Совершенство

Эти пустые просто огромны. Небо заволокли тучи, и в темноте не сразу разглядишь… гарганту. - Вот только меносов нам не хватало! И так весело, я сейчас прямо умру от смеха! - Ничего не понимаю… Я вызывал помощь час назад! Где все? Где хоть кто-нибудь?! - Ты у меня спрашиваешь, Джууширо?! Ты что-то говоришь, но я не слышу – противный рев заглушает слова. Зато замечаю кое-что еще… Ты слишком бледен, с трудом сдерживаешь кашель. Устал, солнышко? Хотя чего я спрашиваю… У самого подкашиваются колени. А ты – такой хрупкий… И борьба с болезнью отнимает у тебя слишком много рейацу. Отвлекаюсь и не замечаю, как ближайший гиллиан формирует серо. Ты оказался проворнее – в миг, когда сконцентрированная рейацу слетает с меносова языка, ты закрываешь меня собой. Согье Но Котовари отражает атаку и ты падаешь на колени, заходясь в страшном кашле. Тебе нельзя больше сражаться. Тянусь к тебе, но пустые быстрее уставшего студента Академии шинигами… Один взмах когтистой лапы – ты отлетаешь на несколько метров и затихаешь. Потерпи, Джуу-тян, я сейчас… До сих пор не понимаю, каким образом мне удалось в одиночку покончить с оставшимися меносами. Глядя на тебя, обездвиженного, распластанного на земле, я их просто ненавидел… Рецу прибежала, когда все закончилось. Кинулась к тебе, проверила пульс и дыхание. - Рейацу нестабильная, но быстро восстанавливается. Он просто без сознания, скоро очнется. Не переживай так, Шунсуй, все в порядке. Ты молодец, сделал все, что мог, и даже больше… – я ее уже не слушаю. Стена проливного дождя заливает глаза. Бережно поднимаю тебя на руки и несу домой. Целую в лоб – слава Ками, температура нормальная. Не приступ – просто усталость… Совершенство. Приходишь в себя еще по дороге, но я продолжаю нести тебя. Почему-то кажется, что если сейчас отпущу – потеряю навсегда… А этого я позволить не могу… Ты – моя жизнь… Совершенство. Захожу в комнату и сажаю тебя на подоконник. Подтягиваешь колени к груди, еле заметно дрожишь. Устал и промок до нитки, замерз на холодной земле… Протягиваю тебе темно-синюю юкату, но ты лишь качаешь головой. Ты прав, не это сейчас главное. Сажусь на кровать, застеленную нежно-голубой простыней. Беру дрожащую руку и делюсь с тобой частью рейацу. Сейчас восстановить ее для тебя – вопрос жизни и смерти… Но кашель вроде отступил. Это хорошо. Да. Хорошо… - Мы с тобой еле отбились… Вернее, ты, – невесело усмехаешься, – Я-то пол битвы на земле провалялся… - Прекрати. Ты ни в чем не виноват, к тому же сделал большую часть работы. Без тебя я бы не справился… – и не только сейчас. - Ты всегда так говоришь. - Потому что это – правда. - Спасибо тебе, Шун-кун… Наклоняю голову, чтобы не смотреть тебе в глаза – мне нельзя сейчас. Это тебе спасибо, глупенький… Знаешь, я всегда любил тебя. Я влюблен во все: в эти бездонные глаза цвета шоколада, красивый голос, перерастающий в мелодичный смех. Я слышал, наверное, все его интонации, кроме одной - услышать твой стон мне не довелось. И мягкие, снежно-белые волосы, которые так часто целую по ночам – осторожно, чтобы ты не проснулся, не заметил, не дай Ками понял… Мое сердце – твое сердце… Мое дыхание – твое… Моя жизнь – ты… Страх потерять, сломать, разрушить прекрасно сдерживает многолетнее желание. Но сейчас… Сейчас, когда мокрое косоде плотно облегает и без того более чем соблазнительное тело… Совершенство. Судорожно сглатываю. Солнышко, ну неужели ты до сих пор не понял, что я вот-вот сорвусь? И тогда от всего, что было между нами, от нашей дружбы, настолько дорогой