Как (не) следует признаваться в любви

Ацуши говорил ему это уже не раз. Сперва нежным солнечным днем, когда оба сидели в кафе, принесли несколько порций его любимого блюда с рисом, и у этого придурка лицо было таким довольным. Еще бы, платил тогда не он, ведь все последние деньги просадил на девчонку, оправдываясь тем, что у нее больше никого нет, а ест она много. Акутагава тогда ворчал на него, но все равно купил еще одну лишнюю порцию, которую радостно на его глазах умяли. Благодарность его и почти детская радость не знали границ. - Я люблю тебя! – смеясь и солнечно улыбаясь, выговорил Ацуши. Потом это было холодным промозглым осенним вечером, когда оба вернулись после общего задания. Акутагава очень устал, был ранен, приступ кашля одолевал его, и колени подкосились задолго до постели. Тигр тогда поддерживал его, обнял, крепко схватив обеими руками, спрятал лицо на его груди. Пальцы вцепились в одежду в отчаянном порыве, словно он чего-то боялся. - Я люблю тебя. Это прозвучало как «я не могу тебя потерять». Потом жаркой ночью, смущенный, утомленный, все позволяющий и отчаянно обнимающий, разделяющий его порывы и реагирующий на каждое движение, его чувствительный и искренний мальчик. - Люблю… тебя… В тот момент это не вызывало сомнений. Таким открытым тигр быть не мог, не будучи влюбленным. А что Акутагава? «Еще раз глянешь на Кеку – проткну Рашомоном». «И вообще, ночуй у меня, а не в одной комнате с девчонкой». «Ты слишком много времени проводишь с Дазаем». «Тигр, ты мой». «Никогда не встречал такого идиота, как ты». Стало стыдно, но совсем немного. Все ведь еще можно исправить. Да и вообще, по-своему, все это вкупе и означало примерно то же. Он мало кого так ревновал. А уж называть своим и вовсе не стал бы. И все же… тигру хотелось сделать приятное. А когда тот позвал Акутагаву в парк развлечений, понял, что лучшего шанса может в ближайшее время и не представиться. Там придумать подходящее место и улучить момент должно быть несложно. Тигр так искренне радовался возможности прогуляться в веселом и интересном месте, что совершенно не обращал внимания на подчеркнутую серьезность Акутагавы, и что оделся он сегодня куда более нарядно, чем обычно. Шейный платок – в два слоя кружев, а рубашка была самой дорогой и приятной на ощупь, из тех, что у него имелись. И плащ он наглаживал около получаса. И даже воспользовался вонючим, на его взгляд, парфюмом, который ему когда-то подарили коллеги на праздник, и который благополучно пылился в шкафу да этого дня. Признание в любви – это ведь очень важный, ответственный момент, к которому стоило подойти со всей серьезностью. И уж тем более, что для Акутагавы это было бы в первый раз. Ранее этих слов он не говорил – вот так вслух, желая, чтобы объекту любви было хорошо, чтобы он был осведомлен, знал и, вероятно, порадовался. В этих словах от него ранее никто и не нуждался. Тигр тоже принарядился, словно знал заранее, что его ожидает. На нем была его белая рубашка, штанишки, подтяжки... или не принарядился… но сияющие глаза делали любой, даже самый будничный наряд, особенным, а они у него так и горели. Сперва они прогулялись в толпе, выискивая что-нибудь интересное. В это время Акутагава старался придумать место, где можно было бы осуществить задуманное. Кафе? Банально, да и они тут шумные. Отвести на берег речки? Там куча малышни бегает. В комнату с ужастиками? Пусть его там напугают, а потом он упадет в объятия Акутагавы, и тот сообщит, какой он сильный, храбрый, милый… ну или что там говорят в таких ситуациях, а потом… - Смотри, тир! – закричал вдруг Ацуши, схватив парня под руку. Слово в его уме так и блеснуло. Тир. Он обернулся, посматривая на вывеску. Здесь можно продемонстрировать свою мужественность, выставить себя в выгодном свете охотником, победителем, покорителем. Во всех смыслах привлекательным, сильным мужчиной. То, что надо. - Идем, - коротко ответил он, перехватывая инициативу и протаскивая мальчишку сквозь толпу, не обращая внимания на возмущения тех, кому не понравилось, что эти двое наглецов протиснулись без очереди. В тире стреляли за призы. Нужно было попасть из ружья в небольшой надутый шарик, и в зависимости от его цвета выдавали какую-нибудь бесполезную мелочь. Ознакомившись с правилами, Акутагава понял, что сбить ему непременно нужно красный – за него подарком значилась большая, почти