Тени.

Наконец-то она дышала. Все эти годы, столетия она задыхалась в своем плену. Она мечтала лишь о том, как снова увидит рассвет, как вдохнет холодный свежий воздух, и тот заполнит каждую клеточку легких. Но только не было ни легких, ничего другого. Только сердце. Ставшее её спасением и её тюрьмой. Темнота, пропитанная серой пылью. Запах собственной сгнивающей плоти. Сырой земли. Сменяющие друг друга вехи истории. Жизнь проходила мимо. Скользила тенью, неуловимой, стремительной, с алыми, словно кровь, глазами. И звуки, проникающие сверху, постепенно становились всё тише и тише. Стирались. Растворялись акварельными красками в воде. И только сердце по-прежнему билось. Его одинокие удары рассекали сжатый воздух будто плетью. И это оставляло надежду. И она (он?) думала, думала, ни на минуту не прекращая свои размышления, искала способ вырваться из оков и снова стать свободной. Потому что она никогда не была человеком, который легко сдается. Наоборот – тем, кто всегда достигает желаемого. У него было вытянутое лицо и изящные черты. Глубокие глаза темно-синего, почти черного цвета. Цвета шторма. Темные волосы и нежная фарфоровая кожа. Он был из тех людей, кто не знал о своей красоте, сколько бы раз ему об этом ни говорили. Но он был человеком. И его предали. И за этот обман он отплатил жестокостью, усиленной в тысячу раз. Но когда ты заточен в собственном разуме, вокруг начинают вращаться мысли, которых ты избегал так долго. О той, что предпочла ему другого. О своих друзьях, выступивших против него. Старые раны, лишь доказывающие, что даже после смерти он всё ещё жив. Никому не удастся уничтожить его. Но ей почти удалось. Этой глупой девчонке. Восставшей, единственной, когда все другие склонили головы перед его величием. Даже Жрецы. Но она вернула им надежду, стала символом их веры. Как они там её называли? Свет. Если он – Тьма, то она – Свет. Он бы презрительно фыркнул, если бы у него было тело. Мысли о ней и о Жрецах вызывали у него отвращение и ненависть. Они свергли его, когда он почти создал мир, который желал, они убили его, пусть и безуспешно в итоге, и они свершили самое ужасное – зарыли его в земле как какой-то хлам, на вечное заточение. Только одного они не учли – даже вечность не вечна. И он вернулся. Его тьма спустя столетия безуспешных, но упорных поисков отыскала слабину в стенах своей волшебной тюрьмы. Крошечную лазеечку. Меньшую, чем толщина листа бумаги. Но этой бреши было достаточно. Жрецы просчитались. Их защита слабела, тогда как Тьма набиралась сил. И когда всё сошлось, она выскользнула в эту трещину легким ветром. Первое, что она увидела, это окружавшее её подземелье. Каждый камень здесь дышал магией. Её магией. Настоящей. Естественной. Древней. Такой же, как и она сама. Осмотревшись, она поняла, что это место создано Жрецами, и жгучая ненависть опалила сознание яростным огнём. Но, невидимая, она могла изучить логово врага изнутри. Запертые рунами комнаты. Двери, за которые она не могла проскользнуть. Тогда она поднялась выше, дальше, пока вдруг не очутилась наверху, в каком-то замке. Толпы детей. Шум. Смех. Никто не почувствовал её присутствия. О нем забыли. Его имя стерли из истории. Но и Жрецов тоже. Они правда думали, что победили, пожертвовав своей силой, своим даром? Глупцы. Теперь они все стали прахом, как и их герои. А она всё ещё жива. И так же движется к цели. Только теперь никто не встанет на её пути. Это было сложно – подобрать идеального исполнителя. Того, кто поможет ей возродиться. Но этот юноша был умен, в меру любопытен и храб, однако, не бездумен и лишен желания безосновательно рисковать. Не составило труда проникнуть в его сны. Ей хотелось вернуться как можно скорее, но она знала, что не стоит спешить. Века она ожидала, чтобы вырваться из темницы. И ещё несколько лет ничего не значат. Главное, чтобы всё прошло идеально. Жрецы мертвы. Больше некому её остановить. И в итоге всё получилось. Этот мальчик, Нэйт Грейс, оказался идеальным. Будто рожденным для этой миссии. Легенды захватили его. И со своим другом он отправился во Францию, чтобы узнать истоки истории. План воплощался в жизнь. Когда, спустя несколько лет, Нэйт женился, Тьма была достаточно сильна, чтобы, наконец, обрести тело. Девять месяцев – и она впервые за тысячелетие открыла глаза. Это было странно – вновь стать человеком. Во плоти. Притом не просто человеком, а ребёнком, но при этом сохранить свои истинные разум и воспоминания. Правда, чтобы окончательно подчинить себе тело и заговорить истину, ей понадобилось еще четыре года. Четыре года ребенок в ней побеждал её, поглощал. - Мия… - голос Джеймса дрожал, как лист дерева на ветру. Она посмотрела на него. Напуганный, он всё ещё не верил. Не понимал. - Это не моё имя, - ответила она ровным тоном. Хотя за шестнадцать лет она привыкла к тому, что её называют так. Но сейчас, когда она по-настоящему стала свободна, ей больше не нужно было никакое прикрытие. Маска была снята, а роль оставлена в стороне. - Ох, Боже ты мой… - прошептал Дилан, до которого, кажется, только сейчас дошло, что же случилось. Наверное, он и не понял, как очутился на коленях, решил, что это Кут пришел в себя. Но этот мужчина глуп и жалок. Да, он был полезен, пока следовал плану, но вызывал только презрение. - Нет. Твоё, - проигнорировав друга, со свойственным ему упрямством выпалил Джеймс. – Ты Мия Грейс. Я знаю, ты слышишь меня. И я понятия не имею, как Тьма завладела тобой, но, обещаю, я это исправлю. Лицо его горело решимостью. Храбрый. Верный. Он был похож на Нэйта, когда тот только узнал легенды о Древней магии. - О, бедный наивный мальчик, - она рассмеялась, глядя на бледное лицо юноши. – Ты так ничего и не понял. Мии Грейс никогда не существовало. С самого первого вздоха, с первой секунды своей жизни она была мной, а я – ей. Плавно она подошла к застывшему на месте Джеймсу и ласковым движением провела по его щеке. Только вот он дернулся так, будто его ударило током. Отшатнулся, как от прокаженной. Взгляд его стал надтреснутым. Словно все истины его жизни прямо сейчас рассыпались на части. - У каждой Тьмы есть имя, - медленно произнесла она тягучим голосом, не сводя с юноши черных глаз. Своих настоящих глаз. – И у этой – моё. Я и есть Тьма. - Но как такое возможно? – напомнила о себе Роза. Кажется, из всех присутствующих она была удивлена меньше всего, и потому сохраняла здравый смысл. Наверное, это потому, что она никогда по-настоящему не доверяла Мие, всегда смотрела прищуренными глазами, выискивала, ждала чего-то. Ревновала к ней своего слизеринца. Ликует ли она сейчас внутри, что оказалась права? - Я имею ввиду, чтобы освободить Тьму, Мия, то есть ты, должна была прикоснуться к сердцу, - пояснила Уизли, когда заметила, что все взгляды теперь устремлены на неё. Поразительно, как спокойна она была, пытаясь делать то, что умела лучше всего – рассуждать логически. Может, именно это не давало ей испытать страх. Или она лишь делала вид, что