Отмечены любовью

      Лукаш проснулся в одиночестве. Он долго не мог заснуть, потому что в постели кого-то не хватало. За эту неделю он привык, что рядом лежит Вэль. Привык к теплу его тела, к его тихому сопению. Ещё он долго раздумывал, что теперь делать. Ему понравилась близость с Вэлем, но мод потерял сознание от боли. Он не хотел причинять ему боли, но в тоже время понимал, что длительное воздержание не самый лучший вариант. Раньше он бы направился к Мадам, но теперь он не мог себе этого позволить. Он уже знал, что ни одна из «девочек» не сможет удовлетворить все его потребности. Это под силу только Ловэлю. Лукаш не знал, как исправить то, что случилось и дарить любовь друг другу так, чтобы это не причиняло боль.       В столовую полковник спустился хмурым и задумчивым. Вэль чуть ли не светился от счастья. Он ведь думал, что всё прекрасно и так и будет дальше между ним и Лукашем. Лил тоже была довольна, что, впрочем, не удивительно, ведь моды очень эмоционально близки. Она совсем не ревновала, она была просто очень рада за Вэля. Из-за привязанности Ловэля к Волку она и сама начала испытывать к нему некоторые чувства. Она привыкла к его присутствию в их жизни.       После завтрака Лукаш и Вэль снова отправились на работу. Лукаш, как и прежде, поцеловал Лил в щеку, а Вэль всё так же в губы. Лил снова осталась дома одна. Впрочем, у неё было много домашних дел. Она сможет отдохнуть, когда к ней снова заглянет Лекси, и они продолжат смотреть сериал. Сама Лил до сих пор ещё не разобралась, как через центральный сервер базы подключиться к общемировой сети, как это уже сделал Вэль. Поэтому смотрела сериал она только вместе с Алексис. Но ей так даже было удобнее, потому что она всегда могла задать той интересующие её вопросы сразу же, как только они возникали.       Поскольку Ловэль наконец-то получил документы, то теперь уж мог официально работать на базе в архиве. Он уже начал наводить там необходимый порядок. Это было просто, но долго. Впрочем, Вэлю нравилось превращать хаос в упорядоченную систему. Он уже предвкушал момент, когда всё будет на своих местах.       Лукаш поручил Гарднеру написать приказ о назначении Ловэля на должность.       — И напиши ещё заявление на отпуск, — добавил Волк.       — Отпуск? — переспросил помощник.       — Да, я думаю тебе неплохо было бы отдохнуть хотя бы две недели, — ответил полковник. — Ты уже несколько лет работаешь без отпусков, а это не хорошо. Гарднер лишь вздохнул. Он всё больше и больше ненавидел модов, особенно Вэля. Впрочем, Лукаш большую часть времени занимался своими делами, а вовсе не проводил в архиве, как ожидал Гарднер. Он почему-то был уверен, что ничего хорошего из затеи полковника не выйдет, не сможет этот мальчишка качественно выполнять свою работу. Но, на самом деле, он ошибался.       Вэль очень ответственно относился к своим новым обязанностям. Он уже разобрался с большей частью документов в компьютере и на кристаллах. Теперь оставалось самое сложное — разобрать все бумажки и перевести их в электронный вид. Конечно, для этих целей у него был сканер, но всё равно работы было немало.

***

      После ужина Лукаш пожелал модам спокойной ночи и отправился к себе в спальню. Он ожидал, что Вэль теперь решит спать отдельно, чтобы у Лукаша не было соблазна снова причинить ему боль. Но, как только он начал засыпать, дверь в его комнату приоткрылась, и вошел Вэль. Он скинул с себя одежду и залез под одеяло рядом с полковником.       — Лукаш… — призывно прошептал он, прижимаясь всем телом. Тело Волка тут же отреагировало на присутствие мода. Полковник ощущал, что Вэль возбужден и явно не против ещё какое-то время не спать.       — Вэль, я сегодня очень устал, — придумал отговорку мужчина. Но, чтобы мод совсем не обиделся, притянул его к себе и обнял.       Вэль поверил ему, потому что сами моды врать не умели и были иногда наивны, как дети. Юноша обнял мужчину и закрыл глаза. Он решил, что стоит дать Волку отдохнуть, и тогда завтра он будет полон сил и поддастся его уговорам.

