Все или ничего.

Новый день наступил так неожиданно, врываясь в окна бесконечным гулом и шумом дождя. Я не спала всю ночь и все думала об этом мудаке-Крисе. И почему мысли о нем заняли почти весь мой мозг? Вот этого я не могу понять — это слишком сложно и запутанно. Очередной раз я закрыла глаза и представила как он подходит ко мне, прижимая меня к стене. Мое дыхание учащается и я вся дрожу от такой близости между нами. -Так, все, хватит! — вслух говорю я, откидывая одеяло со своих ног и проводя своей холодной ладонью по лицу. Слишком много этого парня в моей жизни. И да, пора бы это забыть. Может быть это мой слабый порыв, или же я начинаю влюбляться в него. Я не знаю. Не хочу знать. Подхожу к окну, открываю его настежь и вдыхаю сладкий аромат цветов и дождя. Порой мне не хватает воздуха, и приходится наслаждаться им таким образом, через окно. Это некая демоверсия того, что если бы я вышла на улицу и насладилась им. Когда нахожусь на улице, то я как будто бы освобождаюсь от всего. Становиться так легко, что я представляю себя вымышленным персонажем одной из своих книг, и становится трудно дышать. Втыкаю наушники в уши и мечтаю о том, что хотела бы осуществить, но порой это доводит меня до слез, и я стираю тыльной стороной своей ладошки их с лица, размазывая тушь. Смотрю на друзей, оценивая чего они добились в жизнь: кто-то работал в Макдональдсе, а сейчас у него собственный ресторан, кто-то читал книги, и у него крупнейшая библиотека в нашем городе, а кто-то я, и ничего почти не добился, только занятие своей любимой гимнастикой, которое, как говорит мой папа: никому не нужно. Но это уже мне решать — нужно оно мне, или нет. Каждый человек сам волен решать по какому ему пути идти, и я уверена в том, что мой путь связан с гимнастикой. И даже, если я не выиграю на этой олимпиаде, то к черту ее. Я буду заниматься вдвое больше, чем обычно и добьюсь своей цели. Я знаю себя: захочу — добьюсь. Из моего внутреннего диалога с самой собой меня вырвал звонок телефона, но я не торопилась подходить и брать его. Мои мысли были затуманены и никто не был в силах развеять их, но мой телефон этого не понимал и всё продолжал трезвонить, не замолкая. Закатив глаза, я все же соизволила подойти к нему, не забыв напоследок на него грозно посмотреть и разблокировав его, ответила: — Да. На том конце провода послышался веселый голос Нуры, и я сразу успокоилась, проводя по своему лицу рукой и присаживаясь на край кровати. — Привет, Ева. Как ты? — продолжая смеяться, радушно спросила девушка. — Привет, все отлично. Вот, собираюсь в школу. Спасибо, что позвонила, чтобы узнать как я. Мне это необходимо. Увидимся в школе, — ответила я, Нура согласилась со мной, и на этом телефонный разговор был окончен. Откинувшись на кровать и развалившись на ней как звезда на суше, я взглянула на потолок. Мысли снова стали поглощать меня, накрывая новой волной, но я совершенно не хотела этого. И зажмурившись, встала с кровати, от чего у меня в глазах сразу же потемнело, видимо, мой организм не был готов к таким резким движениям. Такое обычно случается. Быстро собравшись, как метеор, я проверила все учебники и ключи от дома. Взяла сумку и отправилась в школу. Сегодня, надеюсь, будет без происшествий, а не как обычно. Рука дико болела, напоминая о событиях вчерашнего дня. Как этот Крис, или как там его, схватил меня за руку и сжал ее, принося мне ужасную боль. Урод. Теперь там синяк, но я придумаю как ему отомстить. Иначе меня бы не звали Ева Мун — сильная и бесстрашная.

Спустя 15 минут.

