Время

Они познакомились случайно. Вот так просто, как в самой обычной жизни обычных людей. - Привет. - Привет. Свободно? Могу сесть? До банального история проста: новичок посреди года. Милый и симпатичный, немного хрупкий на вид из-за своих тонких запястий и самого доброго взгляда на свете. - Меня Тэхен зовут, - шепнул новичок. - Чонгук. Им было всего по пятнадцать лет в момент первой встречи: их сблизил совмещённый урок двух классов и безмолвное понимание друг друга. Тэхен был старше на год, Чонгук был взрослее, чем пытался казаться. Общие интересы простирались далеко за любимые предметы в школе и музыки в плеере. Они любили жить. Дышать свободным воздухом, мчась наперегонки на велосипедах вдоль реки Хан. Мечтать, прячясь в палатке на заднем дворе дома Чонгука и смотря на далекие мерцающие звезды сквозь новенький перископ. Поддевать друг друга и шутить так, что, кажется, их шутки действительно были из их собственного маленького мира: понять их было дано не каждому. Лучший друг. Каждый ищет, но не всякий находит. Повезло. Да, определённо так. Когда Чонгука накрыл переходный возраст и начались ссоры дома, мозги вправлял ему именно Тэхен. - Уймись, тебя любят дома, просто вы говорите на разных языках! - пытался он ему объяснить. - Я не буду юристом! Это отвратительно скучно! Я хочу петь! И танцевать! - возмущался непоколебимый Чонгук. - Ты будешь, в своё время. Потерпи, время все расставит. Добрый и мягкий взгляд Тэхена всегда умел его успокоить и направить на верный лад. Чонгук смог избежать стольких ошибок в своей жизни благодаря верному слову друга. А Тэхен... Его потребность заботиться стояла во главе стола. Поначалу. Но затем... Потеряв мать в раннем возрасте, он остался со старшим братом. Намджун растил его, учил жизни, воспитывал, но когда Тэхену стукнуло пятнадцать, ему пришлось улететь в США, чтобы заработать достаточно денег для оплаты обучения младшего брата. Поэтому, спустя пару лет после знакомства, Чонгук стал единственно близким: его семьей. Пока не свершился момент созревания. Половые признаки сыграли с ними "добрую"(злую?) шутку. - Парень - не может быть омегой! Это противоестественно! Ужас! Таких в истории всего-то меньше сотни было! - шептались за спиной Тэхена. Тэхен неправильный, бракованный. Он - исключение из правил. Повод забиться в свою раковину отчаяния и пострадать. - Вылезай! Я знаю, что ты в чулане! - Чонгук начал рушить его планы. Ворвался в его квартиру (давным-давно он отдал ему связку запасных ключей от его съемной однушки), и теперь рвался в запертое "убежище" новоиспечённой омеги. - Нет, я теперь изгой! Уйди, ты не должен быть рядом! - сквозь всхлипы-слезы-сопли прокричал Тэхен. Чонгук сломал дверь. Чонгук сильный. Сильный за них двоих. Двоих лучших друзей. И какая разница, если друг теперь - самый особенный и исключительный?! И вообще-то ему так повезло быть рядом с уникальным человеком. Уникальным во всем. Чон так часто засматривался на него, наблюдал, восхищался. Тэхен словно создан для любви всего мира: он внимателен и уровень его сочувствия и добродетели находится за гранью небесных ангелов. Порой, Чонгук чувствовал себя нелепым грешником рядом с ним. Как глупо с его стороны. Не глупее того, что через год он стал полноценным альфой. И произошла крупномасштабная катастрофа: запах грейпфрута и персика забился в ноздри, превращая его в тряпичную куклу, которая готова была следовать за ним. Хоть в преисподнюю. - Чонгукки, мне кажется или? - Тэхен замер в дверях, открывая её другу (или уже совсем не другу). - Мятный шоколад... Когда радужки глаз слились со зрачком в единое целое - чёрную пропасть, их вселенные перевернулись и стали существовать иными законами бытия. Потому что слаще губ напротив и искреннее мурашек от прикосновений к горячей коже найти было бы невозможно. Может это было свыше, так было суждено. "Чонгук и Тэхен" - так в небесной канцелярии прописано их единение. Просто так все просто. Они больше, чем друзья, больше, чем истинные, больше, чем ВСЁ вокруг. Школа закончилась под косые взгляды окружающих. Им было все равно. Счастливым людям безразлична зависть и осуждение других, потому что кажется вместе можно пройти через вся перипетии и проблемы. А проблемы были... - Я хочу