не боится. Тьма снова растянула губы в улыбке. Больше ей не нужно было хмуриться или грустить. Играть роль дикой жалкой девчонки с разбитым сердцем. Она была свободна. И скоро она вернёт себе всё, что у неё отняли. - О, вы серьёзно считаете, что каждая легенда правда? Что всё, что пишут в книгах, непреложная истина? – она изогнула одну бровь, демонстрируя своё разочарование. – Как глупо. Книги – это лишь истории, поданные под необходимым автору углом. Эти идиоты Жрецы хорошо потрудились, чтобы скрыть всё, что натворили. Они и не подумали, что однажды их ложь обернётся против них, не так ли? Она ликовала. Ненавистные ей люди были не просто мертвы и преданы земле, но из-за собственной гордыни и самомнения только что обрекли себя на ужасное поражение. И если есть что-то там, после смерти, то видят ли они сейчас её победу? Продолжая ухмыляться, Тьма обошла вокруг Джеймса и встала за его плечом, чтобы видеть лица Розы и Дила. В их глазах она как в книге читала страх, неуверенность и непонимание. И наслаждалась этим. Как давно она хотела, чтобы на неё смотрели так. Не как на девочку-фрика с поехавшей крышей, а как на того, кто внушает величие и ужас, кто олицетворяет собой силу, могущество и власть. О, столетиями ей этого не хватало. Какое наслаждение... Джеймс не шелохнулся. Но Тьма чувствовала, как он едва уловимо дрожит. Она стояла совсем близко, дышала в его шею, ощущала запах его шампуня, слышала биение его взволнованного сердца. И это доставляло ей истинное наслаждение. - Я была свободна уже давно, - произнесла она бархатистым тоном, растягивая слова, буквально мурлыча, словно кошка. Играла со своими маленькими милыми мышками. – Моё сознание. Моя личность. Но не моя сила. Не вся. Она склонилась ещё ближе к Джеймсу, прикрыв глаза, втянула носом его запах, и мягко опустила ладони на его плечи, аккуратно сжала. Он дернулся, желая вырваться, но слишком слабо. Лишь обозначил своё недовольство, но не смог ему сопротивляться. Тьма довольно улыбнулась. О, милый Джеймс, никогда не сможешь. Ты мой. - Часть моей магии осталась со мной, - голос струился, как волны реки, - ведь Древняя магия неотделима от сущности. Но всё то, что я приобрела, пока побеждала… - Пока вырывала и ела сердца? – выплюнул Джеймс с внезапной агрессией. Это было очаровательно. Тьме нравилось, когда люди проявляли характер. Так было приятнее их ломать. Охота всегда интереснее, когда жертва пытается бороться. - Вроде того, - игриво ответила она, не желая вдаваться в подробности. Не сейчас. У них вдвоем еще будет время, хотя Джеймс пока этого не знает. – Большая часть моей силы по-прежнему была заключена в сердце. И мой отец был тем, кто поклялся мне его принести. Нэйт Грейс. Спустя все эти годы она привыкла называть его отцом. Она любила его. И если бы она могла, она бы вернула его к жизни. Он был единственным, кто не предавал её, кто восхищался ей. Кто любил её в ответ. Не потому, что боялся, а потому, что она была его дочерью. Тьма никогда не задумывалась, что формально Нэйт Грейс не являлся её отцом. И всё-таки он им был. Больше, чем кто бы то ни было в настоящем или прошлом. В кармане тяжестью ощущался серебряный солдат. Подарок, с которым Тьма не расставалась. Она бы хотела, чтобы отец был здесь сейчас, чтобы своими глазами увидеть её возрождение. Чтобы разделил с ней этот триумф. Вместе они бы изменили этот мир. - Если ты Тьма, то он не твой отец, - скептически заметила Уизли. Тьма бросила на неё яростный взгляд. - Нет. Но я его дочь, - парировала она. – Ты со своими искорёженными чувства едва ли сможешь это понять. Лицо Розы вытянулось. А вот Дилан рядом с ней стал ещё более напуганным, если такое вообще возможно, и покраснел. Он понял, о чём речь. Мальчишка, дерзнувший побороться за свою любовь, а сейчас слишком слабый, чтобы принять последствия. Но Тьма могла его понять. Даже спустя вечность она помнила, как больно жалит предательство той, кого любил больше жизни. Как будто кто-то разрывает твое сердце голыми руками. Но она выбрала иной путь. Месть. Только это не принесло ни облегчения, ни покоя. Её душа всё так же горела заживо. Но сейчас это не было важно. Как не имеет значения Роза Уизли или её бойфренд. Тьма снова переключила всё своё внимание на Джеймса. Его сердце было в её руках, и осознание этого приводило в восторг. - Почему ты не спросишь меня, что здесь случилось? – прошептала она на ухо юноше. – Ты ведь хочешь. - Нет, - резко ответил Джеймс, выпуская колючки. – Мне всё равно. Различать все оттенки его голоса было ничуть не сложно. Он был такой открытый, очевидный. Как на ладони. Никакой загадки. Никакой игры. Это притягивало. Полная её противоположность. - Неправда, - выдохнула Тьма, почти прикоснувшись губами к его щеке. – Я знаю, о чём ты думаешь. О чём думал с тех пор, как выпустил погулять звёзды… Джеймс не сдержал судорожного вздоха. Бинго. Прямо в цель. - Значит… - осторожно произнёс он, - это всё-таки был я? Ни грамма надежды в голосе. Он знал ответ. Всегда знал. С той минуты, как данная мысль впервые пришла ему в голову. Так просто и очевидно. Пока другие пытались ускользнуть от правды, он осознал, что это неизбежно. Никто не мог понять его на самом деле. Кроме неё. - Да. Она была на уроке, когда вдруг ощутила это – мощнейший всплеск Древней магии. Скопление, бо́льшее, чем может поместиться в одном человеке. И сразу поняла, что кто-то открыл хранилище Жрецов в подземелье. Сопоставить это с тем фактом, что Джеймса не было на занятии, оказалось легко. Древняя магия и Тьма всегда были похожи – жаждали власти и свободы и не боялись ради этого преступить границу морали. И, насидевшись в хранилище, Древняя магия взрывом вырвалась, стоило только открыть дверь. Но, зачарованная Жрецами, она была привязана к человеческому сознанию и не могла покинуть темницу без него. - Она проникла в твой разум, едва ты вошел, - прошептала Тьма так, чтобы слышал только Джеймс, и сильнее сжала его плечи, наслаждаясь его робкой дрожью. – Выбрала первое место, которое нашла в твоей голове и спроецировала себя туда. Малышу Кейну просто не повезло. - Если это сила Древней магии, то почему ты не взяла её себе? – вновь напомнила о себе Роза. В тишине и она и Джексон слышали каждое слово. Тьма оттолкнулась от Джеймса, отпустила его и сделала шаг вперед и в сторону. Теперь они стояли плечом к плечу. И если бы он сейчас решил напасть, это была бы неплохая попытка. Но Тьма знала, что он этого не сделает. - Жрецы, конечно, идиоты, но не настолько, - пояснила она спокойно, почти равнодушно. – Они защитили свои святыни от зла. Я не могу ни открыть двери, ни заполучить хоть что-то из того, что хранится там. Какой же сильной была её злость, когда она поняла это в первый миг! А потом появился Кут. Она без труда распознала обман. Чужую личность. Лицо, скрытое капюшоном. Но он был так кстати, что она не стала ему мешать. Пусть делает грязную работу, а она получит своё в конце концов. Единственный раз она захотела убить