Молодость не знает сомнений

윤하 (Younha) – Wasted       От Чимина уже четыре дня не было никаких известий, и друзья тайком друг от друга писали ему сообщения, чтобы он прекращал пропадать непонятно где и возвращался в подвал. Юнги никто не осуждал, с его словами все были согласны, но Хосок постоянно повторял: «Ты выглядел так, будто у тебя есть, что сказать ему, и это не касалось его семьи». Мин оправдываться не стал – это не в его стиле, он не жалел о сказанном и считал, что кто-то давно должен был сказать ему правду. А то, что он ушёл из подвала, только доказывало его незрелость и желание обратить на себя внимание, притянуть понимание друзей к своей ситуации и отказ сделать, наконец, что-то самому.       Пак Чимин жил от одного университетского приятеля к другому, они соглашались пустить его к себе на одну ночь. Денег парню едва хватало на перекусы, совершенно не приносящие ощущения сытости. Он был в поисках работы, на которой платят сразу после окончания смены, но найти такую было не так-то просто, да и гарантии, что его примут, не было никакой. Чимин хотел заработать приличную сумму, вернуться домой и показать родителям, что он чего-то стоит.       Парень сидел за столиком у круглосуточного магазина и проверял сообщения, он открывал абсолютно каждое и читал его. Ему было приятно, что друзья о нём беспокоятся, но бесило то, что Юнги был единственным, кто не написал ему. Даже Хан Нара спросила, как у него дела, а лучший друг нет! А ведь это из-за него Чимин ушёл, из-за него ему приходится терпеть те условия, в которых он сейчас оказался. Иногда в своих мыслях Пак его ненавидел.       Чимину было трудно не отвечать на звонки матери. Отец звонил всего раз, и парень твёрдо заявил ему, что не собирается возвращаться домой, на что тот попросил не жалеть сына о своём решении в будущем. Уже на следующий день после своего ухода из дома, Пак считал, что жесток по отношению к маме. Сообщения от неё приходили очень часто. «Сынок, прошу тебя, возвращайся домой, мы с папой очень ждём тебя» - читая подобное, его сердце обливалось кровью, но он просто не мог позволить себе прийти домой проигравшим.       Если быть честным, Боми тоже ничего не писала Чимину, что его очень удивляло, ведь из всех девушек именно она подходила на роль лучшей подруги. Она всегда оказывалась рядом с таблеткой и стаканом воды, если кто-то жаловался на головную или любую другую боль, она готовила суп от похмелья после дикой пьянки, потому что Хесон чаще всего мучилась также, как и парни, Наён редко приходила в подвал по утрам, а Мёнджу считала мучения друзей заслуженными и не видела смысла их жалеть. Также Юн Боми всегда относилась к нему с некоторой снисходительностью, давала хорошие советы, не осуждая за совершённый им поступок, воспринимала его проблемы, как свои. Именно поэтому Пак Чимин ждал, что она напишет, но боялся, что в этот раз перешёл черту и упал в её глазах.       Мёнджу сидела на диване и хохотала, не в силах остановиться, а расположившийся перед ней на полу Намджун придерживал её за щиколотку, чтобы не дёргалась. Он красил ей ногти на ногах, да-да, именно этим он занимался. Когда парень заметил, что подруга решила перекрасить ногти, он с осторожностью поинтересовался, можно ли ему попробовать. В ответ получил лишь кивок, потому что Джу была не в силах что-то сказать, заливаясь смехом. - Эй, хватит ржать, - возмущался парень, - из-за тебя я себе все руки лаком измазал, посмотри на свой большой палец! - Он ужасен, - еле выговорила она, вытирая выступившие на глазах слёзы. - Так и будешь ходить, я не буду стирать, - Ким встал с пола, оставив подругу с одной полунакркашенной ногой, перепачканную чёрным лаком. - Стой, ты куда? Намджун, оппа, оппа! – девушка решила немного помилашничать, чтобы растопить сердце друга, но не прокатило. Когда она, мысленно ругаясь с ним, наклонилась, чтобы стереть ногти и накрасить заново, парень вновь опустился на пол рядом ней и забрал из её рук жидкость для снятия лака.       