ребёнка! - Тэхен снова закатил истерику, спустя всего пару месяцев совместного проживания. - Нам всего двадцать, понимаешь? На что мы будем жить? Мы и так работаем после учебы оба, времени на отдых даже позволить не можем... - препятствовал Чонгук. Он хотел тоже, но позже. Когда ему не будет мучительно стыдно, что он пока что никто. Он хотел бы подарить Тэхену и их будущим детям мириады бесконечных Галактик, а сейчас у них только и есть: съемная квартира и стопка счётов к оплате. Но счета кончались, оплаченные полностью, учеба с успехом завершалась, впереди маячила взрослая тяжёлая жизнь. Закончив университет, Тэхен стал учителем в школе, как и мечтал всегда. Младшие классы: вокруг всегда много разных и интересных детей, как он и хотел. Работа мечты. Чонгук, освоив все тонкости финансовых структур и законов рынка, превратился в молодого, подающего надежды биржевого аналитика. Стройные ряды цифр, вечно меняющиеся графики и зависимость от внутренне-внешней политики стран. Весело? Хмм. Интересно? Возможно. Прибыльно? Вот самое то, чего хотел Чонгук. Ведь у него была уже своя уютная ячейка в обществе: он и Тэхен. И как их ласково называл Намджун: "ТэГукки". Им это нравилось. Всем. Часто они собирались большой компанией у них дома: Тэхен приглашал своих любимых коллег из школы - директора Юнги и учителя музыки Хосока. А Чон неизменно тащил своего секретаря Чимина, да вечно конкурирующего по любому поводу Сокджина. (Ох, эта парочка делала великие дела у них в компании: соперничество оказалось двигателем потрясающего прогресса на рынке ценных бумаг). "Караоке. " Заветное слово, которое отправлялось раз в месяц, по пятницам, их друзьям, и в традиционное время - восемь вечера, все они собирались в комнате номер 9 клуба "Прометей". - Все-таки странное название для караоке? - удивился в первый раз Сокджин. - Причём тут греческий бог? - Вообще-то, это титан, - поправил его всезнающий Чимин. Забавные они. Чонгуку и Тэхену они казались парочкой со стороны, а те упорно отрицали. Может в этом была их пикантность? Когда Чонгуку исполнилось двадцать два, Тэхен снова решился на свой сокровенный вопрос о детях. Он безумно хотел маленьких "чонгуков" и как можно больше. Три, четыре, да может и все пять мини-копий человека, которого он воискину боготворил. Потому что за семь лет искренней дружбы и всепоглощающей любви их отношения все выше и выше взлетали к нереально-восхитительным. Хотелось бы только детей. Банально, но красивый ужин при свечах, еда, заказанная из ресторана. Тэхен так и не научился готовить, видимо, совсем не было таланта к сему. Он ждал его в семь, восемь. Альфа только явился только в девять. Со взглядом, от которого замерз бы даже тот неубиваемый кактус на подоконнике их спальни. Чонгук был невозможно серьёзен и напряжен. Смотря на него, можно было различить ожесточённые битвы мыслей внутри его головы. Улыбка даже слегка не касалась его губ. Мрак, беспросветный мрак. Тэхен решил, что он снова слишком углубился в неразрешимую проблему. Только вот какую? Не может быть. Неужели он решился?! Против общества. О, Господи. - Чонгук, все в порядке? Я приготовил тебе мини-сюрприз, - Тэхен помог ему снять серое пальто и позвал за собой на кухню. - Надеюсь, это не связано с тобой и плитой, - как-то невпопад отшутился Чон. За столом повисла тишина. Немного гнетущая, но Тэхен был в радостном предвкушении: он так долго ждал предложения. Как девочка мечтает выйти замуж в огромном белом платье принцессы, он мечтал о заветном колечке на пальце с именем нареченного, истинного. - Думаю нам надо поговорить, - прокашлявшись, начал Чонгук. Глаза Тэхена засияли, и он уже готов был провопить "да"... - Я уезжаю, мы должны расстаться... - Да... Что?! Вместо слез радости брызнули реальные слёзы, потому что это все слишком... Не должно так быть с ними. - Чонгукки, опомнись! Что ты говоришь? Что это? Почему? Как? Что я сделал не так? - не до гордости и самоуважения, когда свет твоей жизни произносит такое. Заламывая руки, как в припадке сумасшествия, Тэхен бросается навстречу Чонгуку, когда он спешно закидывает вещи в небольшой саквояж. Цепляется ломкими пальцами за серое пальто, когда щёлкает замок входной двери. Врезается лбом в холодное дерево, после окончательного