его – когда он отправил ей записку от лица Джеймса, так искусно, что она ничего не заподозрила и попалась в ловушку с боггартом в лесу. Она могла быть Тьмой, величайшим волшебником своего времени, тем, кто нагонял ужас на целый мир, кто поставил на колени тысячи людей и магов, кто загнал самоуверенных Жрецов под землю, но, переродившись, она стала ещё и девочкой. Она снова была ребёнком и, несмотря на память о прошлом и свои силы, она приобрела девчоночью эмоциональность и чувствительность, с чем пришлось бороться. Она была собой и всё же… кем-то ещё. Но со временем ей удалось удалить эти ненужные дефекты и оставить только истинную себя. Почти совершенную. И теперь, когда она вернула свою магию, то стала идеальной. Последний страх был уничтожен. - А я смог... – пробормотал Джеймс совершенно разбитым голосом. Наверное, самому себе. - Знаешь, что забавно? – улыбнулась Тьма. – Жрецы зачаровали свои силы так, что лишь доброе сердце , наполненное чистым светом, могло увидеть Древнюю магию, но сами они никогда не брезговали творить тёмные чары. Джеймс, казалось, не расслышал окончания предложения. Он задумался о чем-то своём. О звёздах. Тьма наклонилась к нему и прошептала в самое ухо язвительным довольным тоном: - Интересно, почему Сноу их не увидел, не так ли? Джеймс дернулся и опустил глаза. Снова она попала в цель. Боже, этот мальчик такой очевидный! - Кут знал? – кашлянув, подал голос Дил. Он звучал слабо и тихо, но Тьма услышала. - Нет, - фыркнула она и, цокнув языком, медленно двинулась к Джексону, словно плыла. – Нэйт не посвятил своего друга в то, кто источник его информации. А я не доверяла ему. Никогда. Он только пешка. Взгляд её скользнул к тому месту, где лежал Кут. Освободиться от его чар было так легко, что она почти разочаровалась. Но зато он не придёт в себя, пока она не позволит. Совершенный контроль. Этот мужчина ещё может пригодиться. Он верен ей и неглуп. Он будет полезен. Первый союзник. Из тысяч, что последуют за ней. Или станут пеплом. - Значит, вы не были заодно, - констатировала и так очевидную теперь вещь Роза. Тьма не ответила. Кут действовал так, как ей было нужно, и она могла оставаться в тени. Когда он впервые пригласил её на свидание, она была удивлена и пыталась понять, что он задумал. И лишь потом до неё дошло, что дело в её отце. Кут просто искал способ узнать её и, возможно, перетащить на свою сторону. Не понимая, что на самом деле это он на её стороне. И она не могла отвлекаться на него от Джеймса. - И с самого начала ты знала, кто капюшон. Ты знала, что мы ищем. Ты врала нам, - безжалостно продолжила Роза, глядя на брата. Тьма заметила, как тот болезненно поморщился при этих словах. - Да, я использовала вас, - согласилась Тьма с легкостью. Это было несложно. Стоило ей услышать их разговор о Сфелиевой воде, как решение тут же пришло само – во что бы то ни стало она должна попасть в их компанию. И это оказалось не так сложно устроить. Из чужих разговоров Тьма узнала, что Джеймс и Дил часто бывают в лесу. Это было идеальное место для знакомства. К тому же там она могла практиковать свои атакующие и защитные навыки, не привлекая внимания. Да, из-за её магии животные и птицы стали бежать из леса, а те, что не успевали, погибали. Красные глаза мертвых белок, хорьков, лисичек – её рук дело. Всего лишь случайные жертвы, побочные эффекты её тренировок. И в один день всё сработало. Поттер услышал её и пришёл. Хороший мальчик. Дальше только и нужно было привлечь акромантулов, спровоцировав их атаку, а после незаметно отослать их обратно по своим логовам. Ведь ничто так не объединяет, как совместная победа над каким-нибудь чудовищем. К тому же ничто не делало Тьму более живой, чем борьба. Очень важно было оказаться с этими людьми. Но ещё важнее было получить доверие Джеймса. Он был нужен ей. Всё всегда зависело от него одного. - Я знала, что вы не помешаете капюшону, - произнесла Тьма, медленно глядя сначала на Розу, затем на Дила. – Но всё же оставалась с вами, чтобы всё контролировать. Но это не было так уж важно. Она повернулась к Джеймсу, и их взгляды встретились. Так, как прежде. Но только в его карих глазах больше не было того солнечного тепла, что сияло прежде каждый раз, когда он смотрел на неё. И это не должно было задевать. Он – только фигура на доске, ведущая к победе. - Важен только ты, - Тьма одарила Джеймса завораживающей улыбкой, но он остался неподвижен. – Особенный. Тот, кто заглянул в воду и увидел будущее. Кадык Джеймса дернулся. И в его расширившихся от ужаса зрачках Тьма видела своё ликующее отражение. И его страх. Его темные пугающие мысли. Его сомнения, похожие на призраков. Они выбирались из глубин его сердца, чтобы забрать его душу. Она приблизилась к нему, переключая на себя всё его внимание, и оказалась совсем рядом. Их отделяло несколько дюймов, и она чувствовала его подавляемую панику. Весь его мир рушился на его глазах. Она было той, кто делал это с ним. И ей это нравилось. Нравилось видеть понимание в его глазах и, наконец-то, быть честной. Быть собой. Не скрываться. - Это должен был быть ты, Джеймс, - сладко произнесла она. - Всегда – ты. Жрецы веками заглядывали в будущее и видели твое лицо. Герой, отмеченный судьбой. Видения в Сфелиевой воде лишь указали на тебя и всё подтвердили. Только ты один мог остановить это или начать. Тебе было это суждено. Вернуть Тьму в мир. О, ты расстроился? Ты ведь думал, что твое предназначение остановить её, да? Но это не так. Ты всё начал. В тот вечер, когда взял сосуд с водой в руки и заглянул за завесу. Тем, кто знает будущее, от судьбы не уйти. Что-то мелькнуло в его глазах, чего там быть не должно. Это был страх, без сомнения, но иной. Направленный не на себя. Джеймс испугался, но не того, что могли эти слова значить для него. Как будто… за кого-то другого. Тьма нахмурилась, размышляя. Чего ты боишься больше, чем своей судьбы, милый Джеймс? Или за кого? - То есть, если бы я не взял воду в тот вечер, ничего бы не было? – хрипло спросил он. Тьма коротко рассмеялась и поразилась, как приятно звучал её смех. Переливами колокольчика. - Ты не мог её не взять, - ответила она. – Но да, ничего бы не было. Лицо юноши дрогнуло. - Видишь ли, в книгах не написано главное условие освобождения Тьмы. Там сказано о прикосновении к сердцу, но не указано, что открыть гроб может лишь тот, чьи помыслы чисты, только избранник Древней магии. Ты. Ни Кут, ни кто-то из твоих друзей, ни тем более я не смогли бы сделать это. Ни даже Оливер. Имя слизеринца прозвучало с неприкрытым презрением. Наконец-то она могла не сдерживать своих истинных чувств к нему. Потому что она его ненавидела. Так сильно, как только могла. Наверное, лишь немногим меньше заточивших её в прошлом Жрецов. И, конечно, уверенно держащей пальму первенства девчонки, прозванной Свет. Потому что он был внуком того, кто убил её отца. И, глядя на него, каждый раз она помнила об этом и желала отмстить. Жрецы мертвы уже очень давно. Они