Мёнджу откинулась на спинку дивана и больше не смеялась. Она подумала о том, что отдала бы сердце Намджуну, если бы оно уже не принадлежало Мин Юнги. Девушка осторожно посмотрела на него. Он, как всегда сидел в кресле, увлечённый комиксом из стопки, принесённой Хосоком утром из своей комнаты. Ей пришлось быстро отвернуться, потому что Мин, будто почувствовав на себе её взгляд, посмотрел в ответ. У них были довольно сложные отношения, и Джу бы не хотелось, чтобы парень поймал её за подглядыванием.       Она пришла в компанию последней с уже установленными в ней правилами и играми, в которых девушка отказалась принимать участие изначально. На тот момент она переживала тяжёлый разрыв и постоянно твердила, что не готова к новым отношениям.       Мёнджу сразу понравилась Юнги, но отказавшись от дружеских поцелуев, она воздвигла вокруг себя непробиваемую стену из собственных страхов, сомнений и эгоизма, чтобы залечить старые раны. Парня бесило, что она недосягаема для него, надежда сблизиться во время «поцелуйницы» была убита её нежеланием участвовать. Когда парень, наконец, намекнул подруге о своей симпатии, она также на уровне намёка ответила ему, что ей неинтересны отношения, она хочет насладиться свободой перед тем, как найдёт того единственного, с которым захочет связать свою жизнь. Об этих словах Мёнджу жалеет до сих пор, потому что тогда Юнги сказал ей: «Я больше никогда не заговорю о своих чувствах» и держит данное обещание по сей день.       Пережить предательство бывшего парня далось девушке нелегко. Она не поняла, в какой момент начала влюбляться в Юнги. Это чувство завладело ею стремительно и заполнило каждую клеточку её тела, каждый, даже самый тёмный уголочек её одинокой души. Сначала Джу чувствовала к другу лишь уважение, она выделяла его из остальных, потому что его слова и действия всегда впечатляли, они оставляли после себя отпечаток в её сознании. Юнги - словно мудрец, высказывания которого заставляют задуматься о чём-то важном. Но вскоре она поняла, что по телу пробегают мурашки от его голоса, что ей хочется видеть его каждую секунду, наблюдать смену эмоций на его вечно бледном лице, хочется постоянно касаться его, как бы невзначай, быть частью его жизни. В последнем она преуспела, но в качестве друга.       Глаза Хесон наблюдали за Хосоком из-за четвёртой книги какого-то комикса, первые три она, естественно, не читала: ей было всё равно, что держать в руках для прикрытия. С того самого утра, как друг сказал при всех, что поцелуй с ней не произвёл на него никаких впечатлений, девушку глодала обида. Разве такое возможно? Возможно поцеловаться с О Хесон и не радоваться этому, как дару Божьему? Что-то не так с этим парнем!       Боми было сложнее всех пережить уход Чимина из компании. Она постоянно писала другу сообщения, но отправить хотя бы одно не решалась. Её мучили мысли о том, где он сейчас, что делает, что кушал на завтрак, а на обед, где ночевал этой ночью, чувствует ли себя одиноко, тяжело ли ему, обиделся ли он на друзей, скучает ли по маме, думает ли о ней самой? «Ты в порядке?» - отправила она, наконец, зажмурившись. «Нет, но буду» - ответ последовал незамедлительно, и внутри у девушки всё перевернулось. Он ответил! Он написал ей, хотя остальным ни разу ничего не писал. «Где ты ночуешь?» - обуздав эмоции, быстро напечатала Боми. «Планирую всю ночь просидеть в круглосуточном магазине, если не попрут» «В нашем? Возле школы?» «Да» - коротко ответил Чимин. Ему не хотелось жаловаться на жизнь, тем более девушке. Он сам ушёл из дома, ему не пять лет, чтобы плакать от того, что остался один.       