хлопка. Это конец? Он просто ушёл? Не объяснив и не сказав: "Хаха, это была очень плохая шутка?" Он ушёл. Все. Точка. Точка? Утро как в бреду, Тэхен не спал. И уж точно не ел. Он ловит такси и мчится-мчится в офис Чонгука, забывая переодеть свою смешную пижаму. Он комичен и смехотворен, когда терзает Чимина, в попытках выбить правду. - Где он? Почему? Ты-то мне можешь обьяснить? - секретарь мотал головой, молчал. Джина он нашёл в кафе за чашечкой кофе. Он выглядел немного потрёпанным, но какая разница тому, чья жизнь рушится? - Сокджин, у него кто-то появился? Он меня разлюбил? Ты же точно знаешь, вы так близки. Вы даже белье друг другу одалживали! - его вопросы стали смахивать на приступ шизофрении. Никто ничего не сказал. Вообще никто. Его родители не подняли трубку. Его босс сказал, что Чонгук в длительной командировке. Тэхена будто изолировали от кислорода: он не понимал и задыхался. Отняли, отняли источник жизни... Отняли его забавного, нежного кролика, который так тепло жался к нему по ночам. От его громкого воя (воя в полный голос) соседи вызывали пару раз полицию. Он стал выть тише, душа себя подушкой. Тэхен не ел три дня. Вроде пил немного жидкости, пока травил тело холодным душем. Его настолько ломало, что, казалось, кости выкручивали наружу, при этом разрывая вены и артерии. Он кровоточил изнутри. До критической точки истощения оставалось рукой подать: Тэхен морально не был готов ... ЕГО. В конце третьего дня, как ушёл Чонгук, кто-то открыл дверь квартиры. "Может вернулся?" Предательская мысль надежды ушла в отрицание. "Наверное, воры". Он надеялся: они его убьют. - Тэхен! Ты где? - смутно знакомый голос. - Тэхен, о Господи! Юнги нашёл его на пороге ванной комнаты: почти живой скелет. Тэхен не хотел двигать своими конечностями, даже пытался отучить себя дышать. То, что он ещё живой выдавали лишь свежие капли слез, стекающие по сухой обветренной коже. - Намджун, тебе лучше вернуться, - в скорой Юнги держал его за руки и тут же орал в трубку брату. - Что случилось? Да откуда мне знать? Слушай, меня попросили вернуть ключи от его квартиры. Я пришёл, а он просто... Джун, приезжай, это не по телефону... А дальше три дня комы: экстремальное истощение организма. Затем три месяца реабилитации. Полгода в психиатрической клинике. Тэхен прошёл через все это. Выдержал. Выполз из своего личного ада на сушу, и смог поверить, что сможет сделать шаг дальше. Самостоятельно. Без Чонгука. А этот... Нехороший, плохой, злой и безжалостный парень исчез со всех радаров. Пропал. Вычеркнул всех их из своей жизни. Как будто их там и не было. Может так было лучше? Так быстрее Тэхен смог пережить. Если год танталовых мук, это быстро. Что ж Тэхен был не один. Юнги взял тогда в скорой его за руку и так и не отпустил. Во время комы читал ему сказки народов мира, на реабилитации - притаскивал с собой то глину для лепки, то нитки для вязания, то удава (вот тогда позабавилась вся больница). Однажды, все ученики школы встали под окнами и пели милую американскую песенку о счастливом дне. Тогда Тэхен заплакал. Впервые не от того, что больно. А от того, что он был кому-то нужен. Полгода в психиатрической лечебнице? Юнги оплатил ему просторную палату на острове Чеджу и каждые выходные к нему прилетал. Баловал различными вкусностями и небольшими подарками. Пока не... - Выходи за меня! - стоя на одном колене, посреди множества разноцветных шариков. Юнги был таким ... Как в мечтах. Месяц до этого он сорвал джекпот и поцеловал Тэхена. Тот ласково поддался и закрыл глаза. Мягко и нежно. Ему нравилась. Юнги чуть не умер от счастья: он так боялся, что его отвергнут, и он никогда не сможет занять место в сердце омеги. Но лёд тронулся. Жизнь двигается вперёд. Тэхен был по-своему счастлив. Свадьба, поздравления, чуток осуждения общества (ему все ещё все равно), дорогие лица друзей. Сокджин с Чимином пришли все-таки вместе. Да, не истинные, да, оба альфы. Но все же: любовь не знает границ и условностей. Это был весёлый и запоминающийся день. Юнги светился как мириады звёзд... Тех самых, за которыми любили наблюдать... Нет, Тэхен не должен вспоминать. Это прошлое. Невероятное, тёплое, но прошлое. Он просто оставит все в воспоминаниях. Все будет просто так, как у них