Идеальный мир.

      Те, кто говорят, что утро с любимым самое идеальное, правы.        Дима…       Произнеся имя, я улыбнулся. Вот уже месяц, как я просыпаюсь и вижу любимое лицо. Столько испытали, преодолели… Теперь между нами стоит одно — карьера.       Он работает, я работаю. Он больше, я меньше. Он меньше, я больше. Ненормально? Но мы привыкли.        Дима стал плохо питаться и часто уходить в себя, поэтому я взял отгул. Просил его о том же, но тот наотрез отказался. И я не стал спорить. Зато теперь могу за ним приглядывать…        Ночь. Он приходит. А я с сонными глазами и в пижаме встречаю его, обнимаю. В ответ получаю поцелуй и натянутую улыбку. Бедный, совсем устал… И так каждый раз.        Он, как маленький ребенок, требует внимания.        Эта мысль заставила меня вспомнить, что уже десять часов утра, а Дима еще не ел. Быстро поцеловав «спящего принца», встаю с кровати и, накинув халат, иду на кухню и все это выполняю медленно и тихо, чтобы не разбудить любимого.       Пока готовлю завтрак, слышу шорох из комнаты, потом звук льющейся воды, но уже из ванны. «Надо было ему побольше поспать», — думаю я, хотя знаю, что тот меня не послушается. Когда его вижу, то боюсь что-нибудь не так сделать. Дима за последнее время сильно исхудал, появились синяки под глазами от недосыпа. Хорошо, что курить бросил. Но лучше, пусть наберет килограммов пять. Тогда я спокоен буду.        Приготовив кофе, чувствую, как нежные руки обняли меня сзади. Уже, зная кто это, я поворачиваю голову и в ответ получаю страстный поцелуй. Развернувшись, обнимаю тебя и стараюсь прижаться как можно ближе. Ощущаю твои руки под халатом, который чуть позже валяется на полу вместе с твоим же полотенцем. — Дима, — отстраняюсь и смотрю в такие родные глаза. — Сначала завтрак, потом все ост… — Шшш… — прервал он мою поучительную речь и стал проводить дорожу поцелуев от шеи до паха.        «Вот зараза! Специально меня отвлекает, знает же, как я на это реагирую!» — злюсь на него, пока не ощущаю, как Биланский проводит языком по моему половому органу. Закусив губу, я наблюдаю за твоими дальнейшими действиями. Вот ты взял целиком в рот и пососал, на что я моментально среагировал.        Простонав, заставляю тебя подняться и укладываю на кухонный стол, раздвигаю ноги и обвожу пальцем сжатое колечко мышц. Ты же, покраснев, просишь меня о большем. Хорошо.       Ввожу один палец и получаю сладостный стон. Второй — просьбу, точнее, мольбу, чтобы я не останавливался. А на третьем ты уже сам двигаешься мне на встречу, насаживаясь на пальцы. Я же легка поглаживаю простату и слушаю очередной стон наслаждения. — Сереж… — уже бормочешь ты. — Не томи… — Хорошо, любимый…       Теперь же, целуя тебя, пальцы заменяет горячая плоть. Закинув ноги себе на плечи, я начинаю медленное погружение. Так тесно и горячо… — Лазарев, монстр! — в тебе еще остаются силы, и ты, прижимаясь ближе, двигаешься мне на встречу. — Сильнее…       Сделав резкое движение вперед, позволившее мне проникнуть до самого упора, я останавливаюсь под твой болезненный стон. — Прости, сладкий. — целую слезы, текущие на твоих щеках. — Потерпи немного, все будет хорошо… Боль пройдет, и ты, получив желаемое, сможешь меня кастрировать… Хотя, я тебе этого не позволю…       И так, продолжая шептать тебе на ухо, я начинаю двигаться. Гримаса боли на твоем лице сменяется наслаждением, и я понимаю, что пора. Прижавшись к тебе и попутно целуя места, до которых могу дотянуться, оставляю лишь видимые засосы под твои страстные стоны и толкаюсь часто и сильно. Ты же выгибаешься от боли и наслаждения, от последнего больше, царапаешь мне ногтями спину и плечи, требуя разрядки. -Ох… — почувствовал ощутимый засос на шее. — Полегче, Биланский.       Не нравится мне твоя хитрожопая улыбка, поэтому, переложив твои ноги себе на талию, я уже толкаюсь, толкаюсь и толкаюсь под твои громкие стоны.        Не могу себя сдерживать…       Целуя тебя, я заглушаю крик удовольствия, и чувствую, как между нашими телами стало горячо. Отпустив твои ноги, обнимаю тебя за шею, прижимаясь к тебе, целую и получаю долгожданную развязку…

***

— Теряешь форму, Лазарев. — усмехнулся спустя некоторое время Билан.        Теперь же мы лежим в кровати после очередного «раунда». Совместный завтрак, потом душ и там же горячий секс. Давно такого загона не было…       Несмотря на усталость, я обнимаю его и целую в висок. — Размечтался, Билан. — и поцеловал. Нежно и страстно…       Точно… — Дима, я тебя люблю. — отстранившись и смотря в эти родные глаза, говорю я. — Я тебя больше, Гуня. — смеется звонким смехом. — Кстати, я добился отгула, поэтому… Готовься, ты с меня не слезешь… — Хорошо, это прекрасная новость. Имею ввиду отгул. — улыбнулся я в ответ. Однако, через несколько секунд до меня дошло: — КАКАЯ Я ТЕБЕ «ГУНЯ»?!