в полуметр, мягкая игрушка в виде белого кота. А после… Ружье было несколько неудобным, но стрелять Акутагава умел хорошо, как и целиться, потому не сомневался в себе. Нужно с первого же раза попасть. Несомненно, это усилит впечатление. Им восхитятся. Первый выстрел не задел даже самый крупный, желтый, шарик. Пуля равнодушно врезалась в перегородку и отскочила, покатившись по полу. Мимо! Задумка провалена. Акутагава надул губы. Ладно, не страшно. Он попробовал снова, в этот раз прицелившись точнее, тщательнее, проследив, чтобы рука не дрогнула. Пуф! – и пулька снова глухо ударилась в деревянную перегородку, так и не сбив ничегошеньки. Теперь у Акутагавы задергался глаз. Он сжал ружье так, что побелели костяшки пальцев, а несчастный кусок металла рисковал быть сломанным и смятым уже одной силой его эмоций. - Все хорошо! Ты сможешь! – ободряюще проговорил рядом с ним Ацуши, мягко погладив его по плечу. Он прав. У него нет права на ошибку. Особенно в третий раз. И он выстрелил. Пуффф! – снова ничего. - Да что за… - уже не целясь, Акутагава выпустил две оставшиеся пульки, слишком обозленный, и, конечно, ни одна не попала в цель. Красные шарики так и висели нетронутыми, словно издевались над ним. Вне себя от злости, Акутагава презрительно отбросил бесполезное ружье. Оно нерабочее. Оно бракованное. Они так специально делают. Сбивают прицел, потому меткому охотнику никогда не попасть и не выиграть. Акутагава не позволит над собой издеваться. Он не позволит… - Рашомон! – буквально прошипел взбешенный эспер. И сжал кулак. Раздались крики, кто-то истошно заверещал, а смертоносные черные иглы отделились от плаща и в мгновение ока пронзили не только все сразу красные мячики, но и оставшиеся желтые, синие, зеленые, а также деревянную перегородку и, кажется, даже стену… На лице Акутагавы не дрогнул ни единый мускул. Он вернул плащ в обычное состояние, втянул иглы, а затем, ни слова не говоря, сохраняя лицо, подошел к разбитому стеклянному контейнеру и достал из него плюшевого котика. Кажется, единственного уцелевшего – вместе с обрывками разорванных шариков в воздухе теперь летали и ошметки ваты. - Держи. Это тебе! – с видом победителя он вручил игрушку ошарашенному Ацуши. Подбежавший было к ним владелец тира так и не смог сказать ничего связного. Он стоял, распахнув рот в ужасе. - Я ведь пронзил красный шарик, все по правилам, - удостоил его высокомерным взглядом Акутагава, после чего, приобняв Ацуши за плечи, вывел его из тира. Бешенство все еще кипело, но тот факт, что он смог выйти из ситуации, не потеряв лицо, все же грел душу. И только отведя отошедшего от шока и начавшего возмущаться тигра от места происшествия, Акутагава понял, как сглупил. Признание! Он все сделал, но забыл признаться! Быстрого взгляда на уже начавшего читать ему нотации Ацуши оказалось достаточно, чтобы понять: момент упущен. Это разозлило еще больше. Чертов владелец тира с его ружьями, у которых безнадежно сбит прицел! Только он виноват в случившемся! - Идем хотя бы подальше от этого тира, - хлопотал тем временем уже немного успокоившийся тигр, - все-таки ты ведь в розыске, это опасно… «Он еще не забыл об этой глупости», - тяжело вздохнул Акутагава. Затем повернулся к Ацуши, внимательно всмотрелся в его лицо. - Тебе ведь нравится игрушка? – все-таки спросил он. - Да… - растеряно отозвался тигр. От души немного отлегло. Хотя бы это он сумел сделать – доставить ему радость. И все же главная проблема все еще оставалась актуальной. Парочка бесцельно слонялась по людной площади, Ацуши изредка останавливался возле некоторых лавок, рассматривал продающиеся там безделушки или лакомства, но ничего не покупал. И искоса посматривал на Акутагаву, словно было нечто такое, что его беспокоило. - С тобой все в порядке? – спросил он наконец, робко и несколько напряженно. Акутагава удивленно на него посмотрел. - Разумеется. Почему спрашиваешь? - Я просто опасался, что ты будешь переживать, беспокоиться… - Я? Ты-то сам в порядке? - Да! Только совсем, самую малость, проголодался. Давай зайдем в кафе, перекусим? Кафе… стоило поразмыслить над такой перспективой. Возможно, идея не самая лучшая, слишком банально, но фантазия совершенно перестала подбрасывать годные для его цели идеи. Пришлось согласно кивнуть и выбрать хотя бы самое романтическое, на его взгляд, место. «Уединенный рай». Акутагаву