с Чонгуком было с самого начала: просто-просто-просто. Сейчас у него есть Юнги - заботливый и немного угрюмый, чуть ворчливый, но домашний и нежный кот. Его домашний и нежный кот. Тэхен не знал близости с ним до церемонии, но когда дверь гостиничного номера захлопнулась, Юнги порвал его рубашку. Теперь можно. Теперь все можно. Со страстью неискушенного, без перерывов на вздох, Юнги целовал его, исследовал ненасытными пальцами, доводил языком до позорных криков восторга. Заново учил омегу грязно ругаться от переизбытка эмоций. Юнги заполонил собой пустующий мир Тэхена, наполнил его яркими красками. А там было прежде все так уныло и черно. Тэхен отдался и телом, и душою. Такое имеет последствия. - Юнги-я, - омега ворвался в кабинет директора, сшибая руками все на его столе. - Ты негодник! Удивленная бровь замерла на лице альфы в ожидании причины. - Я беременный! - завопил Тэхен: то ли от шока, то ли от восторга. - Ты рад? - чтобы узнать как верно реагировать, Юнги должен понять. Но... Зачем ответ, когда есть страстный поцелуй? А затем и: "Тэхен, ну не здесь же! Что ты делаешь? Твоя рука... О, Боже, да..." Прошло восемь лет. Семья как из рекламы: счастливый Глава семейства, красивый и невероятно успешный политик, баллотирующийся в президенты страны. Его муж: учитель года и папа очаровательных троих детей. Первенца назвали Чонгуком. - Я просто знаю, что ты так хочешь, я не против, - удивительно, как тонко Юнги мог чувствовать своего мужа. Четвёртый ребёнок ждал появления на свет через полгода. Жизнь прожита не зря. Тэхен смог. Тэхен действительно счастлив. А, если порой и думает о Чонгуке, то лишь с некой толикой ностальгии. Ведь он научил его любить. Это было первое сентября. День рождения Чонгука. Спустя ровно десять лет после того злополучного дня. Звонок в дверь. - Ким Тэхен? - работник службы доставки протягивает ему заказное письмо, он кивает в ответ. - Распишитесь. И уходит. В руках конверт. На нем имя отправителя: "Чон Чонгук". Из глубин, из самого дальнего ящика души, поднимается нечто черно-ползучее и размывается по венам, по всему организму. Это ярость, злость, обида, раздражение. - Да как он смеет?! Спустя столько времени. Он закидывает письмо на стол и уходит приготовить себе ромашкового чая. Он не будет читать. Или... Нет-нет. Хотя... Любопытство все же один из его пороков. С легкой усмешкой на лице он открывает письмо и достает листок. - Ну что же ты мне можешь сказать дорогой? "Привет, Тэхен. Прошло уже десять лет, наверное. Ты счастлив? Наверное, женат. Уверен, Юнги-хен заботиться о тебе. Не удивляйся, безнадежная любовь в его глазах была мне заметна. Тебе нет. Наверное, твоему сыночку уже лет восемь? Может девять? Точно не могу угадать. Ты там хорошо питаешься? Следишь за своим здоровьем? Смотри у меня, ты обязан быть здоровеньким..." Тэхен откладывает письмо и трёт виски. Это какой-то фарс: Чонгук пишет так, будто он не разрушил когда-то ему жизнь. "Надеюсь, ты больше меня не ненавидишь. Прости, что тогда все так резко оборвал, ничего не объяснив..." "Слишком много чести так долго тебя ненавидеть", размышляет Тэхен, качая головой. "Понимаешь просто... Врачи сказали, что у меня опухоль мозга. Да, серьезно. Я никогда не думал, что все так обернётся. Сказали операция невозможна: последняя стадия. Максимум месяц. На работе уволился, соврав, что перевожусь в выгодное место. Друзьям сказал, что иммигрирую. Тебе.. Малыш, прости, я слышал... Я был там, с другой стороны двери, когда ты царапался и орал у входа в дом моих родителей... Я плакал, как ты. Я хотел к тебе, прижать, утешить... Я плакал сильнее, обманывая тебя. Малыш, я не мог тебя разлюбить. Я не смог бы от тебя уйти никогда. Ты был моим всем и остался тем светом, из-за которого мне не жаль покидать этот мир. У меня был ты, твоя любовь. Прости меня, прости, прости... Я боялся. Ты не выдержал бы такого удара. Твои родители, затем я... Время, оно помогает. Время все расставит - помнишь ты говорил? Прости, малыш. Прости, что не подарил ребенка, о котором ты так просил. Прости, я так люблю тебя... Даже там, на небе, я буду любить тебя. Прошу живи дальше счастливо, мне большего и не надо. Люблю навечно. Чонгук" И дата: десять лет назад. Письмо упало из ослабевших рук.