Сердце девушки сжалось: она была рада, что знает местонахождение друга, но ей хотелось плакать от того, как ему приходится жить. Боми искренне не понимала, для чего парень утроил этот бунт. Мог бы вернуться домой и извиниться перед родителями, они ведь места себе не находят из-за его выходки!       Юн Боми со скоростью света помчалась на кухню, чуть не сбив отца с ног. Он вовремя отошёл в сторону и сделал дочери замечание. Девушка растерянно извинилась. Она надеялась застать Чимина, во что бы то ни стало, поэтому всё валилось у неё из рук в процессе готовки. Аккуратно разложив еду по секциям ланч-бокса, девушка привела себя в порядок и вышла из дома.       Пак Чимин сидел к Боми спиной. Узнав его ещё издалека, она остановилась и часто заморгала, чтобы не расплакаться. Девушка обошла друга и стала перед ним. Он поднял на неё глаза, не скрывая удивления. - Юн Боми, что ты здесь делаешь? – он вскочил с места, зацепив головой солнцезащитный зонт. - Ты дурак! – закричала она, поставив на стол небольшой пакет. Не с этих слов она планировала начать долгожданную встречу, но эмоции брали своё. - Что? – Чимин непонимающе уставился на девушку. Она же до боли закусила нижнюю губу, чтобы ещё чего-нибудь не ляпнуть сгоряча, опустив голову. Пак поравнялся с ней и, с осторожностью дотронувшись до её предплечья, попытался заглянуть ей в глаза. - Эй, ну чего ты? – полушёпотом спросил он подругу. Продавец магазина, парень лет 20, с интересом выглядывал из-за компьютера, убеждаясь, что ничего опасного не происходит. - Зачем ты так? – ком в горле мешал девушке говорить. – Зачем поступаешь так необдуманно? – она несильно стукнула его кулачком в грудь. – Ты хоть знаешь, как я переживала? – повысив тон, она ударила друга с ощутимой болью, но он, молча, выстоял. – Я не знала, где ты, и что с тобой происходит… я не находила себе места, постоянно думала… - Боми замолчала, потому что больше не хотела говорить. Ей казалось, Чимин не поймёт её чувств. Она закрыла лицо руками в надежде скрыть слёзы. Ей было больно и стыдно за свою слабость, и за то, что разревелась на глазах у парня, в которого влюблена.       Парень одной рукой сгрёб подругу в охапку, сильней прижимая второй. Его брови были нахмурены: он думал, в чём причина такого поведения девушки, почему всё это произвело на неё такое сильное впечатление?       Боми отошла назад, второпях вытирая ладонями мокрые щёки. - Я принесла тебе поесть, - указала она на пакет, - тут хватит на полноценный ужин.       Девушка заправила чёлку за уши, одёрнула юбку и приготовилась прощаться. - Посиди со мной, я всё это время ел в одиночестве, - попросил её друг, садясь на стул. Боми кивнула и тоже села, отведя взгляд в сторону. Она смотрела вдаль невидящим взглядом, а Чимин смотрел на неё, не притронувшись к еде. Он даже не открыл крышку ланч-бокса. - Почему не ешь? – заметив, что друг просто сидит, спросила девушка. - Не могу есть, когда ты такая. - Просто сделай это, чтобы я смогла спокойно уйти.       