Призрачная красота

— Хэй, Арс, — сказала голубоглазая девушка, — Пойдешь со мной на обед? — Черт, прости, у меня опять завал. Давай завтра? — виновато произнес он, смотря на коллегу. — Ты работаешь уже вторые сутки и даже не уходил домой! Ты себя видел? Не врач, а труп ходячий. Хотя бы ешь, прошу. — взмолилась девушка, опускаясь рядом на диван. — Тань, всё в норме. Я не виноват, что у них опять весеннее обострение и все вдруг попадают в драки. — Ну смотри мне. Она улыбнулась Попову и ушла из ординаторской в сторону столовой.

***

Сегодня был поистине сложный день: Арсений со вчерашнего вечера даже не присел. Ночью прибыло множество пациентов с разными переломами, которых нужно было вытаскивать из дерьма, в которое они вляпались и помогать налаживать жизнь. Конечно, запах перегара не очень-то радовал, но их можно было понять. Возможно, у этих людей что-то случилось. Кто же знает, не просто так они напиваются вусмерть. Больница находилась в самом центре Москвы, а в двух улицах от неё было множество баров, притонов и борделей, из которых частенько вывозили либо трупы, либо людей с множествами переломов. По другому никак. Арсений Попов — главный в травматологии. Он не уходил с поста уже вторые сутки, ну, потому что некуда было. Ссора с девушкой окончательно добила его и лишила крыши над головой. А перспектива в виде:« О, ничего страшного, я посплю в машине» — его не устраивала. Таня — молодая медсестра и ассистентка Арсения. Всегда улыбается и готова веселиться двадцать четыре часа в сутки. С ней невозможно было заскучать, а одна только ее улыбка всегда вызывала ответную. Подойдя к окну, брюнет взглянул на главные ворота больницы, через которые проехало, наверное, уже сто машин скорой помощи, за последнюю неделю. — Говорил же, весеннее обострение, — вслух сказал Попов, видя на горизонте мигалки знакомой машины.

***

По отделению снова пошла суета, медсестры бегали с каталками, бинтами и странными препаратами по палатам и реанимациям. Нескольким мужчинам понадобилась операция, девушки, в основном, попадали с переломами рёбер, а молодые парни с сотрясениями и переломами рук. Странные люди. Попов не был заядлым любителем спиртных напитков и никогда не мог понять, зачем напиваться до такой степени, чтобы лезть в драку? Таких людей надо не сюда, а в психиатрическое отделение. — Арс, — на плечо мужчины опустилась рука — Ты чего тут стоишь? — А.. Да, я вот, наблюдаю. — Тоже люблю на это смотреть. — задумчиво произнес Павел Алексеевич — глав. врач больницы. Худой мужчина тридцати лет с русыми волосами, зачёсанными назад. Он всегда одевался в одежду на размер или на два больше, чем он сам. Хотя, скорее всего, на него просто размеров нет. Ну уж слишком он худой. Павел Алексеевич был женат и имел ребёнка, поэтому Арс частенько зависал у него дома, чтобы повозиться с Робертом. Они были лучшими друзьями, и с этим проблем не было. По крайней мере, сейчас. — Кстати, там парня привезли.. — обращаясь к задумчивому брюнету сказал Паша. — Что с ним? Хотя подожди, дай угадаю… — Нет, уже не угадал, — улыбнувшись сказал Воля, — У него там какой-то странный случай в общем… — раздался приглушенный крик где-то далеке от них. — Слышал? — испуганный кивок, — Это был он. — И.. Ч.. Что.. С ним? — всё так же ошеломлённо спрашивал Арсений. — Минут тридцать назад привезли, сидит и плачет. Никто успокоить не может. Не знаю, что с ним, вот честно. Никому не даётся, если кто подойдет — начинает орать. Надо направить его в.. Арс! Недослушав, Арсений побежал в холл, параллельно слыша, как Паша зовет его, но он не оборачивался. « Наверняка подросток», — размышлял он про себя. По пути ему встретилась Таня и буквально молила, чтобы тот помог справится с парнем. Зайдя в холл, ему предстала картина: В центре сидел худощавый парень, в большом сером джемпере, запачканный кровью на рукавах, с растрёпанными русыми волосами и в обтягивающий джинсах, так же с кровью. Парень трясся, а слух Арсения ловил частые всхлипы и вздохи, парень явно пытался успокоится. Но не мог. Толпа медсестёр и другого персонала скопилась вокруг, явно давя этим на парня. Взгляды пристально изучали худое тело, без желания помочь. — Арсений Сергеевич, не надо, — тихо сказал фельдшер, стоя позади брюнета. Не обращая внимания на все косые взгляды полные осуждения, он пробрался сквозь толпу и подошел к парню, присаживаясь ближе. — Эй, парень, — шёпотом сказал врач, пытаясь поднять его голову и посмотреть на лицо. — Давай же, посмотри на меня, прошу. Вместо этого, парень в сером джемпере уткнулся брюнету в плечо, обвивая его талию руками, сжимая белый халат на спине до белизны костяшек, он снова начал громко плакать. — Как тебя зовут, милый? Успокойся, прошу, всё хорошо. — Арсений поглаживал его по спине, пытаясь немного внушить доверие к себе. — А.. Ан.. Антон, — тихо, сквозь всхлипы сказал он, немного ослабевая хватку на спине врача. — Хорошо, Антон, ты можешь идти? — Не.. Д.. Думаю. — Так, ладно. Держись крепче. Брюнет положил свою папку с документами, которую держал всё это время и обвил тело парня покрепче, поднимая над землёй, а худые ноги Антона сцепились за спиной Арсения. Множество удивлённых глаз смотрели на врача, который удалялся из холла с повисшим на ним парнем в виде коалы. — Это нормально? — спросила медсестра у стоящего рядом Павла Алексеевича. — Да, абсолютно. — улыбаясь произнёс он.

