karma police

У Юрия Плисецкого россыпь шрамов на бёдрах и глупая цель двигаться вперед. Вперед — потому что больше некуда. С каждым днём порезов становится больше, но никто не увидит. Он же сильный, ледяной тигр. Чемпионам такой ерундой заниматься не пристало. Кривит губы в усмешке и пьёт уже остывший кофе. Полиция кармы никогда не работает. В порядках написано, что за всё плохое воздастся, а Плисецкий, кажется, как-нибудь просто задохнётся от нехватки кислорода. Виктор Никифоров — идеал, что-то вроде кумира для подражания. Когда Витя уезжает в Японию в груди разливается пустота, а ещё, кажется, начинает тошнить. На следующей тренировке Яков жужжит как расстроенное радио. Где-то рядом слышен смех Милы. У Плисецкого голова разрывается от шума. Следующим же утром он садится на ближайший рейс в Японию. Страна восходящего солнца встречает Юрия снегом и глупым прозвищем «Юрио». Никифоров меняет потрёпанную русскую фею на огромный пирожок. Плисецкому хочется смеяться, только вот из груди вырываются лишь что-то отдалённо похожее на хрип. Он бы сейчас разрыдался, как делают все девчонки, когда что-то не получается. Вот только у Плисецкого вся жизнь не удалась, а себе он пообещал никогда не плакать. Лучше смеяться над самим собой и вновь продолжать. Стремится к цели, которая, кажется, никогда и не была его выбором. Зато он стал лучшим в этом, планку для себя занижать нельзя — всё повышает, повышает её и задыхается от сочувствующего взгляда Кацуки. Вообще, Юри это отдельная тема. Если от забывчивости и глупых улыбок Виктора тянет блевать, то за жалостливый взгляд Кацуки, японца хочется убить. Ледяному тигру России никогда не была нужна жалость. Когда Юрий возвращается в Россию, россыпь шрамов становится похожа на замысловатые рисунки. Ночью Плисецкому снится, как Виктор соединяет его шрамы, делая из них единую, великолепную картину. Он злится на себя за такие мысли, пьёт опять слишком горький кофе и плетётся в душ. На тренировке он просит увеличить нагрузки и вновь вполуха слушает рассказы Милы об очередном свидании. В следующий раз он видит Виктора опять рядом с Кацуки. Их улыбки слишком счастливые, а руки слишком нежно касаются друг друга. Плисецкий бы обоих приложил головой ко льду, но он лишь выдавливает вымученную улыбку на пожелание от Виктора удачи. Программу он откатывает на одном дыхании и лишь для одного человека. Когда он под аплодисменты пытается найти Никифорова в толпе, ничего не удаётся. А потом вдруг вспоминает, Виктор с Юри сразу скрылись вглуби коридоров после окончания выступления японца. Юрия опять тянет блевать, он кривит губы в усмешке. Новые шрамы вырисовываются уже этой ночью. Кажется, белые полосы на коже — это то, что Плисецкий получает после каждой встречи с Никифоровым. Терять себя кажется уже не так страшно.