Back to the Future

– Ты ведёшь себя как ребёнок! – Как ребёнок?! Серьёзно?! Кто ещё здесь ребёнок, Хейл?! – Ты! Прекращай вопить, а то уши вянут. – Да… да пошёл ты… мудак. – И это я ещё мудак? Стервозная сучка. Стайлз раскрывает рот и отшатывается назад, и дело даже не в том, что Дерек впервые матернулся при ней, а в том, что он сделал это в её сторону. Стилински в неверии распахивает глаза, а Дерек так и стоит со скрещёнными на груди руками и нахмуренными бровями. – Сучка? – шёпотом переспрашивает Стилински. – Да, ты и дня не можешь прожить без неприятностей, и черта с два я ещё хоть раз буду спасать твою задницу. Стайлз стоит как громом поражённая. Она не виновата, что её вечерняя пробежка решила привлечь к себе сумасшедшую ведьму. Кто ж знал, что в Центральном парке старая кошёлка будет охотиться на девушек в поношенных штанишках для йоги. Никто. Вот и Стайлз не знала. – Ну и ладно, – шипит Стилински, – и не спасай. Она запрокидывает подбородок и идёт в сторону своего дома. И плевать, что на дворе три часа ночи и что Хейлу что-то там не нравится, ему всегда что-то не нравится. Даже когда они встречались, ему всё не нравилось. Пошёл он. Самовлюблённый мудак. Стилински не оборачивается, она знает, что Дерек за ней не последует, он уже давно за ней не ходит. Она забегает в подъезд и быстрыми шагами преодолевает три лестничных пролёта, надеясь как можно быстрее запереться в квартире и посмотреть как там синяк на спине. Дерек был очень любезен, когда оттолкнул её в сторону не рассчитав силы и послав её 50 кило прямо в ближайшее дерево. Дверь громко хлопает, и квартира не сохраняет даже чуть слышного эха этого звука. Стилински стаскивает с себя толстовку, слегка хмурясь, и отбрасывает её в сторону, обо всём этом она подумает потом, а сейчас нужно снять прилипшие к телу шмотки и помыться. Она проходит через гостиную, когда замечает у окна тёмную фигуру, увы, её реакции хватает только на то, чтобы обернуться и схватиться за ближайший косяк, когда её бьют по голове чем-то тяжёлым и шипят на непонятном языке. «К черту здоровый образ жизни», – пролетает в голове Стайлз, пока её мозг медленно вырубается. *** Она разлепляет глаза, будто нехотя, и её голова такая тяжёлая, что даже пьянки на девичниках у Лидии нервно покуривают в сторонке. Под веками полно песка, а во рту такой привкус, что и говорить стыдно. Спасите её кто-нибудь. И принесите ополаскиватель для рта, пожалуйста. Стайлз медленно поднимается, опираясь на локти, и примерно минуту соображает, что это за хрень. – Ты кто? – хрипло спрашивает Стайлз стоящего напротив парня. Тот только хмурит свои брови в ответ и на его лице появляется такое же выражение, какое бывает у всех знакомых Стилински, когда они сомневаются в её умственных способностях. – Тайлер, – отвечает парень, не сводя с неё взгляда. – Очень приятно, – кивает Стайлз. Тайлер кивает ей в ответ и делает что-то невероятное своими бровями. В голове у Стилински проносится одна мысль, но она так же быстро исчезает. Она осматривает Тайлера с головы до пят, и не то чтобы его смущает этот взгляд, нет, он просто нервно подёргивает плечами, но остаётся стоять на месте. Стайлз отводит глаза, когда понимает, что осматривание медленно превращается в пристальное внимание и решает поглядеть где она, собственно говоря, находится. Комната оказывается небольшой, с кучей плакатов старых групп и бейсбольных команд на стенах, в углу стоят клюшка для лакросса и бейсбольная бита, а на письменном столе у окна лежит такое количество всего, что перечислять будет просто самоубийством. Стилински переводит свой взгляд на парня и спрашивает: – Где это я? – В моей комнате, – уголок губ Тайлера лишь на секунду прыгает вверх, чтобы так же быстро спуститься вниз. – И как я здесь оказалась? – Ты меня спрашиваешь? – снова этот приём с бровями. – Я только встал с кровати, отошёл отлить, возвращаюсь, а у меня в койке какая-то девчонка в спортивном топике валяется. – Есть хочу, – бурчит