не узнают её ярости. Но Мэтью Сноу жив. И она сожжет в огне всё, что ему дорого, прежде чем вырвет из груди его сердце. И Джеймс, кажется, услышал все невысказанные ей чувства, потому что вдруг совершенно изменился в лице. Вместо страха в глазах горел решительный огонь, призванный защищать. Сейчас ему, кажется, было всё равно, что он выпустил Тьму, потому что всё его внимание занимало другое. - За что ты его ненавидишь? – прорычал он. О, рыцарь в сияющих доспехах. Она не сдержала смешок. - Ты об этом сейчас думаешь? В самом деле? Она не удивилась. Она почти год наблюдала за тем, как эти двое искали путь друг к другу, узнавали, привыкали, чтобы в итоге обрести ту связь, что есть между ними сейчас. - Его дедушка убил моего отца, - добавила она, не дождавшись никакой реакции. – Каждый день я мечтала вырвать сердце Оливера, чтобы увидеть, как погаснет жизнь в его глазах. Джеймс дернулся и отпрянул от неё так далеко, как мог. Наконец-таки на его лице вспыхнула ненависть. Тьма с удовольствием встретила такой эффект. Вот теперь Джеймс не был вял, напуган и инертен. Теперь он был близок к краю. И она будет той, кто толкнет его в пропасть. Бездна ждёт тебя, Джеймс Поттер. В объятия тьмы. - Только тронь его, - выплюнул он зло. Это был так очаровательно и так смешно. Словно щенок, возомнивший себя волком, пытается угрожать льву. - И что ты сделаешь? – с любопытством поинтересовалась она, невинно хлопая глазками. – Убьешь свою девушку? - Ты не Мия. - Пять минут назад ты говорил другое. - Теперь я вижу, что это не так, - в разбитом взгляде карих глаз промелькнула боль. – Всё это было ложью, а я частью плана. Тьма больше не смеялась. Вспыхнувшее минутное желание сделать шаг вперед, чтобы убрать возникшее между ними расстояние она проигнорировала. Пропасть между ними останется такой же, как бы близко они ни стояли. Пока – да. А после – посмотрим. Всё может измениться. И когда шторы спадут с его глаз, и истина мира откроется ему, он примет её сторону. - Да, ты был частью плана, - с прохладой в голосе сказала она. – Ты был завершающим элементом, без которого ничего бы не вышло. Вишенкой на торте. Я должна была завоевать твоё доверие, чтобы заставить тебя открыть гроб. И всё получилось просто идеально. Но не всё было ложью. - И что же не было? – ощетинился Джеймс. Тьма с грустью улыбнулась. - Я. Разве ты не видишь, что это всё ещё я? Та, кто боится призраков мёртвых. Та, кто сражается с невидимыми врагами в лесу. Та, кто не выносит прикосновения чужих людей. Та, кто в тебя верит. - Не знала, что великая Тьма такая пугливая и дикая девочка, - язвительно фыркнула Роза. Тьма лениво оторвала взгляд от Джеймса и обернулась, чтобы посмотреть на Розу. Кажется, с половиной чувств девчонка потеряла и половину страха. Ничто не мешало убить её прямо сейчас. Но нет. Ещё рано. - Возможно, я слегка утрировала своё неприязненное отношение к прикосновениям, чтобы привлечь внимание и вызвать симпатию и сочувствие, но оно правда, - голос её ожесточился. – Я помню, как мою мертвую грудь разрезали, чтобы вырвать из неё сердце, но я была жива и чувствовала каждое прикосновение к своему телу, каждое касание к оголенным нервам, кипящей крови, горящей коже. Они ломали мои рёбра, разрезали мою плоть. Как думаешь, после этого будешь любить, когда кто-то без спроса прикасается к тебе? Роза побледнела. Отлично. Кто-то давно должен был поставить её на место. Мисс самоуверенная заучка. Тьма отвернулась, потеряв к ней интерес, и увидела Джеймса. Ненависть исчезла из его взгляда, оставив только боль и скорбь. - Всё, что ты говорила мне прежде, было обманом. Твои отчимы, твои шрамы… Твоя мать и тётя. Тьма одарила его долгим задумчивым взглядом. Она так много могла бы рассказать. Но промолчала. История, рассказанная ей Джеймсу и Оливеру, не была честной до конца, но и не была только ложью. Просто правда подавалась для них под нужным углом, как мясо под соусом. Когда ей исполнилось четыре года в этом теле, она заговорила голосом Тьмы со своим отцом. Когда ей было пять, его убил Мэтью Сноу, представив всё как несчастный случай. В десять мать, решившая удариться в жизнь магглов из-за своего нового мужа, заявила, что не отпустит единственную дочь в школу волшебства. Мия пришла в ярость. Потому что там, в замке, находилось то, в чем она нуждалась сильнее всего. Её магия выплеснулась таким вихрем, что напугала не только беднягу отчима, но и её маму. Разумеется, он сбежал, а брак рухнул. Мия думала, теперь её путь в Хогвартс свободен, но ошиблась. К одиннадцати она нашла своей матери нового жениха, на этот раз мага, надеясь, что, с головой погрузившись в бурную личную жизнь, та решит избавиться от дочери. И снова всё получилось не так. Она просчиталась. Новый отчим оказался грубым и властным тираном. Не то, что в школу, он даже на улицу их не выпускал, держал под замком, как свои сокровища. Мия желала вырвать его кадык и залить пол его кровью. Но она сдерживалась изо всех сил. И у неё получалось. Пока однажды он не поднял руку, чтобы отмахнуться от неё. Она помнила, как в секунду вместо него вдруг увидела лицо из прошлого – Жреца с холодным кинжалом, зачарованным магией, который спустя миг вонзили в его грудь. И эта ошибка – эмоции из прошлого – едва не стоила ей всего. Её мать спасла своего мужа, но успела заглянуть за завесу. В тот день она поняла, кто растёт у неё вместо дочери. Мия помнила этот взгляд, полный осознания, что она чудовище. В ту же ночь стало ясно, что теперь её точно не отпустят в школу. И когда тринадцатилетняя Мия попыталась убить эту женщину, та сумела наложить на неё заклинание Империус. На мучительные два года. - Тебе нечего мне сказать? – спросил Джеймс, разрывая холодное молчание. Теперь он первым поймал её взгляд. И Тьма поняла, что, несмотря на свои слова, он всё ещё видит в ней Мию Грейс. Ту девушка, которая была ему дорога. Или, может, дорога до сих пор? - Это не был обман, - ответила она холодным ровным тоном. – Просто не вся правда. - О, ну, разумеется. Всё, чтобы я пожалел тебя, чтобы доверился. Тьма горько усмехнулась. - Дура-мамаша решила удержать меня дома, у своей юбки. Она думала, что так я не упаду в бездну. Да только вот она не знала, что я уже там. С того самого дня, как родилась. Я и есть бездна. Мне просто нужно было найти способ заставить её отпустить меня. Третьего мужа Кристина Грейс забыла поразительно быстро. А новый оказался совсем другим человеком. Он отличался от предыдущего, как море от огня. Добрый. Проницательный. Чертовски умный. Он мог бы стать идеальным отцом, да только Мия не была идеальной дочерью. А ещё он работал мракоборцем. И буквально через пару дней после начала совместной жизни поймал Кристину за тем, как та обновляет заклинание Империус на Мие. - Она ненавидела меня и боялась. Так с чего мне её жалеть? Матерью она мне не была. Знаешь, что предложил мой третий отчим, когда узнал, что я? Убить меня. - Нет, Энди, она ведь ребёнок. Мы не можем. - Она пыталась