***

      Гарднер проснулся рано, хотя с сегодняшнего дня он официально находится в отпуске. Ему абсолютно нечем было заняться. Работа — вот вся его жизнь. Он привык всегда находиться рядом с полковником. Угождать Лукашу и помогать ему во всем — смысл его жизни. Но теперь всё иначе. В жизни полковника появились моды, и он изменил ритм своей жизни, подстраивая его под нужды этих найденышей. Он, в конце концов, смирился с тем, что они находятся в поселке. Он не так часто там бывает, как, впрочем, и они, поэтому он не часто с ними видится. Сейчас же моды начали уже перебираться на военную базу. Ловэль теперь уже официально работал здесь. Он был уверен, что момент, когда и для Лил полковник найдет подходящую работу не за горами.       Весь день Гарднер слонялся по базе и заговаривал почти с каждым офицером. Он интересовался у них, как они относятся к модам и, конечно, к тому, что один из них теперь работает на базе. Полученные ответы его очень разочаровали. После того, как Вэль спас полковника и новобранцев, все стали относится к нему гораздо лучше, считать его «своим», а то, что он занимается «такой нужной, но и такой нудной» работой, вызвало у офицеров ещё больше симпатии. Новобранцы же вообще считали его героем и в какой-то степени даже восхищались им.       В конце концов, помощник полковника наткнулся на бывшего капитана, а сейчас рядового Клеменса. Уж кто-кто, а он точно должен ненавидеть модов.       — А как ты относишься к модам? — после недолгого ни к чему не обязывающего разговора наконец спросил Гарднер.       — По большей части никак. Я с ними не пересекаюсь, — пожал плечами тот.       — Один из них, мальчишка, теперь работает на базе, — сообщил ему он.       — Я слышал, что он у нас теперь в архиве разбирается, — ответил Клеменс. — Я ничего против этого не имею. Ведь он там делом занимается, а не просто без толку бумажки читает. Да и потом, многие говорят, что он перестрелял зомби и спас новобранцев, так что я не могу плохо к нему относится после такого.       — Но ведь из-за них тебя понизили! — решил напомнить ему Гарднер. Было заметно, что он ударил по самому больному.       — Я сам виноват. Приказ полковника был к модам не приставать, а я не сдержался. Так что наказан справедливо. Волк имел полное право приговорить меня к расстрелу, но лишь понизил в звании, — признался рядовой.       — И что? Ты совсем ничего к ним не испытываешь? — допытывался тот.       — Если говорить уж совсем честно, — усмехнулся он, — я был бы совсем не прочь поставить её или его на четвереньки и выяснить, правду говорят о модах из класса «кукол» или всё это брехня.       — И его тоже? Я думал, что ты только по девочкам, — не удержался от комментария Гарднер.       — Да, я предпочитаю женщин, но для него я готов сделать исключения. Уж больно он сексуальный, ничуть не хуже своей подружки, — криво усмехнулся рядовой.       — А как же тот факт, что он тебя побил? — он намеренно напоминал ему о произошедшем, чтобы тот наконец рассердился на модов. — Проиграть мальчишке, и притом секс-кукле.       — Э нет, этот мод не так прост, — возразил ему Клеменс. — Лукаш мне не поверил, но я всё равно уверен, что мальчишка — боец. Положение рук и ног его выдает, двигается слишком технично.       — Не думаю. Я сам видел красный кружок на его форме. Он — секс-кукла и больше ничего, — не поверил ему Гарднер.       — Спорить с тобой не стану, останусь при своём мнении, — ответил тот.       — Я не понимаю, почему все их не ненавидят? — тихо и расстроенно произнес Гарднер после паузы. — Почему никто не видит, что они не люди, а моды?       — Потому что никто кроме тебя не эгоист, — честно ответил ему Клеменс, хотя вопрос по сути был риторическим. — Никто из нас не зациклен на Лукаше так, как ты. Да, многим он нравится, многие готовы отдать за него жизнь. Но все мы понимаем, что выбор делает он, и никто не вправе навязываться ему. Нравится ему жить с модами, пусть живет. А с кем он спит — это его личное дело. А ты, ты просто ревнуешь.       Гарднер знал только одного человека, кто может разделять его чувства — Сирена. Он никогда особо её не жаловал, но в данной ситуации она его понимала и могла поддержать, потому что тоже люто ненавидела модов, особенно рыжеволосую красавицу Лил. Гарднер же больше ненавидел Ловэля, потому что соперничать с девушкой за внимание полковника он никак не мог бы.

***

      Этой ночью Вэль и Лукаш снова просто спали рядом. Вэль старался не надоедать полковнику, но ему хотелось близости. Волк отказывался, и его это немного беспокоило. А что если мужчине не понравилось? Но Ловэль отогнал эти мысли. Он был уверен, что той ночью им обоим было хорошо, а не только ему. Но тогда почему Лукаш ему отказывает? Может быть, он правда устает на работе? Мод не знал и терялся в догадках.