Стилински. – Я тоже. Стайлз частенько придерживается плана «в любой непонятной ситуации – поешь», и Тайлер похоже это понимает, потому что он хватает первую попавшуюся футболку и выходит за дверь. Стилински решает сначала разузнать где здесь ванная, а уже потом мчаться следом за парнем с такой задницей, что прости Дерек, но твоё место быстренько перехватили. Стайлз вытирает ладони о свои штаны и медленно спускается по лестнице, осматривая обстановку вокруг. Похоже Тайлер один из этих любителей минимализма, иного и не скажешь. Минимум мебели – максимум удобства. Знает она одного такого парня, который и в старом вагоне может жить и по лесу голышом побегать не прочь. – Я умею только тосты делать, – говорит Тайлер. – Окей, – Стайлз пожимает плечами и отчего-то спрашивает: – А где твои родители? И сколько тебе вообще лет? Парень смотрит на неё как на идиотку и, усмехнувшись, отвечает: – Девятнадцать. Отец должен прийти с минуты на минуту. – А мама? Стайлз жалеет о вопросе, так как Тайлер как будто каменеет. Она знает, что это значит, с ней такое тоже постоянно бывает, когда она слишком долго задерживается в доме отца. – Прости, мне не стоило спрашивать. – Ничего. Тайлер кладёт пару тостов на тарелку и достаёт из холодильника банку арахисового масла и банку желе. – Масло и желе? – понимая бровь, спрашивает Стайлз. – Только вякни кому-нибудь, – хмурится парень. – Если только ты не вякнешь. – Замётано. Следующие десять минут они спорят о том, какое именно желе самое лучшее к арахисовому маслу и останавливаются на вишнёвом, так как не могут продолжать спорить с наполненными ртами. Стайлз слегка дёргается, когда входная дверь открывается. Тайлер странно смотрит на неё, но всё это меркнет когда гость заходит в кухню. – Привет, пап, – говорит Тайлер и переводит взгляд с замершего отца на новую знакомую. Стайлз так и сидит и не верит своим глазам. Что за чертовщина здесь творится? – Дерек? – Ст… Хейл резко выдыхает и как-то потерянно смотрит на Тайлера. Не то чтобы Хейл сильно изменился, они виделись всего полчаса назад, но, да, он изменился. Повзрослел. Лет на двадцать. У него борода с лёгким налётом седины, и волосы странно прилизаны, в уголках глаз морщинки и тонкий шрам на шее. – Вы знакомы? Голос Тайлера приводит Стайлз в чувство, и теперь она смотрит на своего нового знакомого совершенно иначе. Вся эта схожесть с Хейлом вдруг приобретает смысл. Тайлер – сын Дерека. Охренеть. – Не очень, – хмыкает Стайлз. – Тай, оставь нас на минуту, – строго говорит Дерек. – Окей, – тянет парень и медленно поднимается со стула Он уже на половине лестницы, когда Дерек добавляет: – И не подслушивай. Хейл проходит вперёд и опускает полные мешки еды на пол у раковины, он за секунду проходит через всю кухню, чтобы поднять Стайлз со стула и обнять её. Стилински чисто на рефлексах хватает его за шею и немного нервничает, когда её ноги отрываются от пола. Дерек зарывается носом в её волосы и похоже пытается сломать ей парочку рёбер. – Хейл? – Я так скучал по тебе. Дерек говорит тихо, боясь спугнуть этот момент. Он ставит её обратно на пол, ещё минуту обнимая, и поднимает голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Стайлз непонимающе хмурится и открывает рот, чтобы спросить обо всем что крутится в её голове, но Дерек не позволяет ей этого сделать, накрывая её губы своими губами. Он целуется так, будто бы они не виделись целую вечность и он всё время только и ждал, чтобы поцеловать её, странно, но при этом его навыки поцелуев только улучшились. Хотя куда уж лучше, Дерек и так Бог Секса воплоти. – Дерек? – хрипло произносит Стайлз, когда Хейл опускается лбом ей на плечо и как-то странно загнано дышит. – Что происходит? Хейл вскидывает голову и просто смотрит на неё, проходит минута и он открывает свой рот примерно трижды, но так и не решается начать разговор. – Дерек? – Я… черт. Он быстро выдыхает и проводит рукой по волосам, Стайлз уже начинает выдумывать самое страшное, её