Save me

Мужчина двадцати семи лет с черными, как сама ночь волосами, лежал на кровати, пот стекал по его лицу, а закрытые глаза с длинными ресницами придавали ему образ ангела, когда кровавые губы наоборот из небесного создания делали падшим . Он был прекрасен и явно чем-то обеспокоен... *** Красная пелена перед глазами мешала рассмотреть незваного гостя. «Разве я не предупреждал, чтобы никого тут не было?!» жилка на его виске пульсировала, выражая крайнюю степень раздражения. — Адам, разве ты еще не понял, что тебе не удастся так просто от меня избавится? — ответил мелодичный голос. Такой знакомый и родной «этого не может быть, я лично выгнал её из этого мира » — судорожно раздумывал Адам, злясь всё больше. — Что за чертова шутка?! — прорычал он — Ты сам знаешь, что это правда. Я вернулась, хоть это было и сложно, — сейчас в голосе девушки слышалась только грусть, но красавица быстро взяла себя в руки и продолжила уже с издевкой: «ах, да… прости, тебе же все равно! Моё мнение волновало тебя, когда ты выбирал какую девку будешь трахать следующей, тогда твои глаза загорались, и ты питался моим унижением и болью, беря в свою постель любую миленькую шлюху из высшего общества, зная мои чувства к тебе. — Я отпустил тебя, и кажется до этого ты была вполне довольна своей ролью в моей жизни, с чего вдруг такая перемена, киска? — сквозь зубы проговорил Адам. Пытаясь всеми силами вернуть разум и разглядеть девушку стоящую перед ним. — Ад, ты прав, та девушка из прошлого любила тебя и старалась спасти, но сейчас, ты ничто для меня. — Что ты тут забыла, Эвалин.Неужели напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Мне казалось, твоя память была лучше с момента последней нашей встречи, возможно мне стоит напомнить, что произошло той ночью? — Я любезно отклоню твое щедрое предложение и покину тебя в твой трудный час. Увидимся утром, а пока наслаждайся проклятием полной луны. Я бы осталась посмотреть на твою агонию, да только ещё не раз увижу эту картину. И прежде чем Адам смог выругаться и сострить в ответ, она исчезла оставив за собой шлейф духов, тех самых, что он подарил ей, когда всё было иначе, когда они еще любили друг друга пусть и по-разному.