убить тебя, Кристина. Если мы не остановим её сейчас, то однажды она найдет способ избавиться от твоего заклинания и остановит нас. Умный, как и говорилось ранее. Он был прав. Она преодолела чары, когда ей было пятнадцать, но успешно продолжала притворяться. Выжидала, затаившись. А когда подходящий момент наступил… - Хочешь знать, что случилось с моей так называемой семьей на самом деле? – голос упал до ледяного шипения. Она проскользнула вплотную к Джеймсу и зашептала ему на ухо, чтобы на этот раз наверняка ни Дил, ни Роза не могли понять, о чем они разговаривают. – Я напала на них, когда они ждали меньше всего. Было солнечное утро, и на окне расцвели маргаритки. Кристина поливала их и напевала себе под нос. Это была глупая детская песенка о мальчике по имени Джек, который мечтал достать до неба, но когда поднялся к облакам, то был сброшен оттуда злыми великанами. Мораль для малышей гласила, что нужно быть осторожнее и не ползать в неизвестные места без родителей, но маленькая Мия извлекла из текста совсем другой урок. Никто из простых смертных не вправе претендовать на трон среди звезд, который занимают высшие создания. Великаны. Маги. Тьма. Мужчина пал первым. Но она так ослабела после двух лет безволия, что ему почти удалось убить её. Мать сбежала, надеясь затаиться у своей сестры. Но Тьма не могла отпустить её. Слишком рискованно. Если кто-то узнает, что случилось на самом деле, всему конец. - Я убила их всех, - прошептала Тьма и почувствовала, как сбилось сердцебиение Джеймса. Это было так волнующе – приятные воспоминания о своей мести, о своей победе, и присутствие Поттера рядом. – А потом разбила зеркало и сделала это с собой. Идеальный план. Безумный отчим-убийца, отчаявшаяся сиротка-суицидница. Ну как Макгонагал не растаять? - Ты чудовище, - с отвращением в голосе выдохнул Джеймс. Тьма только улыбнулась. - Я знаю. В этом и прелесть. Однажды ты сам это поймешь. Джеймс решительно сжал кулаки. - Никогда! - Правда? – звонкий смех разлетелся по подземелью. – Тогда почему мы разговариваем уже пятнадцать минут, а ты до сих пор даже не попытался на меня напасть или освободить своих друзей? Джеймс стиснул зубы и яростно посмотрел в ответ. Такой мальчишка. Ребёнок. Какую бы ненависть он ни испытывал к ней, правда в том, что он никогда не сможет причинить ей вред. Оба они это знают. - Ты такой же, как я, Джеймс, - склонив голову, посмотрела на него Тьма. – Просто ты ещё этого не понял. Ты тот, кто освободил меня. Мы с тобой навек связаны. Не отрицай. Ты чувствуешь, как сильно тебя тянет ко мне. Ты чувствовал это с первого нашего разговора. Твоя тьма притягивается к моей. Скажи, разве ощущаешь ты с кем-то еще что-то подобное? На мгновенье ей показалось, что он скажет «да». И это сбило ровный пульс. Но когда он не ответил, Тьма успокоилась. Никого нет. Разумеется. Никто не заберет душу Джеймса из её рук. Он – ключевой компонент победы. И на этот раз она не проиграет финальный раунд. Единственная, кто могла бы побороться за половину его души, мертва. - Я. Никогда. Не стану. Таким. Как ты, - жестко, отчетливо, придавая каждому слову силу, ответил юноша. И по его горящим фейерверками глазам было ясно, что он в это верит. О, Джеймс, ты так похож на меня в прошлом. Я был таким же мужчиной, когда начинал свой путь. Окруженный друзьями, любовью, я верил, что достаточно особенный, чтобы спасти этот мир. И взгляни, куда меня это привело. Сейчас ты идешь по той же дороге. - Посмотрим, - Тьма одарила его загадочной многообещающей улыбкой и отступила. Довольно разговоров. Она никуда не спешит, она уже на вершине, но пора снова двигаться вперед. - Итак, ребята, вы, наверное, хотите знать, к чему эти увеселительные беседы? – бодрым голосом произнесла она, хлопнув в ладоши. – Вряд ли потому, что я настолько глупа или беспечна, что даю вам шанс спастись и переиграть эту битву. Дил и Роза обменялись взглядами. Тьма ликующе развела руки в стороны и медленно побрела вокруг ямы и гроба, не переставая наблюдать за своими пленниками. Ни Джексон, ни Уизли не могли бы пошевелиться, даже если бы захотели, а вот Джеймс будто превратился в статую, но потому, что сам не хотел сделать что-то. - Я решила, что за весь ваш путь и упорство вы заслужили немного правды. Тем более что без вас ничего бы этого не было. Реши вы отступить, и я бы никогда не вернула свои силы. Так что спасибо вам, мои храбрые упрямые гриффиндорцы. Но главная причина всё-таки не в этом. Мы ждём очень важного гостя на наш маленький частный праздник. Он приглашен и скоро будет. Вот пока и болтаем, чтобы не заскучать. Страх затрепетал в глазах Розы и Дилана. Но Джеймс насупился сильнее и скрестил руки на груди. Пытался понять, о ком речь. И был близок к разгадке. - К… кто это? – заикнувшись, спросил Дилан. Тьма улыбнулась и поймала себя на мысли, что лет тысячу не улыбалась так много и так искренне. Вот что значит – свобода. Победа. Самый лучший вкус на свете. - Новый лучший друг твоего лучшего друга, конечно, - ответила она с легким сарказмом и заметила, как эти слова ранили Дила. Роза тоже поняла, но не высказала никаких чувств по этому поводу. А вот лицо Джеймса совершенно внезапно смягчилось и просияло. - Ты просчиталась, - довольно фыркнул он. И позволил себе кривую ехидную улыбку. – Оливер не здесь. - Это пока, - качнула головой Тьма. - Не сомневайся, Джеймс. Я была рядом с ним почти год и успела его понять. Я знаю его слабость. Он придет ради тебя. - Что?! Он как будто, правда, не понимал. Тьме казалось это глупым и чертовски милым одновременно. Такой мальчишка. Юный. Наивный. Слепой. Ему еще столько предстоит узнать и понять в этой жизни. - Да брось, - она картинно всплеснула руками, но даже этот банальный жест получился со свойственным ей величием и изяществом. - Ты ведь знаешь это. Он прибежит, как только узнает, что ты в беде. И никакие заклинания его не остановят. Не замечал, как он любит давать прозвища своим питомцам? Джимми, Огонёк, - взгляд темных глаз метнулся к Уизли. - Эй, Роза, тебе никогда не казалось, что есть что-то неправильное в том, когда Оливер называет тебя по имени? Не было чувства, что это должно быть не так? Роза испуганно вздрогнула от того, что к ней внезапно обратились, и недоумевающее захлопала глазами. Она не помнила, как много раньше для неё значило это дурацкое прозвище - Огонёк. И никогда не вспомнит. Но это не значит, что отголоски потерянных отношений не будут преследовать её смутными чувствами, которые она будет не в силах сформулировать, до конца дней. - Мия… - слабо, умоляюще пискнул Дил. Но она и так не собиралась ничего рассказывать. Это не её дело. И ей, честно, плевать на их драму. Джексону стоит расслабиться – скоро Оливер Сноу исчезнет с его пути навсегда. - Зачем он тебе? – голос Джеймса был полон гнева. – Он не убивал твоего отца! - И правда, - хмыкнула Тьма. – Но наберись терпения, Джимми, и всё узнаешь. - Не называй меня так. - Оу, конечно. У меня нет такого права. Это