***

Дойдя до нужной палаты, он закрыл дверь изнутри и присев на кровать попытался снять с себя парня, но тот только сильнее вжимался и не хотел показывать свое лицо. — Антон. Дай хотя бы посмотреть на тебя. — тихо сказал Арсений и потом добавил, — Пожалуйста. — Я.. Я..Лад..но, — дрожащим голосом сказал Антон и, ослабевая хватку, отстранился от мужчины. Он был словно призрак. Впалые щеки, неестественно худые руки и ноги, и серая кофта висела на нем, как на вешалке. Зелёные глаза не отображали эмоций. В них была одна пустота и боль, которая поглощала все искры добра. На худых пальцах было множество колец, а запястья были усыпаны черно-белыми браслетами. Они были в крови, и о цвете Арсений догадывался сам. Но это было очевидно. — Что у тебя болит? — наконец спросил врач. — Ну.. Немного рёбра и живот. А ещё голова периодически кружится. — Давай я отнесу тебя на рентген, а потом мы вместе пойдем на полдник? Об одном только упоминании еды, русый парень вжался в дальний угол кровати и отодвинулся от мужчины. — Я не могу есть, простите.. Слишком тошнит. — соврал Антон, опуская взгляд и тут же корчась от боли в грудной клетке. — Так, пойдем. Сильные руки Арсения Сергеевича снова обвили тело парня и уверенным шагом понесли в нужный кабинет. Он был очень лёгким для своего роста и Арсений догадывался, что ему предстоит выслушать много вранья по поводу еды. Он не хотел, чтобы Антона переводили в психиатрическое отделение, ведь он уже взял ответственность за этого парня и он должен вылечить его и сделать счастливым. Ведь он не достоин такой судьбы. Никакой подросток не достоин быть несчастным. Арсений боялся подростков. Но он прекрасно понимал их и служил каждому психологом. Попова любили и через некоторое время он видел счастливые улыбки детей, которые уходили за стены больницы с глазами, полные жизни. И он хотел такой же судьбе Антону. Парню, который калачиком свернулся на его руках и который так быстро запал в душу.