***

      Сегодня ночью Вэль решил всё же выяснить причину, почему Лукаш отказывает ему. Он хотел знать точно, что он делает не так.       Лукаш ожидал Вэля в спальне, лежа на постели поверх покрывала. В голове неторопливо текли мысли. Он любил мода и не хотел причинять ему боли, но воспоминания об их первой настоящей близости терзали его всю неделю. Вэль каждую ночь хотел повторения, но Лукаш упорно отказывался, только лишь потому, что помнил, как его мальчик потерял сознание от боли. А быть причиной страданий Вэля он не хотел.       Мод вошел в комнату, отвлекая мужчину от его невеселых размышлений, и глаза его горели мрачной решимостью.       — Вэль? — насторожился командир, отлипая спиной от подушки. — Что-то случилось?       — Ничего особенно, кроме того, что ты меня не хочешь, — почти беззлобно ответил юноша.       Лукаш от такого обвинения потерял дар речи. Он и так с трудом сдерживается, а тут Вэль такое заявляет. Сам же чувствует, насколько Лукаш его хочет, что скрыть было в любом случае невозможно, учитывая что спали они в одной постели.       — С чего тебе в голову пришла такая глупость? — поинтересовался Лукаш, вставая с кровати.       — Как это с чего? После той первой близости, ты больше ни разу меня не захотел! — и Вэль развернулся, чтобы со свойственной юности порывистостью покинуть комнату.       Как не были ускорены реакции модов, а Лукаш не даром ходил в командирах, рефлексы мужчины были отточены не хуже. Словив юношу за руку, он перехватил его у самого порога и притянул к себе.       — Вэль, ты совсем не понимаешь, почему я тебе отказываю? — спросил Лукаш, прижимая голову паренька к своей груди.       — Ясное дело, потому что ты меня не хочешь, — пробормотал он, мод выглядел до крайности обиженным.       Лукаш усмехнулся:       — Глупенький, — широкая ладонь мужчины погладила шелковистые волосы. — Я не хочу причинять тебе мучений. Думаешь, мне приятно было осознавать, что ты потерял сознание из-за боли, что причинил тебе я? — Вэль удивлял его непониманием.       — Из-за боли? — изумился Вэль и, подняв голову, рассмеялся с видимым облегчением. — И это я-то глупенький? Я потерял сознания от удовольствия, потому что это был самый сильный и потрясающий оргазм в моей жизни. А ты решил, что из-за боли?       — Конечно, прежде я никогда такого не видел… — признался командир. Ни одна из его партнерш никогда не теряла под ним сознание, потому он и испугался.       Поняв, как ошибся, Лукаш покачал головой. Похоже они оба сваляли дурака, не сумев разобраться в том, что произошло.       — Ну вот, теперь, когда ты знаешь, что всё хорошо, и сегодня мне тоже откажешь? — поинтересовался юноша, прикусывая нижнюю губу.       — Я что так похож на дурака? — с иронией произнес мужчина, и с тихим рыком принялся стягивать с мода одежду.       — Нет, а почему на дурака? — образование не дало Вэлю знание о весьма расхожем выражении.       — Потому что только дурак откажется! — заверил Лукаш и оттеснив юношу к кровати, повалил его на спину, лаская и готовясь познать его ещё раз.       Вэль с озорной улыбкой полностью обнаженным лег на кровать, раздвинув ноги. Он посмотрел на Лукаша сверкающими синими глазами, в которых был призыв. Быстро избавившись от одежды, мужчина достал из ящика ароматное масло и лег рядом с модом, страстно целуя его в губы.       Как часто в течении этой недели в редкие минуты покоя в своем кабинете или лежа без сна рядом с Вэлем, вдыхая экзотический аромат его тела, командир хотел снова почувствовать тугое колечко плоти, что так плотно обхватывает его член, то как внутри юноши горячо и узко, но он тут же приказывал себе не думать об этом, не вспоминать. Ведь меньше всего на свете он хотел причинять мучения и боль столь совершенному, нежному и невинному созданию, как его юный любовник. Но сейчас он не мог больше сдерживать свое желание. Лукаш знал, что моды не умеют врать, а значит, и Вэль не солгал, сказав, что потерял сознание от удовольствия.       Все так же впиваясь в губы Ловэля, мужчина нанес немного масла на свои пальцы. Как бы ни было велико его желание, нужно подготовить мода. Лукаш вставил сразу два пальца, они легко вошли в податливое тело возбужденного Вэля. Тот застонал в рот командира. Мужчина нежно проводил по стенкам, разводил пальцы, чтобы не доставить боли последующем вторжением.       — Лукаш, пожалуйста, хочу… — между стонами шептал мод, хватаясь за шею и плечи своего любовника.       — Сейчас, котенок, сейчас, — пообещал Лукаш, вводя уже три пальца, сложенных винтом. Они тоже вошли легко, Вэль начал подаваться бедрами, желая ощутить их глубже.       Лукаш нанес масло на член, мешая его с естественной смазкой. Приставив головку ко входу, он начал входить неглубокими толчками и каждое его движение вызывало у мода новый стон. Легкий дискомфорт быстро сменился удовольствием. Вэль начал сам поддаваться бедрами на встречу, и Лукаш не стал себя сдерживать, сразу задавая быстрый темп. Мод стонал, метался под ним на белых хлопковых простынях. Его сиреневые волосы расстелились по подушкам, руки блуждали по телу, одна сжимала попеременно то правый, то левый сосок, вторая же ласкала член. Заметив это, Лукаш принялся сам пропускать член мода в кулак. Тогда Вэль переместил свою руку к губам, посасывая пальцы и покусывая кончики. Лукаш, следя за ним, рычал сквозь зубы от удовольствия. Мод, в отличие от него, стонов не сдерживал, стеснения не испытывая. Жар тела мода и его теснота были настолько хороши, что командир почти ничего не соображал, резко, в равном темпе вбиваясь в податливое тело. На лице Вэля он видел выражение полного блаженства, и это доставляло мужчине еще больше удовольствия.       — Лукаш, я сейчас, я скоро… — простонал мод, вытягиваясь в струну и впиваясь ноготками в его плечи.       — Давай, я тоже сейчас… вместе, — рыча произнес мужчина, изливаясь внутрь любовника. Вэль выгнулся под ним, пачкая свой живот вязкими, белесыми каплями. Лукаш сразу же откатился на спину, чтобы не придавить хрупкого мода и повернул к нему голову. Вэль, повернувшись к нему, пропустил ладонь под его локоть.       Раскрасневшееся личико юноши светилось довольством, в глазах все еще плавала нега пережитого всплеска чувственных эмоций. Лукаш улыбнулся. Близость приносила обоим удовольствие, а значит это было точно не последний раз.