заставляло её чувствовать себя уязвленной. Не только сейчас, но всегда, с тех пор, как Джеймс и Оливер перестали сопротивляться и избегать друг друга. То, что чертов Сноу всё равно оставался на первом месте для Поттера, даже когда Мия стала его девушкой, как бы она ни старалась. Она опустила взгляд на гроб, в котором лежало сердце. Оно всё так же мерцало. Ей так хотелось взять его в руки, впитать в себя его силу. Но пока она не могла. Ей нужен Сноу. А значит, придется еще немного подождать. Но что такое несколько минут по сравнению с веками заточения? А Оливер... Оливер придет. Он найдет способ освободиться от чар и прибежит в ту же секунду. Он-то понимает куда больше Джеймса. А ещё с ним что-то случилось, пока он был в коме. Тьма чувствовала, как изменилась его магия после того, как очнулся. Как он стал сильнее. Конечно, всё дело в книге. Едва Тьма увидела её, как поняла, что это древний тёмный фолиант. И прикосновение к нему любого существа, наделенного Древней магией, вызовет его истинную сущность, его силу. Это случилось с Оливером, бегущим от своей магии. Это случилось бы и с Мией. Поэтому она никогда не прикасалась к книге. - Как... – кашлянул Дил, - как ты вообще попала на Гриффиндор? Тьма подняла глаза от своего сердца – это было странно и волнующе, наблюдать за тем, как оно бьётся, осознавать, что когда-то оно было в её груди. Напряжение и страх, источаемые Джексоном, были заметны даже на расстоянии. Для кого ты храбришься, глупый мальчик? Для своей Уизли? - Оу, - Тьма невинно хлопнула глазами, - кажется, мне пришлось применить сильнейшее заклинание Конфундус к этой старой Шляпе. Она пыталась засунуть меня в Слизерин. - Оно и понятно, - прокомментировал себе под нос Дилан. Тьма выгнула одну бровь и одарила его презрительным взглядом. - Кто бы говорил, Дил, - фыркнула она холодно. – Ведь ты и сам не рыцарь в белом плаще. После того, что сделал с рыжей Рози. Упс. Кажется, я чуть не раскрыла твой маленький грязный секрет. Дилан сначала побледнел, потом покраснел и часто-часто запыхтел. Тьма язвительно улыбнулась. Пусть знает, с кем разговаривает. Ей нравилось щекотать его нервы. А вот Уизли обернулась к своему парню, встревоженная, растерянная. - Дил? О чем это она? Джексон не ответил, лишь склонил голову ещё ниже. Тьма отвлеклась от них и медленно присела около открытого гроба. Сердце пульсировало, горело, такое живое, полное сил, магии, волшебства. Пальцы начало покалывать, будто от электрического тока. И новое сердце, то, что жило в груди, забилось в унисон с этим, древним. Два сердца – одна жизнь. - Почему ты не возьмешь его? – тихо спросил Джеймс. С нежностью и тоской Тьма посмотрела на частичку себя, того человека, которого убили когда-то давно, и отозвалась без злобы или агрессии в тоне: - Мне нужен Оливер. Пока он не явится, игра не стоит свеч. - Зачем? Ты сказала, ключ – это я. - Для того чтобы открыть гроб. Но Оливер – носитель Древней магии. Она в его крови. Тьма протянула руку. Ладонь её замерла над сердцем, и его мерцающий алый свет согревал кожу приятный щекочущим теплом. - Я не сразу поняла это. В начале думала, всё дело в его дедушке, что это он защитил своего внука Древней магией. Но потом... команда плохишей, - она не сдержала тихого смешка, вспомнив это название. – В нём столько тьмы, что можно позавидовать. И столько силы, которой он пренебрегает. Он, сам того не понимая, защищал тебя от меня. Тьма подняла взгляд на Джеймса. Он стоял, такой несчастный, потерянный, но с горящими глазами, и жадно впитывал каждое слово. Он не источал ненависть, злость, обиду – только желание узнать правду. Быть может, он до сих пор не видел в ней зло? - Ловец снов, - пояснила Тьма с тихой улыбкой. – Он закрывал твой разум от моих чар. Твоё сердце. Когда моя тень пришла в твой дом, она не смогла прикоснуться к тебе из-за него. Оливер создал эту безделицу, думая о тебе, и его магия соткала лучшие из возможных защитных чар. Глаза Джеймса просветлели. О чем бы он ни подумал в этот миг, мысль эта грела его сердце. Но он быстро встряхнул головой, вновь хмуря брови. - Почему ты хотела убить меня, если я был тебе нужен? – задал он прямой вопрос. Тьма поднялась, чтобы смотреть на него в упор. - Я не хотела. Тень бы не вырвала твое сердце. Она лишь должна была проникнуть в него, заразить его тьмой. Чтобы ты стал моим, - улыбка в этот раз получилась горькой. – Не вышло. - Это ты делала с людьми, которых похищала? – подала голос Роза. – С такими, как Вандерссон? Тьма оглянулась к Уизли и равнодушно пожала плечами. - Нет. Это корм моих детей. Тени ими питались, чтобы стать сильнее, - Роза побледнела в ужасе, и это доставляло наслаждение. - Вандерссон чудом сбежал, и я решила не добивать его. Это ведь забавно, как никто не верит в его слова, когда он предупреждал их всех. Стоило бы прислушаться, только вот никто не стал. - Для тебя это игра? – вспыхнула Уизли. - Да, - согласилась Тьма. – И я только что выиграла. Нет никого, кто мог бы меня остановить. - А Жрецы? – не унималась Роза. - Ты про Мэтью Сноу? Жалкий образец. Он и половины не знает, что знали они. Или про его внука, слишком слабого, чтобы дерзнуть и взять то, что подарено ему высшими силами? - А Свет? – вдруг подал голос Дил. – Легенда Льюиса. Свет был? Тьма помнила эту битву. Последнюю в той жизни. Когда проиграла. Эту ненавистную солнечную улыбку. И отвратительные ясные глаза. - Ты жалкая. Неужели ваши Жрецы не нашли лучшую защитницу? - Нет, ты – единственный, кто здесь жалок. - Меня все боятся. - Правда? Ты еще и слеп. Посмотри на меня, и увидишь, что я – нет. - Да. Свет была. Но она давно стала кормом червям. А я здесь. Тьма щелкнула пальцами, и на ладони её вспыхнул маленький синий огонек. Точно такой же как тот, что пронзил её грудь, выпущенный магией Света. И как осколок снаряда часть этого огонька всегда будет в её сердце. Ещё один щелчок – и огонь исчез. Тьма терпеливо перевела взгляд на лестницу. Она знала, что Оливер придет. Ветра нашептали ей, что он свободен. В конце концов, это она наколдовала шаги Филча так, чтобы Диаз со своим парнем свернули именно в тот коридор, где остался заколдованный Сноу. И сейчас осталось совсем немного, прежде чем он ворвется в подземелье. Потому что он умный. Умнее всех остальных. И он поймет, что что-то не так. Он придёт ради Джеймса. Он не сможет оставаться в стороне, пока Поттеру угрожает опасность. И ради Розы. Несмотря ни на что сердце его всё ещё безнадежно влюблено в Уизли. Он прибежит. Не зная, что здесь его ожидает Тьма.