для меня, останутся лишь осколки… На тебя у меня встает мгновенно – и только на тебя. Впрочем, я захотел свое сокровище настолько давно, что уже и не помню, когда впервые увидел тебя во сне. «Нет, Шунсуй, идиот, нельзя…» Резко сжимаю простынь в кулаке, отчего лежавшая на постели книга с грохотом падает на пол. Оборачиваешься на звук, обдавая меня ледяными каплями с волос. Действует хоть и не сильно, но отрезвляюще. - Шун-кун, у тебя все в порядке? – в твоих глазах неподдельная тревога. Ты действительно хочешь мне помочь. Эх, знал бы ты, что, просто находясь рядом, я уже не могу думать ни о чем другом, кроме как о… - Еле отбились, – зачем-то повторяешь ты и – О КАМИ, ЗА ЧТО?! – слизываешь кровь с разбитой губы. Капли воды помогли справиться с желанием, так усердно сдерживаемым столькие годы? Ха-ха. Теперь только хуже. Они пахнут озоном, пахнут засохшей кровью и потом, пахнут… тобой. А я наблюдаю, как алый язычок скользит по тонкой губе, и чувствую, как в глазах темнеет. Ксо. Больше не могу управлять собой. Ксо. Наклоняюсь так близко-близко… Совершенство. Да. От тебя действительно пахнет озоном. Гроза, как-никак. Нет. Только не это. Медленно, мучительно медленно приближаюсь к твоей шее… - Ш…Шунсуй… – ты замираешь всего на мгновение, но даже этого мне хватает, чтобы понять, ЧТО и С КЕМ я делаю. Резко отстраняюсь, мысленно моля всех богов на свете, чтобы до тебя не дошло. - Шунсуй? – уф, кажется, пронесло. Ты действительно ничего не понял, солнышко… Совершенство. Пора кончать это безобразие! Уже чуть не сорвался один раз, второй нужен?! А то твой лучший друг до сих пор не понял, что ты его хочешь?! Мысленно даю себе подзатыльник, но не могу оторвать от тебя взгляда. А надо бы. Надо, потому что между ног предательски теплеет, и мысли плывут куда-то не туда. Ой, совсем не туда… Осторожно глажу тебя по щеке – ты не отстраняешься, а наоборот подаешься вперед, сокращаешь расстояние между нами. Ласкаю губы, плечи… Совершенство. Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, это просто сон – один из тех сладких видений, навеянных несколькими бутылочками саке… Только там ты принадлежишь мне. Но Ками-сама, какой же это сон… Впрочем, если это все – действительно только плод моего возбужденного весной и гормонами воображения, то можно и расслабиться… Ведь ничего же, что сон реалистичен до невозможного, чего не увидишь спьяну, правда? Спускаю с твоих плеч косоде – оно уже почти высохло и послушно сползает вниз, оголяя юное тело. Удивлен? Ждешь, что будет дальше? Я ведь у тебя первый, верно, солнышко? Впрочем, как и ты у меня - несмотря на репутацию неуемного ловеласа, я еще вполне невинен. Среди бури смешанных чувств в твоих глазах различаю ожидание, приглашение действовать дальше. Напоминаю себе, что все, что происходит сейчас между нами – не более чем сон. Ох, радость моя, если бы только ты любил меня хоть самую малость от того, как я люблю тебя... Одно твое «люблю» - и я счастливейший из смертных… И даже бессмертных… Совершенство. Скольжу жадными пальцами по гладким мышцам и натыкаюсь на препятствие. Что это? Оби? Секунда, легкое движение руки – и ничем не удерживаемые больше хакама с тихим шелестом опускаются на деревянный пол, обволакивая тонкие, стройные ноги. Не успеваю налюбоваться твоим прекрасным, словно светящимся в лунном свете телом – ты перешагиваешь через одежды и решительно прижимаешься ко мне. Страха больше нет, желание сожгло его дотла вместе с благоразумием. И знаешь, мне кажется, что я вижу его пепел на твоих трепещущих