передернуло уже от одного названия, но оно хотя бы было романтичным, и там можно было бы рассчитывать на некоторую интимность обстановки. В общем-то, ожидания его подтвердились. Во-первых, дизайн в ало-бежевых тонах, приторно сладкий и безнадежно девчачий, но при этом все же отдельные столики, огражденные друг от друга, нежная инструментальная музыка, приглушенный свет. Идеально! Они присели за столик, услужливый официант тут же принес меню. - Два бокала розового шампанского, - сразу заявил Акутагава, снова ставший предельно серьезным. Мысль о легком опьянении показалась ему очень уместной. В конце концов, после свидания он планировал отвести тигра к себе домой со всеми вытекающими из этого последствиями. - Тортик! С мармеладными мишками и ванильным кремом! – заявил Ацуши. Официант бросил обеспокоенный взгляд на Акутагаву, намекая, что шампанское тут может пить только лишь один из пары – и то далеко не факт. В ответ несчастный мужчина был удостоен такого взгляда, что поспешил поскорее совершить требуемое, записал заказ и ретировался. Что ж, начало положено приличное. А теперь, пока им несут шампанское, стоит морально подготовить партнера и настроить его на нужный лад… - Ацуши-кун? Смотри, это ж Ацуши-кун! – раздалось совсем рядом женское и весьма радостное. А уже секунду спустя, держа брата за руку, к их столику подбежала Танизаки Наоми. Девушка выглядела счастливой и довольной, она улыбалась и совершенно не замечала Акутагаву. И это было странно, учитывая, что как раз его она и должна была запомнить, причем не с самой его лучшей стороны. - Наоми! – обрадовался Ацуши. – Джуничиро, и ты здесь! Какое совпадение! - Действительно! – простодушно рассмеялся паренек из агентства. – Бывает же! А мы тут гуляли, решили перекусить! - Какое совпадение, ведь мы тоже! Они весело щебетали ни о чем, и настроение Акутагавы с каждой секундой безвозвратно и неумолимо портилось. Похоже, эти двое и не думали их покидать и к столику их подошли отнюдь не просто поздороваться. Принесли шампанское. Ацуши выпил свое даже раньше, и изысканный хмельной напиток сделал его разговорчивым, веселым и невероятно милым. Он смеялся над шутками Наоми, которая вместе со своим братцем уже окончательно обосновалась за столиком, и теперь они сидели все вчетвером. Впервые Акутагава задумался, что, вероятно, с самого начала был неправ: эта коварная женщина не только не забыла об их первой встрече, но и теперь твердо вознамерилась отомстить. И ведь верно выбрала тактику! Она хочет сражения? Он может ей его дать. Сама виновата. Только глянув на счастливо улыбающегося тигра, он понял, насколько такие мысли неуместны, и как сильно ему нужно, необходимо держать себя в руках. - Мы уходим! – заявил Акутагава, едва заметил, что Ацуши доел свой тортик. Оставаться в надоедливой компании далее было чревато не самыми лучшими для этих двоих последствиями. Более того, выпитое шампанское сделало его еще более раздражительным и чувствительным одновременно. Когда уходил, он обнял Ацуши за плечи. Пусть даже не сомневаются, кому принадлежит тигр. И все же… и тут провал. Тут ему даже возможности сказать слово на нужную тему не дали. Даже разговор куда нужно подвести не удалось. Чертовы брат с сестрой. Чертово кафе с ни разу не уединенными столиками. Чертов официант. Все плохие, шампанское особенно. Акутагава злился. Хуже того – он совершенно отчаялся. Не хотелось больше ни посиделок, ни глупых аттракционов, ни еще более глупых людей, ни вездесущих членов вооруженного детективного агентства, кроме одного определенного. И только благополучное настроение последнего удерживало Акутагаву от опасности плюнуть на свою затею и свалить домой поскорее, подальше от раздражающих факторов. Они остановились рядом с колесом обозрения. Его в качестве возможного места для признания Акутагава уже рассматривал, но в итоге решил, что аттракцион вызовет у тигра слишком уж неподходящие ассоциации. Они здесь уже были, с девчонкой. А затем Акутагава хорошенько потыкал в него Рашомоном. Пусть это было и давно, но воспоминания ведь остаются. Но сейчас Акутагава уже слишком отчаялся, и уютные уединенные кабинки на фоне ночного неба и горящих огней города казались ему максимально романтичными и для его цели подходящими. И там точно никто не помешает! Они уже заняли свое место – вновь воспрянувший духом, уверенный в себе