***
Любомир отправился на захват Мамонова в первых рядах вместе со спецназом. До склада, у которого была припаркована машина Мамонова, продвижение шло успешно. А в самом здании в перестрелку вступила личная охрана мафиози. Но даже это не помешало омеге добраться до места, где держали еле живого заложника, который был негоден даже в качестве щита. Мир обменялся выстрелами с Мамоновым и его громилой-охранником, прячась за коробками. Омега собирался выстрелить в очередной раз, как голова закружилась, перед глазами помутнело. Следователь вывалился из своего укрытия, успев нажать на курок. Мир успел увидеть, как Мамонов падает вслед за ним, и почувствовал боль в бедре. В это время один из спецназовцев снял начальника охраны. Бой был окончен. Мгновенно на складе появился Руслан, который весь штурм просидел в машине. Альфа, молниеносно преодолев расстояние, подбежал к мужу и, склонившись над ним, но не касаясь, чтобы лишний раз не причинить боль, начал шептать что-то успокаивающее. Саша, лежа на животе, выглядел очень плохо: спина была одним сплошным кровавым месивом, в котором сложно было отличить царапины на измазанной в крови кожи. Над Любомиром в это время суетился один из оперов, перевязывая рану галстуками: своим и Прокофьева. - Держись, Любомир Святославович, не теряй сознание, - альфа слегка похлопал по щекам омеги. – Вот черт!- оперативник заметил кровавое пятно между ног омеги, набежавшее явно не из пулевого ранения. – Не сметь помирать. А то твой муж нас всем отделом на запчасти разберет. Кто обещал взять ответственность на себя, когда его пытались развернуть обратно в больницу? - Помолчи, а? – тихо сказал омега, – и так в ушах звенит. Как Зимин? - Жив, ждем скорые для вас. И я не буду молчать, буду болтать и не давать тебе спать. А то меня за твой труп уволят, а мне между прочем семью кормить нужно, - начал свою речь альфа, а закончил только тогда, когда его заменила бригада врачей.***
Кеша очнулся и, не открывая глаз, почувствовал, что его держат за руки с обеих сторон. - Муженёк? Братик? – омега обнаружил Лёню с левой стороны, а Макса с правой. – Это не то что вы подумали, - омега вспомнил, как тут оказался, - я бы не…я не наркоман. - Мы знаем, все хорошо, отдыхай, не нервничай, тебе нельзя в твоем положении, - Леонид поправил одеяло мужа, сбившееся при пробуждении омеги. На эти слова Кеша дернул рукой в сторону живота. - Ребенок в порядке, это было снотворное, тот омежка подменил ампулы, - Макс заметил жест брата и поспешил его успокоить, - а Илья у нас дома, Артем за ним присмотрит. - Я не понимаю. Они найдут меня, - омега попытался подняться, поддаваясь панике, голова тут же закружилась, отозвавшись болью, - они думают, что я… - Да перестань ты дергаться, - муж вернул Кешу на место, - скоро Организация потеряет к тебе интерес. Тебе нужно отдыхать. То, что это было всего лишь снотворное, не меняет того, что тебе прилетело по голове. - Но, - попытался возразить Кеша. - Без «но», ты в безопасности, за дверью охрана, побудешь пока тут, а потом Мамонову будет не до тебя, - перебил Леонид своего омегу. - Я не понимаю, - омега встретился взглядом сначала с мужем, затем с братом. - Мы тоже не очень понимаем, но у Любомира получилось засадить Мамонова, подорвать его авторитет в преступном мире и поставить на его место другого человека. У Организации новый, более вменяемый, босс, которому до тебя дела нет, - начал объяснение Максимилиан. В это время омега успел осмотреть небольшую палату, в которой кроме кровати теснился шкаф с тумбочкой и стол. Стены и пол были отделаны белой плиткой. - Мы на всякий случай подстрахуемся, ты пока спрячешься здесь, прости, палата простая, не хочу привлекать внимание, Мамонову уже нет до тебя дела. Он прекрасно понял, что это не ты сливал информацию. К тому же была слита свеженькая информация, к которой доступа у тебя уже давным-давно нет. За расспросами о подробностях к Любомиру Святославовичу, - и наклонившись к мужу, прошептал, - можешь еще поспать, я буду рядом и буду охранять твой сон, - потом легко чмокнул омегу в губы, - спи, солнышко. - Я пошел, передам Илюше, что его папочка в порядке. Пока, - Макс покинул палату. Его уже не слушали, супруги целовались, полностью увлеченные друг другом.