***

«Ты должен это сделать, - стучало в голове. – Должен убить её. Остановить. Оглушить. Напасть. Хоть что-нибудь». Джеймс знал это. Он это понимал. Но почему-то всё равно продолжал истуканом стоять на месте, не поднимая палочку. Словно его заколдовали. И его разум больше не контролировал тело. Он не мог, не мог, не мог... И это было ужасно неправильно. И за это он себя ненавидел. Но не мог причинить Мие боль. Тьме. Теперь она Тьма. Но, глядя на девушку, он всё равно видел Мию. Только с черными глазами и непривычной, неприятной холодной улыбкой. Но он помнил, как целовал её. Какими нежными были её редкие прикосновения. Помнил, каким особенным ощущал себя рядом с ней. Сильным. Взрослым. Защитником. А самым отвратительным было то, что его по-прежнему тянуло к девушке. Даже зная правду, он все равно ощущал это рвущееся к ней чувство, необъяснимое, но сильное. Словно половина его души принадлежала ей. Подобное кроме Грейс он ощущал только к одной девушке, но это не имело смысла. - Почему ты убила Стивена? – тихо спросил он, чтобы только не оставаться наедине со своими пугающими мыслями. Он выпустил звезды. Он выпустил Тьму. Он один виновен в произошедшем. И все смерти, что случатся от рук Тьмы, будут на его совести. Какой же ты дурак, Джеймс Поттер. Хотел стать героем? И смотри, что получилось. Ты на другой стороне. Ты тот, кто навлек беду. Мия взглянула на него своими черными-черными глазами, такими ледяными, насмешливыми, жестокими. От их взгляда хотелось кричать. Ну почему?! Почему она? - Во время поездки во Францию он наткнулся на легенду о Великой Тьме. И вдруг понял, что это правда. А ещё он нашел следы пребывания там Нэйта Грейса. Умный мальчишка, он узнал, что мой отец изучал её. Что его убили. Узнал, что это сделал Мэтью Сноу. И собирался рассказать обо всем его внучку. Но не успел. Ветра нашептали мне о его происках. Пришлось отправить тень за его душой. Оливер бы поверил ему, я знаю. О, видел бы ты, как Сноу обожал Миргурда. Ты должен сказать мне «спасибо», ведь иначе ты бы с ним так и не подружился. - Не дождешься, - фыркнул Джеймс. Он никогда не будет благодарить Тьму за убийство невиновного человека. Простого парня, оказавшегося слишком умным и храбрым, того, кто встал на её пути. - Не будь так уверен, - ехидно улыбнулась Тьма. – Ты думаешь, что никогда не присоединишься ко мне, но пути судьбы сложны и извилисты. - Нет такой реальности, где я был бы на твоей стороне! – выпалил Джеймс, сжимая кулаки. Тьма мелодично рассмеялась. У Мии был другой смех. И Джеймс скучал по нему. По своей девушке. Но понимал, что не может её вернуть. Потому что на самом деле её никогда не существовало. И весь её образ был только игрой. Маской. А он повелся. Господи, какой же он идиот!.. Мия плавно двинулась вокруг гроба, медленно проходя мимо каждого из своих пленников и прикасаясь к ним. - Вы все уже мои, - елейным голосом протянула она. - Ты, Дилан, - Дил вздрогнул, когда её ладонь накрыла его плечо, - опустившийся так низко ради того, чтобы вернуть свою девушку. Твоё сердце поражено тьмой. Как и её. Мисс Роза Уизли, - пальцы Мии небрежно пробежались по рыжим волосам. - Правда думал, что она останется с собой, лишившись части себя? Той, что любила. Её душа навсегда искажена. Или Оливер. Недоделанный герой, пытающийся сбежать от судьбы. Но он, как и я, знает, что не сможет. В его сердце столько тьмы, что нужна лишь одна искра, чтобы вспыхнуло пламя, - взгляд скользнул к Поттеру. - Что насчет тебя, Джеймс, ты выпустил величайшее зло в этот мир, ты навек принадлежишь мне. Джеймсу вдруг стало ужасно холодно. Ему хотелось спрятаться под одеяло, согреться чашкой горячего чая и забыть. Забыть обо всем этом ужасе, что происходил прямо сейчас. Но он не мог. От реальности не сбежать. Она здесь, она смотрит в его лицо. И у неё чёрные глаза. Глаза Тьмы. Он подумал об Альбусе, тихом и искреннем. О малышке Лили, весёлой и дерзкой. Об отце, который побеждал даже в самых проигрышных, казалось бы, ситуациях. О Розе, впутавшейся во всю эту историю из-за него, храброй и верной. И, в итоге, потерявшей часть себя. О Диле, с которым еще пару месяцев назад они были лучшими друзьями, и тот шел за Джеймсом, веря в него. И об Оливере. - Он не придет, - вслух произнес Джеймс, поднимая на Мию глаза. – Убей нас сейчас, потому что ты можешь ждать его сколько угодно, но он не придет. Тьма облизнула губы и наклонила голову вбок, словно всё происходящее являлось для неё забавным зрелищем. - Дурачок ты, Джеймс, - улыбнулась она, изящным движением поправляя волосы. В тусклом свете на руке ее отчетливо выделились шрамы – те, старые, что она нанесла себе сама, и совсем свежие руны. - Что случилось, когда Кут напал на нас? - О, эта глупость, - Тьма усмехнулась, метнув взгляд на лежащего неподвижного в углу Кута. – Я изменила ему память. И тебе. Он считал, что это его рук дело, что он такой сильный и могущественный. А ты получил ложный образ капюшона. Я не думала, что Оливер рискнет использовать Древнюю магию, чтобы разрушить заклинание. Пришлось подкорректировать его магию. Точно. Джеймс понял, о чем она. Когда Оливер разрушал барьер, блокирующий память, в его голове, Мия держала его за руку. Так вот почему. Это не была поддержка. Просто очередной просчитанный шаг. Мия ничего не делала просто так. Тьма. Пора привыкать называть её Тьмой. Он всех подвел. Он выпустил Тьму. И теперь не может даже попытаться причинить ей боль. Это за гранью логики. Просто не может. Нечто, большее, чем он сам. Нечто, что сильнее его в тысячу раз. Быть может, Мия права, и часть его души принадлежит ей. Буквально. И теперь даже ловец снов его не спасет. - Он так боится своих сил, - продолжила Тьма. – Но ради того, чтобы ты вспомнил, что случилось, рискнул собой. Знаешь, Джеймс, во времена, когда я жила, люди верили, что человек в своей жизни по-настоящему отчаянно и неистово может любить лишь одну душу. Не обязательно в романтическом смысле. Это может быть брат. Сестра. Отец. Тётя. Друг. И то, что ты будешь испытывать, это всепоглощающее чувство, которое всегда с тобой, и ты знаешь, что оно никогда не пройдет. И нет ничего, что смогло бы вырвать его из тебя, потому что оно – часть тебя. Когда ты бессознательно дышишь другим человек и умираешь, если умирает он. Когда ты готов разрушить мир, чтобы защитить его жизнь. Скажи, Джеймс, тебе знакомо это чувство? «Да», - хотел прокричать Джеймс. Тысячу раз да. Он мог бы повторять это слово снова и снова. Оно обжигало язык, щекотало горло. Тьма наблюдала за ним с неподдельным интересом и живым блеском в черных глазах. - Я знаю ответ,- улыбнулась она. И эта улыбка походила на лезвие кинжала. – Как знаю и то, что для тебя не я этот человек. Как не был им для меня ты. Она ухмыльнулась, щелкнула пальцами и с нечеловеческой скоростью оказалась около Джеймса. Глаза в глаза. - Но знаешь, - прошипела она тоном, от которого по коже прошел холод, - это приведет вас к поражению. Вы думаете, что сильнее вместе, но это не так. Ваша неспособность пожертвовать друг другом и желание защитить другого любой ценой – о, как весело будет на этом играть. Джеймса передернуло от отвращения. Это ужасно. Как Мия могла стать такой? Как кто-либо мог превратиться в это? Нет ничего, что могло бы оправдать человека, добровольно впустившего в сердце тьму. Даже если его предали. Это не повод. Джеймс не мог больше смотреть в лицо девушки, в которую был влюблен. Он