Грани

Когда Сириус и его друзья вошли в палату, где лежал Гарри, они увидели странную картину. Вернее эта картина была странной для Поттеров и Люпина, но не для Сириуса. В палате было несколько подростков: Дин, Симус, Блейз, Теодор, Полумна и Дафна. Девушки сидели на кровати рядом с другом, а парни окружили их, образуя своеобразную защиту. — Привет, — поздоровался Сириус. — Привет, Бродяга, — нестройным хором ответили ребята. — А где Мик? — Он отправился за едой, — ответил Тео. — Как Гарри? — Без изменений, — вздохнула Дафна. — Мы, пожалуй, пойдём. Ребята тихо покинули палату, кинув неприязненный взгляд на Поттеров. — Продолжим читать. 1 ноября, девяносто первого год. Всё-таки Гриффиндор — это диагноз. У меня брат непроходимый тупица! На кой черт он пошел спасать эту девчонку и полез на тролля?! Он последние мозги все нафиг растерял на своём факультете?! И откуда в замке взялась эта «милая зверушка»?! И что за преподаватель Защиты, который падает в обморок?! Надо было всё-таки идти на этот дурацкий ужин. Может удалось бы образумить брата. Ладно, возвратимся к нашим баранам… Куда смотрели профессора?! Куда смотрела эта дура МакГонагалл?! Почему она не пересчитала первокурсников?! Она могла бы старосту попросить! Или он там только в качестве мебели?! И ведь этих даже не наказали, а наградили! С другими поступили бы по-другому: назначили месяц отработок, содрали кучу баллов, написали бы родителям этих индивидов. Хотя мои предки по-любому узнают об этом. Я даже представляю их реакцию. И знаю, что они его не накажут… Кстати, о наказаниях… МакГонагалл опять влепила мне отработку из-за того, что не написал эссе и прошелся нелестными словами по преподавателям и директору включительно. Видимо, никто не любит правду. Особенно если её говорят открыто и в лицо. Он прав. Некоторые не любят правду и предпочитают жить во лжи. Поттеры переглянулись и нахмурились. — Больше мне нечего сказать по этому поводу. На Самайн мы закатили очередную вечеринку в Выручай комнате на всю ночь. Мы вернулись в спальни под утро и о тролле узнали только за обедом, так как завтрак мы благополучно проспали. Кстати, нашел ещё один тайный ход. Но он оказался заваленным. Разгребать долго. Попрошу помочь Симуса. Он «мастер» взрывов. Кажется, я обещал помочь Элайзе с трасфигурацией… — Это всё? — Спросил Лунатик. — Да, это всё, что он написал в тот день. — Непоследовательно как-то. Почему он пишет с такими промежутками во времени? — Он пишет каждый день. — Так ты читал выборочно?! — разозлилась Лили. — Что тебя больше интересует: Чары, Зелья, Нумерология, Руны или может быть Окклюменция с Легилеменцией? — О чём ты? — Джеймс выглядел весьма озадачено. — Здесь описаны опыты, эксперименты, теория и выводы именно по этим темам. Вообще, это больше похоже больше на научный журнал, чем на личный дневник ребёнка или подростка, — пояснил Блэк. В его голосе чувствовалась гордость за крестника. — 30 ноября, девяносто первого года. — Он не писал целый месяц! — воскликнула миссис Поттер. Их с Джеймсом надежды на то, что с помощью этой тетрадки всё узнают о жизни второго сына, рушились, как карточный домик при неосторожном движении. Второй сын, в отличии от первого, был немногословен даже по отношению к своему дневнику. Только Сириус считывал между строк, так как прекрасно знал Гарри. Подросток был по натуре больше слизеренцем, хотя черты остальных факультетов в нём можно было увидеть. Как он поступил на Когтевран, для Блэка было загадкой вот уже несколько лет. Хотя, зная его дар убеждения… Он вполне мог уболтать шляпу не распределять его на змеиный факультет. Бродяга знал, что Гарри во многом был противоречивой натурой. Он и друзей нашёл себе под стать. О них и хорошего не скажешь, но и плохими их тоже не назовешь.