Попугайчик

      - Макс? – проснувшийся омега первым делом обратился к брату, сидящему на коричневом кресле и работающему на ноутбуке.       - Проснулся? – альфа оторвался от монитора.       - Да, отведи меня к Лёне.       - Сперва, померяем температуру, - Максимилиан взял со столика электронный градусник и, подойдя к брату, протянул его Кеше.       - Ладно, - омега поставил градусник.       - 37,6, - альфа посмотрел на пищащий градусник,- уже лучше, но...       - Можно? - Кеша смотрел умоляющим взглядом.       - Хорошо, но, если почувствуешь ухудшение, сразу говори. Сразу!

***

      Палата Лени, была выполнена в том же стиле, что и у омеги. Только койка располагалась не вдоль стены. А изголовьем к ней, а вместо набора кресел был диван.       Альфа лежал окутанный множеством проводов. Левое плече было перемотано бинтами. Равномерно пищали приборы. Макс проводил брата до постели альфы, где тот присел на край.       - Долго не засиживайся, ты еще слаб, на диване для тебя приготовлены одеяло и подушка.       - Спасибо.       - Я по близости, не буду тебе мешать, но , если что, зови, - Макс напоследок погладил брата по плечу и оставил того наедине с возлюбленным.       - Привет, Лёнь, это я, - омега сжал руку партнера в своей. – Я скучаю, а ты тут лежишь. Со мной и Ильей все в порядке, не бросай нас пожалуйста.       Омега некоторое время просидел молча, а затем доковылял до дивана и разместился на нем так, чтобы было удобно смотреть на альфу.

***

      Лёня очнулся, голова гудела от пикающих звуков. Он чувствовал, что ему снились кошмары, но альфа был не в состоянии вспомнить свои сны. Леонид осмотрелся, сразу же заметив спящего омегу. Альфа любовался своей парой. Через несколько минут светлая макушка вздрогнула, и Кеша встретился заспанным взглядом с альфой.       - Лёнь? Очнулся? Где болит? Позвать врача? – омега за несколько прыжков преодолел расстояние, разделяющее его с парой, но даже за такой резвостью от альфы не укрылась хромота омеги.       - Для начала не шуми и присядь.       - Ты как? Я думал, что ты умер, - Кеша присел на край постели.       - Не нужно пессимистичных мыслей, я не собираюсь помирать. Илья в порядке? – альфа взял кисть омеги в свою.       - Он в порядке.       - А вот ты нет, я чувствую.       - Я не хочу секретов между нами, - напрягся омега, - я подставил свой зад, чтобы отвлечь внимание от сына.       - Он шантажировал? Убью его, - Лёня сильнее сжал руку.       - С этим ты опоздал. И ты сейчас мне в руке что-нибудь сломаешь.       - Прости, - альфа ослабил хватку. – Ты убил его?       - Да, случайно. Он пытался утопить меня, а я утопил его.       - Вот и славно, избавил мир от всякого говна, постарайся забыть последние дни как страшный сон. Кстати, сколько времени прошло?       - Честно, не знаю, - уголки губ омеги слегка дрогнули в улыбке, - я так рвался убедиться, что ты живой, что даже не спросил про время.       - А с ногами что?       - Подвернул, когда боролся, и покусали, - омега хлопнул по той и другой ноге, перечисляя травмы на них, - оказалось, что у этого гада гады ползучие живут.       - Бедненький ты мой, настрадался. Фигово я проблемы решаю, разозлил только, а пострадали мои омежки. Тебе нужна нормальная кроватка, а не этот монстр, - альфа покосился на диван, - вроде спал, а выглядишь будто бы, нет. Сходи поспи, я не сбегу, не бойся, после нескольких дней бездвижного лежания я просто не смогу сбежать.       - Я хочу быть рядом с тобой, - голос Кеши звучал обиженно.       - А я хочу услышать твой ответ.       - Какой? - омега заинтересованно посмотрел на Лёню.       - Как-то давно я сделал тебе одно интересное предложение, ты обещал подумать, а я все ещё ответа жду. Я повторю свой вопрос еще раз. Ты выйдешь за меня такого бесполезного альфу, любовь моя?       - Да, я так давно хотел тебе это сказать.       - Я сохранил то кольцо, оно у меня, точнее уже у нас дома. Жду не дождусь, когда оно будет красоваться на твоем пальчике. – Альфа улыбнулся своей нежной улыбкой.       - И кто это тут у нас? – В дверях показался Виктор Матвеевич Белозерский собственной персоной. Он внимательно изучил омегу в палате сына. Кеша, почувствовав некую неловкость в присутствии этого мужчины, поднялся на ноги. Альфа сделал несколько шагов поближе и, встретившись взглядом, разглядел разноцветные гласа омеги, тут же узнав его. – А ты что тут делаешь? Шлюха должна знать свое место, - Виктор Матвеевич размахнулся для пощёчины, Кеша инстинктивно сжался и закрыл глаза, готовясь принять удар. Но удара не произошло.       - У вас какие-то проблемы? - услышал Кеша знакомый голос, - если у вас есть дело к этому омеге, стоит для начала поговорить со мной. – Руку Белозерского старшего перехватил Риддерк. Альфа был одет в черный костюм, взгляд сверкал в сторону обидчика сына.       - И любовников своих не стесняется сюда приводить. – Виктор Матвеевич замолк, встретившись взглядом с альфой.       - Ты в порядке? – Риддерк тем временем изучил взглядом своего сына, - пошли, тебя ждут в твоей палате.       Омега вопросительно посмотрел на своего альфу.       - Иди, мне предстоит один серьезный разговор, мы скоро увидимся, - сказал Леонид.       Кеша позволил отцу вывести себя из палаты. В освещенном коротком коридоре было пусто. Стены были увешаны плакатами с профилактикой и лечением различных заболеваний. Где-то в далеке кипела работа, но в этой части здания старались тревожить пациентов как можно меньше.       - Лёня сделал мне предложение, - оповестил омега отца.       - Это же чудесно, мой сынок пристроен. Хотя зятек мог бы быть и получше, но не буду спорить с любовью.       - А если отец его переубедит? Я ему не нравлюсь.       - Не переубедит, я видел, как Леонид смотрит на тебя, его уже ничего не переубедит, - альфа положил руку Кеше на плечо, - ты почему мне о проблеме с клиентом не рассказал? Я испугался за тебя.       - Я, - омега отвел взгляд.       - Я понимаю, я худший отец. Так долго отсутствовал, а потом лучшее, что смог сделать, это подкупить подарками, надавливая на слабости. Сперва я принял тебя как родную кровь, но сейчас я действительно рад, что у меня есть такой замечательный сын как ты. Я горжусь тобой и, правда, люблю тебя, - мужчина обнял сына, - сможешь ли ты когда нибудь простить меня и доверять мне?       - Уже простил.