сердце начинает отбивать хороший бумбокс, и Хейл похоже слышит это, поэтому усаживает её на стул и придвигает ещё один для себя. – Что последнее ты помнишь? Стайлз думает примерно секунду, прежде чем рассказать о своей ночной пробежке и чокнутой ведьмочке, о том, что у Хейла слишком завышенное чувство грёбанного спасателя всех и вся, и что Скотту явно стоит у него поучиться. Рассказывает как у неё болит спина, и что эта странная тень в её квартире явно огребёт по самое не балуй, если ковёр, на который Стайлз упала, испачкается её кровью. Он стоит три сотни на Амазоне. – И всё? – А тебе что, мало? Стайлз начинает медленно закипать, но тут голос спускающегося по лестнице Тайлера привлекает всеобщее внимание. – Мне плевать, что вы тут делаете, я ушёл к Беккс и надеюсь, что когда вернусь, не застану своего отца трахающего девчонку, свалившуюся с потолка прямо в мою кровать. – Тайлер! – Дерек чуть повышает голос и его глаза на секунду становятся синего цвета. Тайлер машет рукой на прощание и хватает кеды, явно надеясь надеть их по дороге. – Отца, – выдыхает Стайлз. Она не знает, почему решает обратить на это внимание только сейчас. Дерек никогда не выглядел тем кто хотел бы быть отцом. Он со стаей подростков-то еле справлялся, что же будет, если ему в руки попадёт младенец? – Это длинная история. На самом деле не такая уж и длинная. Стайлз очень отчётливо представляет себе это. В одну прекрасную ночь Стайлз Стилински перестаёт существовать, и Дерек вдруг понимает, что она не пуп Земли и без неё вполне можно жить припеваючи. Он идёт на свидание с той девчонкой из кафе, в котором каждое утро четверга берёт огромную кружку чисто-чёрного кофейного безумия и понимает, что она ему очень даже подходит. Они занимаются сексом в этот же вечер, и она тут же становится его любовью всей жизни. Через пару лет рождается маленький Хейл, но судьба всегда было той ещё стервой, когда Дерек маячил где-то на горизонте, и прекрасная Молли, или как её там, погибает в несчастном случае на дороге, оставляя после себя сломленного альфу и маленького Тайлера. Ужасная история без единого намёка на хэппи-энд. – Ясно, – выдыхает Стайлз. – Да. – Тебе… – Сорок восемь, – Дерек опускает голову и улыбается уголками губ, похоже возраст научил его многому. – Ух ты, – хмыкает Стилински. – Ага. – А мне получается… сорок. Весело. Лёгкая улыбка слетает с лица Хейла, когда Стайлз начинает тихо бурчать о том, что она пропустила лучшие годы своей жизни. Она в шутку говорит, что боится даже думать о своём сумасшествии в университетские годы и о Дне Рождении когда ей исполнилось тридцать. Она замечает, что Дерек весь побледнел. Стайлз останавливается на половине размышлений о том, что Лидия подарила ей на тридцать пять и кто этот бедолага, с которым она живёт, и есть ли он вообще. – Что? Дерек опускает взгляд в пол и смотрит на свои руки. Стайлз странным образом понимает всё без слов, но боится произносить это вслух. Мало ли. Может если об этом не говорить – этого на самом деле и не будет? – Дерек? – Прости, – Хейл говорит сквозь сжатые зубы и на секунду его глаза мигают синим. – Что произошло? Дерек колеблется всего секунду, прежде чем ответить: – Охотники, тебя подстрелили. У Стайлз закладывает уши, и глаза начинают наполняться слезами. Дерек говорит о том, что охотники пришли в город с определённой целью, что Крис пытался уладить дело миром и что это, увы, не получилось. Они хотели убить всех, и у них это даже почти вышло. К сожалению, их главарь совершил одну ошибку, когда решил использовать приманку в виде одного маленького мальчика. Тайлера. Ему тогда было всего два и хорошо, что он этого не помнит. Охотники поймали его однажды в лесу, и после этого не было ни дня, чтобы Эрика не жалела о том, что какая-то стрела попавшая ей в горло смогла её остановить. Стайлз превратилась в ночную фурию, когда Дерек почувствовал, что Эрике больно и бросился к ней на помощь, они успели вовремя, и её удалось