Чимин вздохнул и разложил еду. - Ух ты, - восхищённо прошептал он, рассматривая нарезанный кимбап, яичные роллы, обжаренные маленькие сосисочки, свежие овощи и листья салата. – Будешь? – парень протянул Боми сосиску. - Ешь сам, я не голодна. - Так вкусно, обожаю, как ты готовишь, - Чимин пытался задобрить подругу, он не хотел, чтобы она расстраивалась из-за него. - Это мама делала, - быстро сказала Боми, чтобы парень не думал, что она старалась ради него. - Ты всегда трёшь морковь, а твоя мама режет её малюсенькими кубиками, - парень указал палочками на неровный кусочек морковки в яичном ролле. - Просто так быстрее, - тихо оправдалась она, сдерживая счастливую улыбку – Пак Чимин может отличить приготовленную ею еду от любой другой. - Что собираешься делать дальше? - Буду работать. Вернусь домой, когда накоплю немного денег. - А жить где будешь? - Разберусь как-нибудь, - парень замялся, видимо, он сам не знал, что делать. - Знаешь, а я ведь почти обиделся на тебя, - Чимин отвлёкся еды и сощурился, глядя на подругу. - Почему? – девушке стало не по себе от пристального взгляда Пака. - Ты и Юнги ни разу мне не написали за это время, все остальные завалили меня сообщениями. Даже Хан Нара спросила, как у меня дела.       Внутри Боми всё оборвалось. Хан Нара писала ему, она ему писала. Пока Боми следует совету лучшего друга и идёт навстречу своей любви, несмотря на внутреннюю борьбу, он переписывается с ней! - Я пойду, - она поднялась на ноги, пряча от Чимина взгляд. - Ты куда, я ещё не доел, - он попытался остановить её за запястье, но Боми резко одёрнула руку: сейчас ей были омерзительны его прикосновения. - Не могу больше здесь оставаться, - она быстрым шагом направилась прочь. - Юн Боми, подожди, - ничего не понимающий Чимин быстро накрыл крышкой ланч-бокс, прижав его к себе, закинул сумку на плечо и поспешил догнать подругу. Сегодня она была такой странной, её настроение менялось за считанные секунды. Парню хорошо было знакомо это состояние Боми: не первый год друг друга знают, поэтому он хотел узнать, что с ней.       Ноги не слушались девушку, они несли её куда-то вперёд, незаметно перейдя на бег. Боми сжимала в руке подол юбки, чтобы не задиралась, и неслась вперёд по улице, проносясь мимо расступающихся людей. Ладонью она зажимала себе рот, прикусывая пальцы. Ей было так больно прямо сейчас, так больно, и она не знала, куда спрятаться от этого.       Чимин бежал следом, он догнал её быстро, но девушке казалось, что она пробежала целый марафон, и уже успела выбиться из сил. - Остановись, Юн Боми! – прикрикнул на неё парень, хватая за руку. – Что с тобой не так? Почему так странно себя ведёшь: приходишь ни с того ни с сего, плачешь, убегаешь, снова плачешь? - Избить тебя хочу, - закричала на него подруга, вырвав свою руку. Внутри всё кипело от злости и ревности. Конечно, ему не понять, думает об этой… когда она места себе не находит, переживает. А он, наверно, думает, что бы сделать с Нарой в следующий раз. - Эй, да что с тобой такое? - Оставь меня, оставь, пожалуйста! - Боми казалось, что она свихнётся прямо сейчас, сойдёт с ума. Если этот придурок ещё хоть слово ей скажет, она точно начнёт истерить на всю улицу, и её закатают в психушку. Чимин стоял рядом, шокированный происходящим: он никогда не видел подругу в таком состоянии. Он не знал, что делать дальше, в голове пустота, абсолютно никаких мыслей. Парень только мог насторожено озираться по сторонам, боясь прикоснуться к Боми или сказать ей что-то. - Уйди уже, - не своим голосом, растягивая слова, попросила девушка, находясь на грани отчаяния. Пак медленно отошёл назад на несколько шагов, потом ещё дальше, а девушка стола на месте. Её ещё потряхивало от переизбытка эмоций, но из стеклянных глаз больше не капали слёзы, они застыли, неприятно стягивая кожу лица. Приложив ладони к вискам, Боми повернулась в нужную сторону и медленно побрела домой.