ресницах... Обвиваю руками узкие бедра и притягиваю ближе, буквально вжимаю тебя в себя. Кладешь руки мне на плечи, сжимаешь до синяков. И ты… Ты смотришь на меня широко распахнутыми влюбленными глазами… Влюбленными? Ах да, это же сон… Накрываю губами твой рот, целую. Легонько прикусываю язык и тяну. Падаю на кровать, увлекая тебя за собой. Ловлю губами нижнюю губу и вздох, слетевший с любимых уст – и тут же укладываю тебя на постель, устраиваясь сверху. Джуу-тян, мне кажется, или твои пальцы действительно робко развязывают узел оби на моих хакама? Ты дрожишь, и я дрожу вместе с тобой. Ты задыхаешься, и мне так же не хватает воздуха. Ты позволяешь себя ласкать, а я мечтаю умереть в этом сне, ведь если сейчас все случится – как же я хочу, чтобы случилось! – и я проснусь, жизнь станет просто невыносимой. Особенно рядом с тобой. Особенно зная, что скрывается там, под бело-синей студенческой формой… Совершенство. Бережно целую возбужденный член, веду губами вверх… Нет, ну сил моих больше нету! Быстрый рывок, и я накрываю твой рот своим. Касаюсь языком внутренней стороны губ, перед зубами, просясь внутрь. Ты послушно приоткрываешь рот и тихонько стонешь в поцелуй, когда я провожу кончиком языка по чувствительному небу. Замираю, бережно сохраняя в памяти этот звук - музыку для моих ушей. Ками, он еще прекраснее, чем я себе представлял... Мои руки ласкают твои бедра, твои пальцы скользят по моей спине, несильно царапая кожу короткими ногтями. Провожу пальцами по стопе, слегка щекочу нежную, почти детскую пяточку… Вверх по щиколотке и дальше, к колену… Обхватываю твое бедро рукой и закидываю себе на талию, глажу рукой внутреннюю поверхность другого и сейчас же ловлю вздох с твоих губ. Легонько дую в ушко, целую висок. - Джуу-тян… Твои волосы слиплись от пота, и я чувствую, как это невозможное сочетание обжигающей страсти и бережной нежности заводят тебя сильнее всякой ласки… Совершенство. Провожу кончиком носа по щеке, целую уголок рта и жадно набрасываюсь на тебя. Обхватываю ладонью затылок и притягиваю к себе, углубляя поцелуй, сминая твои губы в страстном порыве. И вдруг с удивлением понимаю, что ты отвечаешь мне. Мгновения, показавшиеся вечностью – и наши языки переплетаются. - Сладкий… Как же я люблю тебя, сладкий… Оторваться от твоих губ уже невозможно. Ксо, где же ты научился так целоваться, Джууширо? Хотя меня куда больше волнует, с кем. Кто еще смеет заявлять свои права на МОЕГО Джуу-тяна? Мой. Только. Мой. И с кем ты был до этого – не важно. Сейчас есть только я и ты – мы – все остальное уже не важно. Совершенство. Осторожно провожу пальцами по твоей шее. Ахаешь и откидываешь голову назад, подставляя для поцелуев горло. Ласкаю нервно дергающийся кадык, пытаюсь успокоить. Прикусываю кожу на ключице и тут же зализываю, с удовольствием про себя отмечая, что будет засос. Щекочу языком вмиг затвердевшие соски, получая в ответ все больше и больше стонов. Тебе хорошо, радость моя? Пытаешься ласкать меня в ответ, но удовольствие захлестывает с головой и твои ногти лишь царапают мою спину – мне хватает даже этого. Перехватываю пальцы и покрываю поцелуями. Возвращаюсь к торсу, оставляя цепочку поцелуев на животе, снова целую шею, кусаю плечи, ласкаю откинутые в стороны руки. Опускаюсь вниз, обвожу языком низ живота на границе с бедрами, приближаясь к паху и… Накрываю твой член губами. Ты выгибаешься и стонешь в голос. Неужели так приятно, сладкий? Ласкаю губами и языком твердую плоть. Ты зарываешься пальцами в мои волосы и тянешь, прижимая мою голову