спасти, но Тайлер пропал. Шериф поднял на уши весь город, стая прочесала каждый закоулок. Но никто ничего не нашёл. Каким-то неведомым образом, Джексон почуял запах Тайлера в магазине проката дисков и пошёл по следу. Охотники были рады, что маленький щенок притащил к ним всех. Дерек был в гневе, Стайлз метала молнии из глаз, Крис держал в руке автомат, стая была готова биться на смерть ради своего. Охотники подписали себе смертный приговор. Но не в тот момент, а чуть позже. Когда поняли, что проигрывают. Его имени Дерек не запомнил, но он остался последним, всё его лицо было в крови и, что и стало его ошибкой, он направил пистолет прямо на Тайлера. Он уже нажал на курок, и Дерек бы успел его перехватить, но Стайлз появилась из ниоткуда и всадила этому парню нож прямо в голову. По воздуху пролетел звук выстрела, и Стайлз осела на колени, прижимая к себе Тайлера, она быстро его ощупала, и завалилась на спину. Тайлер плакал и бился в руках Эллисон, не понимая, что происходит, Скотт и Дерек подбежали к Стайлз, вокруг началась суматоха, Джексон и Бойд вытягивали боль с двух сторон. Через минуту вокруг всё затихло. У Дерека в ушах была тишина, и лишь глаза Стилински, которые слишком быстро остекленели, стояли перед ним. Стайлз умерла в тот день, не дожив всего месяц до своего двадцати четырёхлетия. Дерек винит себя в этом и не хочет об этом говорить никому и никогда. Тайлер видел свою маму только на фото и, скорее всего, не узнал её в своей новой знакомой, только потому, что фотографии Стайлз, которые раньше стояли на стареньком камине, были убраны на чердак, после того, как однажды Дерек переломал всю мебель в доме только раз посмотрев на эту улыбку. – Прости, – шепчет Дерек, и несмотря на это Стайлз его понимает. – Ничего. – Стайлз… – Нет, я понимаю почему так сделала… сделаю… и я явно умру не напрасно. Я буду спасать нашего сына, – Стайлз грустно хмыкает. – Сына. Офигеть. У меня есть сын. Ему девятнадцать и он болеет за Нью-Йорк Метс, играет в лакросс и у него клёвая задница. Это да. А ещё он не умеет готовить и его девушку зовут Беккс. Супер. – Хм, Стайлз. Задница? – А что? – Ничего, просто это… – Я – клёвая мамочка, так что заткнись. И кстати, почему ты не научил нашего сына готовить? – Готовкой он пошёл в тебя. – Серьёзно? – Да. Как-то он поджёг чайник. Электрический. – А… Стайлз уже хочет расспросить о чем-то кроме своего сына, думая, что у Дерека явно есть и своя жизнь и странным образом она не должна крутиться вокруг одного Тайлера, как сам объект разговора заходит в дом. Он хлопает дверью и уже хочет подняться наверх, но Стилински этого не позволяет, потому что резко поднимается на ноги и заставляет свой стул с грохотом упасть на пол. Дерек хмыкает и встаёт. – Тай, – говорит Хейл, поднимая стул Стилински. Он видит, как она нервно хватается за столешницу и её сердце колотится быстро-быстро. – Чё? Тайлер заходит на кухню и поднимает правую бровь, когда Стайлз смотрит на него. Сейчас он не кажется ей незнакомцем, он её сын. Сын. Боже, Стайлз срочно нужен бумажный пакет. Он такой красивый и высокий, он уже взрослый, и она испытывает странное чувство стыда за то, что всё пропустила. Она не была на его футбольных матчах и школьных утренниках, она не решала за него математику и не спорила с его учительницей по английскому, когда он слишком сильно уходил от темы своих докладов, она не покупала ему подарки на Рождество и не целовала его в лоб перед сном. Она ужасная мать. Тайлер вздрагивает, когда Стайлз всё так же стоит столбом и по её щёкам текут слезы. Он нервно смотрит на отца и не понимает, что вообще происходит, его папа иногда бывает грубым, но никогда не довёл бы девушку до слез. –Пап? – немного рыча, тянет Тайлер, чтобы поругать отца за.. чтобы он там не натворил. Стайлз улыбается, когда понимает, что её сын тоже волк, и рычит на Дерека из-за неё. Он рычит на Дерека! У Стайлз сейчас сердечный приступ случится. Стилински отлепляет свои ноги от пола и