и собственной решительности Акутагава и Ацуши, как-то слегка растеряно вцепившийся пальцами в железные перила. Он без особого интереса посмотрел в стеклянное окно и тут же опустил голову. «Устал», - можно было подумать. Самое время действовать. Нужно только найти подходящие слова… Акутагава задумался. Простое «Я люблю тебя!» звучало бы в конце такого сложного и выматывающего дня как-то чересчур мелочно и недостаточно. Нужен был мягкий, ненавязчивый переход. Что-то светлое, ободряющее, наводящее на романтический лад. Тигр внезапно начал действовать сам. Подскочил со своей лавки, пересел поближе, обнял за руку, даже лицо спрятал в лацканах черного плаща… это выглядело довольно трогательно, а ведь он еще и выпил немного. Наверняка из-за этого стал таким решительным. - Рю… - тихо проговорил Ацуши, прижавшись еще плотнее, теплый, а еще немного… трясущийся? - Тигр? - Просто не хочу смотреть в окно. - Что?.. - Я боюсь высоты… - Что?! Ацуши наконец отлип немного от его руки, заглянул в глаза. Выглядел он в этот момент почти жалко: побледневший, неуверенный, кусающий губу. - Я как-то не думал об этом раньше, прости… - Ты ведь уже катался тут с Кекой! - Ну да… но тогда мне нужно было стать уверенным в себе и смелым, потому что со мной была девочка. Я не мог позволить себе такую слабость. Акутагава почувствовал, что начинает медленно закипать. Этот мальчишка совершенно не понимал, что говорит. Более того, он не осознавал, как это могут воспринять. - Но сейчас я с тобой и могу расслабиться, - продолжал он, снова спрятав лицо на груди Акутагавы, - потому что это ты, и ты рядом… Злость, как вспыхнула, так и лопнула, рассосалась. Хуже того – в ответ на это нечего было сказать. А мальчишка продолжал жаться, довольный, уже почти не дрожащий, еще и глазки доверительно закрыл. Ну точно словно котенок… Конечно, он еще и из-за шампанского такой. Чувствительный, эмоциональный, излишне нежный и ластящийся… Акутагава протянул руку, осторожно погладил светлые волосы. Затем приподнял его лицо за подбородок, вынуждая заглянуть в глаза. - Все хорошо, - заверил он своего мальчишку, - не беспокойся. - Угу! Потому что ты со мной! Удержаться уже никак нельзя было. Акутагава мягко накрыл его губы своими, осторожно, бережно целуя, и ему тут же ответили. Руки его привычно потянулись к шее, обвились, тигр сам прижался поплотнее, и стало как-то все равно на любые возможные обиды или причины злиться. Значение теперь имело только это покорное тело в его руках и горячие, жадные губы. Остановиться вовремя? Только не с Ацуши. Только не с этим мальчишкой, слишком сладким и на все с ним готовым. Гребаной кошатиной, которая снова его отвлекла от насущного, благодаря чему Акутагава вспомнил о своей изначальной цели уже в тот момент, когда кабинка, мягко качнувшись, опустилась, и пришлось быстро из нее выпрыгивать, а еще отлипать от себя совершенно разморенного придурка. Окончательный провал. Ничего не вышло. И этот шанс был у него последним. Парк развлечений уже закрывался, пора покидать его и тащить опьяневшую тушку домой. - Сегодня был чудесный вечер! – словно издеваясь над ним, выговорил Ацуши. Его смерили тяжелым взглядом, который, впрочем, безжалостно проигнорировали. Бездарный идиот. Напиться от одного бокала шампанского! Да еще и стать при этом таким рохлей! - Я убью тебя, тигр, - совсем уж безнадежно проговорил Акутагава, тяжело вздохнув. - Я знаю, Рю, - сонно пробормотал Ацуши, повиснув на своем напарнике. - Что?.. Он удивленно уставился на довольного и счастливого напарника, не понимая, как его подобное может радовать. И только тогда он понял, что пьяный мальчишка просто ослышался, слишком усталый и вымотанный. Похоже, он тоже до последнего ожидал услышать от него заветные слова, и теперь, так и не дождавшись их, сам придумал? Усталый опьяневший мозг подкинул вот такую ошибку? - Я тоже тебя люблю, - счастливо выговорил Ацуши, - спасибо за чудесный вечер! - Чудесный?.. - Да! И я хочу, чтобы ты был хотя бы вполовину так же счастлив, как и я. Это ведь наш общий вечер. Совершенно неудачный, провальный, полный раздражающих моментов и глупых случайностей… Акутагава понял вдруг, что глупо и совсем для себя не свойственно улыбается, и поспешил стереть с лица это непотребное выражение, пока никто не заметил. А потом до него дошло, что уже и щеки горят. Поздно. У него все получилось.