сильнее. Хочешь быть еще ближе, солнышко? Ох, как я тебя понимаю… Совершенство. Твое дыхание все ускоряется, ты задыхаешься. Еще пара движений – и ты кончаешь прямо в меня. Сглатываю солоноватое семя все, до последней капли. Движения языка точные и уверенные. Нежно слизываю остатки спермы, целую головку члена, у основания, внизу живота. Нависаю над тобой, внимательно разглядывая, запоминая каждую линию, каждую деталь, каждую мелочь… Длинные – до лопаток – снежно-белые волосы рассыпаны по плечам и груди, по небесно-голубой простыне. Гладкая кожа, сильное тело, вместе с тем такое хрупкое, фарфоровое… Да, именно то слово – фарфоровое. Ты – прекрасная ваза из тончайшего фарфора, отражающего лунный свет так, что кажется, будто он светится сам по себе. И больше всего на свете я боюсь эту вазу разбить – для этого достаточно слишком сильно сжать ее в руках. Не прощу себе ни малейшей трещинки… Прекрасен. Черты лица, шея, плечи, запястья – ты выточен из белоснежного мрамора гениальным скульптором, тонко вычертившим каждую линию. Знает ли мастер, что сотворил шедевр? Совершенство. Чуть припухшие от бесконечных поцелуев губы, тяжелое, прерывистое дыхание… - Шунсуй… - твои глаза потемнели от желания, затуманенный удовольствием, расфокусированный взгляд, расширенные зрачки. – Не останавливайся, Шунсуй… Еще… – слова даются тебе с трудом, сначала надо восстановить дыхание. Ты молишь меня о продолжении ласк, солнышко… Провожу по твоему телу подушечками пальцев, невесомо очерчивая контуры скул, губ, ключиц, груди… Ну да, так и есть – засос. Случайно задеваю ногтем сосок. Ох, как же ты стонешь… Совершенство. Дождь на улице уже кончился? Нет, не слышу. В моих ушах сейчас только стук. Судорожный, рваный ритм наших с тобой сердец… Хотя иногда мне кажется, что сердце у нас с тобой – одно на двоих. Вот, например, сейчас… - Шунсуй… Нет, я больше не выдержу! Совершенство. Переворачиваю тебя на живот, ложусь сверху. И вдруг осознаю, что совсем не подумал о смазке. Ругаю себя последними словами, но встать, оторваться от тебя сейчас... Просто нет сил. Страх в душе разрастается все сильней. Тебе же будет больно, тебе не понравится... И ты меня отвергнешь. Я этого не переживу... Еще раз с упоением вдыхаю твой запах и отстраняюсь. В ту же секунду хватаешь меня за руку, еле слышным шепотом просишь не оставлять тебя. Окидываю комнату неуверенным взглядом и повинуюсь. Но Ками, как же страшно! Медленно веду пальцами по влажной спине, путаюсь в серебристых прядках, зарываюсь в них. От волос рука скользит к лицу, осторожно гладит по губам. Чувствую, как ты ухмыляешься и осторожно берешь мои пальцы в рот. Язык касается подушечек пальцев, скользит по ним… По телу прокатывается сладостная дрожь. Родной мой… Я схожу с ума, так трудно дышать… Твои губы скользят между пальцами, движения становятся все ритмичнее. Нет, я не могу. Я больше не могу… Последние прикосновения языка, и ты отпускаешь мои пальцы. После горячего, влажного рта их обдает прохладным воздухом комнаты. Странно, а кажется, что здесь так душно… Поворачиваю твою голову и слизываю с подбородка тоненькую ниточку слюны. Ты тихонько охаешь и прижимаешься щекой к простыне. Ты ждешь, что я буду делать дальше, а я схожу с ума от страха – слишком боюсь тебя потерять. Паника подступает к горлу противным комом, ведь сейчас так легко все испортить… Вовремя вспоминаю, что мы с тобой – во сне. Это слишком прекрасно, чтобы быть реальностью... Одной рукой обхватить твою, сплести пальцы… А, нет, дождь еще идет! Гроза, по крайней