не знал, разбито ли его сердце, ведь ему не с чем было сравнивать, но он ощущал себя преданным. И виноватым. Он падал в пропасть. И никто не держал его за руку. Джеймс чувствовал это. Как он тонет. И из-за него погибнут его друзья. Может, он и злился на Дила безумно, но отдал бы всё, чтобы спасти его. И, конечно, свою сестру. Просто счастье, что Оливера здесь нет. «В его сердце столько тьмы»... И вдруг по лестнице раздались шаги. Джеймс, Роза и Дил одновременно дернулись и устремили свои взгляды в сторону ступеней. Сердце Джеймса забилось быстрее. Нет, пожалуйста, нет. На лице Тьмы отразилось ликование. Все они знали, что лишь один человек мог бежать сюда. - Оливер, уходи! – выкрикнул Джеймс, едва слизеринец показался внизу. С палочкой в руках и пылающим взглядом. Но не успел ничего сделать – Тьма взмахнула руками, и Сноу тотчас окутали огненные кольца. - Вот и все фигуры на доске, - протяжно пропела Мия. Взмах рукой – и закованный Оливер оказался рядом с Джеймсом. Их взгляды нашли друг друга. И чтобы сказать всё самое важное, были не нужны слова. Тьма могла отобрать их свободу, отнять их волю, но не их умение общаться глазами. «Всё хорошо, - ответил Оливеру Джеймс, - Роза в порядке. Мия не тронула ни её, ни Дила». «А ты?» «Она не причинила никому из нас вреда». «Ты не в порядке». «Но буду». - Прерву вас, - ледяной голос Тьмы заставил Оливера и Джеймса отвести взгляды друг от друга и посмотреть на неё. – Вот и славно. Мистер Сноу. Девушка оказалась рядом с Оливером. В руке ее возникла волшебная палочка. И без промедления она вдруг схватила левую ладонь слизеринца и со всей силы ткнула в неё острым концом палочку. Раздался крик. И Джеймсу казалось, что это его руку только что насквозь проткнули куском дерева. Протащив окровавленную палочку через ладонь Оливера, чтобы она полностью окрасилась и пропиталась его кровью, Тьма развернулась и направилась к гробу. Джеймс хотел броситься к другу, всё ещё закованному в огонь, но Мия, не оглядываясь, взмахнула рукой, и магические кольца из воды вдруг сковали Поттера по рукам и ногам так, что он чуть не потерял равновесие и не шлепнулся на пол. Кровь лилась из разорванной ладони, и Джеймс не был в силах отвести от неё глаза, полные ужаса и боли. - Оливер... – тихо позвал он. И когда посмотрел на друга, то увидел отражение боли на его лице. Но едва Оливер понял, что Джеймс глядит на него, как тотчас выпустил маленькую слабую улыбку. Оба они больше не были в порядке. А Тьма опустилась перед гробом и забормотала что-то на непонятном языке. Голос ее с каждым словом звучал всё сильнее и грубее, а от волшебной палочки ярким пламенем разгорался кровавый свет. Роза тихонько пискнула. Дил охнул. Голос Тьмы перешел на хриплый крик, и вдруг смолк. Свет погас. И на лице девушки рассвело ликование. Это был конец. Так выглядит поражение. Больше Джеймс в этом не сомневался. Тьма отбросила палочку и протянула руки к сердцу. Ладони ее обхватили его, бьющееся, черное, живое. Красный свет внутри пульсировал, бился, словно плененная в клетке птица. - Я так долго ждала, - прошептала Тьма. Обеими ладонями она прижала сердце к груди и надавила. Раздался тихий хруст. Девушка вздрогнула всем телом, словно что-то ломало ее, вынула спину. Лицо сморщилось от боли. Но лишь на секунду. И когда Тьма выпрямилась, в руках её лежало мёртвое чёрное сердце. Гниющая мышца. Красный свет в ней исчез. И Джеймс понял – он не потух, он просто перешёл в новое сердце. В то, что билось в груди Мии. Тьма уронила сердце и обернулась к Джеймсу и Оливеру. На лице ее читалось удовлетворение и сила. Власть. И счастье. Победа. - Я свободна, - улыбнулась она с триумфом. И внезапным быстрым движением подняла руки вверх. Джеймс ощутил мощнейшую волну магии – такой силы он не встречал никогда. - Никто не войдет и не выйдет с территории замка, пока я не сниму купол, - Тьма развела руки в стороны и принялась выводить в воздухе неизвестные символы, которые на мгновенье загорались огнем, но почти сразу же исчезали дымкой. - Мне нужно время, чтобы набраться сил. И когда я буду готова, то покорю этот мир. Ты пойдешь со мной, Джеймс Поттер. Тьма подмигнула Джеймсу, и он ощутил слабость, словно его сейчас стошнит. - Даже думать не смей о нём, - прорычал Оливер и дёрнулся, пытаясь сбросить свои оковы. Напрасно. - О, - ухмыльнулась Тьма, - мне не хватало этого. Какой огонь, какая злость. Эта ненависть. Она взаимна. Я так по этому скучала. А то все такие покорные, добрые, даже противно. Тьма приблизилась к Оливеру и протянула к нему руку. Страх сковал Джеймса. Он вспомнил, что прежде делала Тьма со своими жертвами. - Руки убери от него! – выпалил он, зная, что одними словами Тьму не остановить. Но она вдруг замерла и посмотрела на него. - Как мило, - хитро протянула она. И развернулась к Розе и Дилу. - Помните ту легенду, в которой Тьма вырывал сердца людей, чтобы обрести большую силу? Моя магия на свободе, но все ещё слаба. И чтобы закрепить её, мне нужно сердце. Роза побледнела. Джеймс, наверное, тоже. Он не мог видеть себя, но ощущал расползающийся по груди страх. Никто не мог им помочь. Они в ловушке. Совсем одни. Побежденные. Беззащитные. Тьма получила свои силы. Свободу. Магию. Всё, что желала. И она права, никто её не остановит. - Итак, кто из вас поделится им со мной? – продолжила Мия, обоводя своих пленников глазами. И взгляд её, разумеется, остановился на Поттере. - О, знаешь, Джеймс, ты так трогательно любил свою Мию, что я позволю тебе выбрать, кого мне принести в жертву. Джеймс сглотнул. Его била дрожь. А язык приклеился к нёбу. Что он мог ответить? Обречь кого-то на смерть? Никогда. Назвать себя? - Почему же ты не убьешь нас всех? – спросила Роза тонким голосом. - О, зачем? – рассмеялась Тьма. Холодно. Жестоко. - Глупая девочка, в этом нет нужды. Вы не представляете угрозы. Я Тьма. Я общаюсь с ветрами, а они путешествуют между прошлым, настоящим и будущим. Те голоса, что так пугали малыша Оливера. Стоило научиться слушать их. Я знаю, что еще до начала лета один из вас исчезнет, один умрет, а один присоединится ко мне. Так что не вижу смысла бояться вас. Глаза её были бездонными, как пропасть. Чёрными, беспроглядными. Отражающими её тёмную душу. Жестокими и ледяными. И в глубине их омутов кружила, жила огромная сила, готова высвободиться и залить мир кровью. - Давай, Джеймс, - прошептала Тьма, приближаясь к юноше, - назови имя, - пальцы её пробежались по его щеке, и Джеймс отшатнулся. - Ты знаешь, тебя я не трону. И ты знаешь, чьё имя я хочу услышать, - взгляд её на миг скосился к Оливеру, явно намекая. - Но выбор за тобой. - А если я скажу «пошла ты»? - Не сделаешь его – и я убью всех троих, кроме тебя. Джеймс слышал, как билось в груди Мии сердце Тьмы. Смотрел в её глаза и видел своё бледное растерянное лицо. Роза шумно втянула носом воздух. И Джеймс невольно отвлекся – из углов одна за одной выплывали без единого звука высокие чёрные тени с горящими кровью красными глазами.