медленно переставляет их, она обнимает Тайлера за шею, немного удивляясь тому, что лбом еле-еле достаёт ему до подбородка. Блин, чёртовы Хейлы и их волчьи гормоны роста. Стайлз гладит Тайлера по щекам, замечая как лёгкая щетина царапает ей пальцы и жадно осматривает его лицо, ей так хочется о многом расспросить, но она не знает с чего начать и стоит ли вообще начинать. Дерек решает прервать эту немую сцену ощупывания, когда взгляд Тайлера становится паническим. – Думаю, это стоит оставить на потом. Ты чего вернулся-то? – Телефон свой забыл, – бормочет Тайлер, боясь, что эта странная дамочка ещё немного и станет его щупать уж слишком откровенно. Хейл оттаскивает Стайлз в сторону, чтобы Тайлер быстро взлетел вверх по лестнице и, похоже, вышел через окно, так как наверху всё тихо, а вниз он так и не спускается, боясь снова натолкнуться на эти странные обнимашки. – Мне нужна горячая ванна, – бурчит Стилински, вытирая глаза ладошками. Хейл кивает и говорит, что поищет во что ей переодеться и заодно позвонит Дитону. Стайлз полностью поддерживает эту идею. Дерек тихо стучит в дверь и говорит о том, что всё необходимое он оставил на кровати, Стайлз бурчит что-то в ответ и думает, когда же миссис Хейл вернётся домой и начнёт расспрашивать Дерека о том, что его мёртвая бывшая жена делает в их ванной. Но ничего не происходит. Дитон не отвечает, Стайлз сидит на кухне, с ногами помещаясь на стуле, а Дерек моет посуду, стараясь на замечать как Стилински постоянно поправляет огромную футболку, которую он нашёл в шкафу. Пора бы устраивать День стирки. Стайлз смотрит, как Дерек ставит последнюю тарелку на полку и вытирает руки кухонным полотенцем, он чешет щеку, заставляя Стайлз смеяться от издаваемого им звука. – Что? – Ничего. Ты такой… Хейл. Стайлз не знает как это описать, но Дерек выглядит как… Дерек. Даже постарев на двадцать лет, он всё такой же. Черные брови и щетина. Хейл. Одним словом. Лидия и Скотт сейчас бы закатили глаза от такой многословности Стилински. Дерек хмыкает и поднимает брови, так только он умеет. И, улыбнувшись, направляется к Стайлз, она опускает ноги и даже не вздрагивает, когда Дерек хватает её за талию и сажает на стол. Странно, но он всегда был таким. Сильным и мужественным. Наверное, он один из тех парней, которым легче поднять девушку на руки и перенести её через реку, пока она будет паниковать и искать ближайший мост. Хейл проводит носом по её шее и наматывает один локон на палец, поднося его к губам. Он проводит большим пальцем по её щеке и смотрит, как Стайлз счастливо жмурится. Дерек давно так не делал. Ей вдруг приходит в голову мысль узнать с чего всё началось, и была ли у них настоящая свадьба или она развела его на Вегас и священника в костюме Элвиса, она возвращается к мысли о миссис Хейл, но тут Дерек её целует и, скорее всего, это ответ на её немой вопрос. – Я не слишком старый для тебя? – спрашивает Дерек, расстёгивая рубашку одеревеневшими пальцами. – Тебе всего сорок восемь. – А тебе девятнадцать. – Я буду нежной, старичок. Стайлз смеётся, и Дерек не может удержать улыбку. Она такая красивая когда улыбается. Как же он скучал по этому. По ней. Стайлз обнимает его, целует, её волосы разметались по подушке, щеки раскраснелись, и Дерек не может перестать её трогать. Волк внутри рычит и воет от счастья, поднимая голову и прыгая на месте. Его Пара вернулась к нему. Она здесь. Принадлежит ему. Стилински перебирает пальцами волосы Дерека на затылке и касается губами его лба. Он такой милый когда спит: его брови не нахмурены и все мышцы расслаблены, он выглядит как щеночек, а не как грозный волк. Стайлз закрывает глаза и надеется, что завтра утром сможет расспросить Тайлера обо всем, о чем захочет и сможет попросить у него прощения за то, что её не было так долго. Она засыпает, не замечая лёгкую дрожь в теле и шёпот в ушах. *** Стайлз открывает глаза и смотрит в потолок, тело покрывается мурашками, и она тут же переводит свой взгляд на