Вхожу в школу, занося с собой аромат цитрусов. Новый парфюм, который купила мне мама. Никогда не нравился ее выбор в запахах, но этот, как ни странно, пришелся мне по душе. От этих мыслей я улыбнулась и направилась к кабинету истории. Думаю, Нура уже там, ведь мы договорились с ней увидеться. Прохожу поворот и уже вижу столпившихся одноклассников возле нужного мне кабинета, но не успеваю дойти, так как кто-то хватает меня за руку. Снова в тоже место. Боль пронзает мое тело, и я чуть ли не вскрикиваю от этого. Поднимаю глаза и вижу ухмылку этого придурка Криса. — Привет, Сталкер, — произносит он, продолжая пялиться на меня. Меня всю бросило в дрожь, хотелось ударить ему по лицу за то, что он сделал вчера, но он как будто бы прочитал мои мысли наперед, и как только я хотела влепить ему пощечину, схватил мою вторую руку и притянул к себе. Этого, признаться, честно я не ожидала и продолжила смотреть на него, наблюдая за дальнейшим развитием событий. Я словила себя на мысли, что мне это нравится, я хотела продолжения. Как будто мы находимся в кино и наблюдаем за развитием событий. Вот так и тут, ну точно. — Крис, отпусти меня! — чуть ли не кричу ему в лицо, когда он затаскивает меня силой в кабинет. Время останавливается, и я томно дышу, когда он отпускает свою руку с моего запястья. Прислоняюсь к стене и скатываюсь на пол. Уверена на сто процентов, что сейчас я выгляжу ужасно в его глазах, но меня это ни капли не волнует. Мне интересно лишь то, что он хочет от меня. Поднимаю глаза и смотрю на него, прижимая к себе руку и поглаживая ее. Он снова принес мне боль, и я уверена, что такое будет не раз. Не перестану говорить своей глупой голове, что Нура была права. Мысленно представляю ее лицо перед собой и слышу ее нравоучительный голос. Невольно я улыбаюсь, но вспоминаю, что рядом со мной Крис, и натягиваю на себя маску безразличия. Как же противно смотреть на него, но я не прерываю контакта, как будто бы от этого зависит моя жизнь. Он смеется, а мне на душе становится хуже. Я выгляжу в глазах человека, который мне не приятен жалко, но в тоже время он интересен мне. О боже, что я несу? Пора бы прекратить. Пытаюсь подняться, но сил нет и я продолжаю сидеть на полу, прижимаясь спиной к стене. Крис прерывает молчание и произносит: — Успокоилась? Или ты меня сожрешь своим взглядом, Сталкер? Меня передергивает от одного лишь произнесенного слова в мой адрес, и я считаю до десяти, чтобы успокоить себя и не наорать на него. Как же он бесит. Он отворачивается и продолжает говорить: — Я вообще-то пришел извиниться за то, что сделал вчера. За то, что причинил тебе боль. А хотя пофиг, знаешь, мне все равно. Ну что, в молчанку будем играть? Я сдерживала себя из последних сил, сжимая свои кулаки и впиваясь своими ногтями в ладони до дикой боли. Но не хотелось срываться и показывать ему свою слабость. Не дождется. Много чести. — Тебе же пофиг, — еле выдавила я из себя, и все-таки поднялась с пола. Хотелось побыстрее уйти отсюда и никогда не видеть это заносчивое и наглое лицо. Аж передергивает всю. Направляюсь к двери, но меня резко тянет за руки Крис на себя. Рука снова болит и я бы сейчас отдала все на свете лишь бы она не болела, тогда бы я двинула этому мудаку и бежала куда-нибудь. Но она болела, а это слабость, и я не могла этого показать и повиновалась на его притяжение. — Не будь такой дерзкой, детка, а то прилетит что-нибудь, — ухмыляясь, ответил он прямо мне в лицо. Хотелось закричать на него, или побить по этому миленькому личику, но я лишь улыбнулась, прямо как, и он без тени искренности и произнесла сквозь зубы: — Мне не нужны твои жалкие извинения, Крис. Ты жалкий. Не смей угрожать мне, или вообще подходить ко мне, а то самому прилетит, а ты и не увидишь. Свободной рукой я ударила его в солнечное сплетение, и он, опешив, на мгновение перестал дышать, схватившись за грудь. Этим я выиграла себе время и просто выбежала из злосчастного кабинета. Что ж, игра началась. Крис продолжал смотреть ей вслед, а затем залился смехом. Эта девушка привлекала его и он даже не знал чем. Может быть своей дерзостью и силой в словах, а может быть тем, что она была искренна. Все слишком сложно.