мере. Вспышка молнии осветила переплетенные тела, и я вдруг увидел на твоем лице улыбку… Сердце замирает. Любимый мой… Совершенство. Целую мочку уха, тихонько шепчу: - Я люблю тебя… Еле слышно смеешься в ответ. - А я – тебя… Люблю… Ааах… Это точно сон? Я же сейчас умру от счастья. Сон, просто сон… Я этого не выдержу. Касаюсь губами нежной кожи за ухом, шеи под самым затылком… Соленое от пота плечо, твои пальцы в моей руке… Другой начинаю осторожно, смоченными пальцами, растягивать тебя. Улыбка исчезает с твоего лица, и я замираю. - Джуу-тян… - Мммм?.. – высвобождаешь свою руку и берешь мою. Ведешь языком по пальцам, прикусываешь ладонь… О, Ками, как же хорошо! Совершенство. Бормочу что-то нечленораздельное и утыкаюсь лицом в твою макушку, зарываюсь в мягкие волосы… И тут же вхожу в тебя. Сильно прогибаешься. Глаза широко распахнуты, я чувствую, как ты сжимаешься, вырывая из моей груди низкие, протяжные стоны, преисполненные желания... Джуу... Попал в простату. С первого раза – и попал. Теперь главное – все не испортить. Иначе я не смогу смотреть тебе в глаза после этого… Только что я впервые в жизни получил от тебя в нос – вот, несколько алых капелек осталось на взъерошенной макушке – но разве это теперь важно? Теперь, когда наши тела переплелись настолько, что уже не поймешь, где – чье? Теперь, когда наконец-то становится ясно, что мы – одно целое? Начинаю двигаться бережно и медленно, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям. Постепенно движения становятся быстрее и резче, мне уже трудно сдерживать себя. С каждым толчком я хочу тебя все сильнее... А ты кричишь и стонешь в голос, и все, что остается – это захлебываться в наших общих стонах и молиться, что моему сокровищу хорошо. Ведь я так боюсь причинить тебе боль, я умру от одной твоей слезинки… Совершенство. Ты пытаешься поймать ритм, двигаться вместе со мной, и от этого окончательно сносит крышу. Не выдерживаю и выплескиваюсь прямо в тебя. Яркий свет ослепляет – снова молния? – и в глазах тут же темнеет. Обессилено лежу на тебе, я близок к обмороку… Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, это сон… Признаю, ты мне снишься каждую ночь, но даже в самых смелых и сладостных моих мечтах нам с тобой не настолько хорошо вдвоем… Засыпаю… Ты уже спишь, солнышко? Совершенство. *** Глажу рукой твою спину – вторая все еще сжимает тонкие пальцы – и зарываюсь лицом во влажную ямку между лопаток… И вдруг понимаю, что до сих пор лежу на тебе. Целую ночь! Счастье мое, тяжело же… Перекатываюсь на простыни и делаю глубокий вдох. Беру в ладони твое лицо и большими пальцами очерчиваю любимые черты. Веки, нос, губы… Совершенство. Неужели все, что было между нами этой ночью – настоящее? Мгновение – и ты озвучиваешь мою мысль. Серьезный взгляд глубоких шоколадных глаз, а в них – тревога… Интересно, мы одинаково боимся услышать ответ? Вместо него притягиваю тебя к себе и покрываю быстрыми нежными поцелуями каждый миллиметр словно выточенного из мрамора тела, пахнущих озоном и дождем волос… Вчерашняя буря закончилась, но ты пропитан ею насквозь… - Солнышко, тебе было хорошо со мной? – дурацкий вопрос, но все же... Вместо слов – теплая, ласковая улыбка. Не верю своему счастью. Настоящее… Совершенство. - Тебе… Понравилось?! Вот, вот, сейчас в самых дорогих глазах мелькнут ненависть и отвращение, ты вырвешься, уйдешь навсегда… Я собственными руками уничтожил нашу дружбу, это будет концом всего… Я этого не вынесу, я умру… Вместо ответа – поцелуй. Все-таки ты классно целуешься… Совершенство.