открытое окно. Она садится, осматриваясь вокруг, и чего уж там, эту комнату она узнает из тысячи. Кровать, шкаф, тумбочка и комод у окна. Минимализм в чистом виде. Дверь ванной открывается, и оттуда выходит Дерек. Нормальный, двадцатисемилетний Дерек. Тот, который спас её на ночной пробежке. Хейл замирает, немного подтягивает полотенце, единственное, что на нём надето, и смотрит на Стилински, сидящую на своей кровати. Голую. – Что ты здесь делаешь? Он скрещивает руки на груди и делает какого-хрена-здесь-происходит выражение на лице. Стайлз знает, что Дерек просто паникует. – Я только что из будущего. Мне нужна твоя одежда и тачка. – Хм, – хмыкает Дерек и направляется к комоду, стараясь не смотреть в сторону своей кровати. Волк внутри рычит, пытаясь сказать человеку, что Пара сама пришла к ним, но Хейл делает вид, что ничего не замечает. Они со Стайлз расстались. Точка. Дерек выдвигает верхний ящик и достаёт первые попавшиеся трусы, когда Стайлз обнимает его со спины. Она встаёт на носочки и целует его в шею, знает что он превращается в кисель, как бы странно это не звучало, когда она так делает и прижимается щекой к татуировке между лопатками. – Я вернулась домой после пробежки, и кто-то тюкнул меня по голове, – начинает Стайлз и стискивает Дерека сильнее, когда он вздрагивает. – Я переместилась в будущее и очнулась в комнате какого-то парня. Его зовут Тайлер. Он высокий, красивый и болеет за Метс. А ещё там был ты. Тебе было почти 50, у тебя была борода и ты всё так же невероятно целовался. – Кто такой Тайлер? – нервно спросил Дерек. – Ты мне не поверишь, – улыбается Стайлз. – Он твой сын. Он как ты, с этими бровями и скулами. – Мой сын? – Ага. Он как-то поджёг чайник. Электрический. Похоже, её слова достигли мозга Дерека, поэтому он аккуратно убирает её руки и разворачивается, чтобы посмотреть ей в глаза. – А где была ты? Кажется, её слова достигли не той части мозга, о которой она надеялась. – Меня там не было, – она пожимает плечами, – я не смогу тебе об этом рассказать, не сейчас, но поверь, этого никогда не произойдёт, а если случится что-то похожее, то я обязательно найду способ этого избежать. Я вернусь с того света, поднимусь в небо и залезу к Чёрту на рога, если хоть кто-то посмеет сделать тебе или Тайлеру больно. – Он наш… – Ага, и я не знаю как, но… – Ты не знаешь откуда берутся дети? – Я знаю и если я правильно посчитала, а я правильно посчитала, то у нас есть ещё четыре года для того чтобы починить те развалины в лесу, накупить кучу детской одежды и заставить Лидию не сходить с ума, когда мы сбежим в Вегас и старый священник, от которого пахнет виски, поженит нас. – Ты делаешь мне предложение? – Да, и если ты кому-нибудь расскажешь, что я в этот момент была голая, то я всем расскажу, как ты начинаешь урчать, когда тебе чешут за ушами. – Я не урчу, – рычит Дерек и его глаза на секунду мигают красным. Стайлз поднимает руку и гладит его по бровям, она вспоминает, что забыла спросить у взрослого Дерека, почему его глаза были синими, но тут же понимает, что это не важно, этому она тоже не позволит случиться. – Урчишь, – Стайлз нарочно проводит пальцами у него за ушами и хмыкает, когда Дерек непроизвольно урчит. Она берет его за руку и тащит к кровати, откидывает полотенце в сторону и падает на подушку, протягивая руки, чтобы обнять Хейла. – У меня сегодня уже был секс, поэтому мы подождём до утра. Я хочу просто пообниматься. – Со мной? – хмурится Хейл. – Всегда только с тобой. Дерек проводит рукой по её волосам и прикрывает глаза, волк внутри недовольно порыкивает от того, что его Пара спала с кем-то кроме него, пускай это и был он, только… волк прерывает свои умозаключения и опять урчит, когда Стайлз целует его и желает «спокойной ночи». Хейл решает всё это оставить до завтра и стискивает Стайлз в объятьях, не замечая, как она счастливо улыбается и уже составляет план как бы найти эту странную тень и расспросить её, зачем же всё это было нужно.