***

      Сегодня Лекси находилась в необычно приподнятом настроении, хотя угадывалось и легкое волнение, и Лил сразу же это заметила. Девушка загадочно улыбалась и сказала, что она зашла совсем ненадолго. Лиэлли догадывалась в чем дело, но хотела знать точно.       — У вас сегодня свидание? — спросила мод. Подполковник разрешил Славену встречаться со своей дочерью, но они не спешили.       — Да, наконец-то, — согласилась Лекси. — Настоящее первое свидание.       — Настоящее? — спросила Лил, понятия не имеющая, что такое на самом деле свидание. Её отношения с Вэлем начались без каких-либо ухаживаний или свиданий.       — Да, мы сегодня первый раз будем только вдвоем, понимаешь? — попыталась объяснить ей Лекси. — Мы будем говорить только друг с другом, и никто нам не помешает, не будет отвлекать внимание на себя.       — Ты поэтому так волнуешься? — поинтересовалась мод.       — Конечно. Первое свидание — вещь очень важная. Ты можешь совершить какую-либо ошибку или сказать что-то такое, что испортит эту встречу. И ваше первое свидание так же станет и последним. Встречаться с кем-то гораздо сложнее, чем дружить, — объяснила ей Алексис.       — Почему? Мне кажется, очень легко ходить на свидания, — пожала плечами Лиэлли.       — Когда мы с кем-то общаемся, просто так, без намерений встречаться, то ведём себя гораздо более естественно, чем на свидании, — пояснила та.       — То есть на свидании надо врать и вести себя как-то по-особенному? — удивилась Лил.       — Нет, конечно нет, — поспешно заверила ей Алексис. — Просто мы ведь стараемся понравиться друг другу, чтобы отношения продолжались, поэтому ведем себя иначе, чем обычно. Стараемся казаться лучше, чем мы есть. Прихорашиваемся.       — Это всё равно, что врать, — возразила мод. — Надо всегда вести себя естественно и говорить, что думаешь. Чтобы он знал, какая ты на самом деле, а не стараться показаться лучше.       — Милая Лил, ты ещё такая наивная, — улыбнулась Алексис. — Никто никогда не говорит то, что думает и в разных ситуациях и при разных людях ведет себя по-разному.       — Но почему? — удивилась Лил. Она сама всегда говорила то, что думала и никогда не врала, потому что этому их не научили. Моды всегда вели себя естественно и никогда не старались казаться лучше, чем на самом деле.       — Давай, я тебе расскажу об этом в другой раз, — ушла от ответа Лекси. — Мне пора, иначе я опоздаю на свидание. До завтра.       — Завтра обязательно всё мне расскажешь, — отозвалась Лил и улыбнулась своей подруге.