Незаметные чувства

– Дочка, просыпайся, а то опоздаешь, – донеслось с первого этажа. – Уже бегу. – Несмотря на раннее утро, девушка уже была готова. – Маринетт, ты сегодня рано. – Квами залетела в сумочку. – Борюсь с низкой самооценкой. – И как же? – Я решила, что раз могу спасать Париж, то и успевать в школе могу, как и просыпаться вовремя. – Молодец, я рада, что ты следуешь своему же совету. – Малышка закрыла замок, чтобы ее не увидели. – Доброе утро, пойду сразу в школу, поем по пути, – скороговоркой сказала Мари, хватая булочку. Она уже выбежала за двери, когда родители заметили, что она уже спустилась. – Она сегодня рано, но могла бы и позавтракать.

***

Маринетт, конечно пришла вовремя, но засиделась во дворе, зарисовывая новые идеи, поэтому сорвалась с места только тогда, когда прозвенел звонок. – Простите, – выкрикнула она, забегая в класс. – Дюпен-Чен, что на этот раз? – Мадам Менделеева никогда не отличалась терпением. – Я просто засиделась во дворе… – Хватит мямлить, говори громче. – Но я же нормально говорю, что пришла сегодня вовремя… – Я же сказала, говори громче! – Преподавательница сорвалась на крик. Весь класс шарахнулся назад – до такого состояния ее редко доводили. – Я и говорю! – Маринетт тоже крикнула, от несправедливости из глас хлынули слезы. – Ну все! – Неизвестно, что предприняла бы учительница дальше, но Сезар решила вступиться за подругу. – Мадам Менделеева, думаю, что Мари не виновата. – Она протянула платок расплакавшейся девушке. – Не виновата, что мямлит себе под нос? – Но я не мямлю, – сквозь слезы получилось немного неразборчиво, но все равно понятно. – Я видела, что Мари сидела во дворе задолго до звонка. – Аликс тоже вступилась за одноклассницу. – Это не отменяет того, что она опоздала на мое занятие. – Но мадам… – это уже был Иван. – Следующий, кто вступится за нее, отправится к директору вместе с ней. Дюпен-Чен, ничего не хотите сказать в свое оправдание? – Нет, Мадам Менделеева. – Марш к директору! – Мари, а скажи-ка что-нибудь? – Алья заметила кое-что странное. – Что сказать? – Слезы уже прошли, но насморк остался. – Пойдем. – Сезар схватила девушку и утащила ее в коридор под крики преподавательницы. – Крикни что-нибудь. – Да что такое, Алья? – Героиня не понимала, что подруга от нее хочет. – Если ты заболела, то надо было остаться дома. Пойдем в медпункт. – Сезар схватила Маринетт за руку и потянула за собой. – Что? Зачем? – Она пыталась вырваться, но не выходило. – Алья, лучше я к директору схожу. – Вот только Сезар продолжала вести за собой, остановившись только около двери с изображенным красным крестом. – Мадам, осмотрите, пожалуйста, мою подругу, – обратилась она к медсестре. – А что с ней? – Со мной все в порядке, – попыталась встрять в разговор девушка. – Видите? – Сезар обращалась только к медработнику. – Да. Девочка, подойдите ко мне и откройте рот. – Но со мной все нормально. – Мари все еще пыталась образумить собеседников, но они ее не слушали. – Скажите «А», – попросила медсестра, собираясь посмотреть горло девушки. Маринетт решила, что проще подчиниться, чем спорить. Женщина ее просила постоянно что-то произнести, и девушка подчинялась. – Не понимаю, в чем дело. Горло не воспалено, воздух выходит свободно, даже шея вибрирует, показывая, что все в норме. – Я же говорила, – но на нее опять не обратили внимания. – Тогда почему Мари молчит? – Что? Алья, я не молчу. – Я же говорю, не понимаю, из-за чего из нее не вырывается ни одного звука. Причина того, что она молчит, кроется не в теле. – А в чем же? Дюпен-Чен уже не слушала разговор, потому что брошенный вопрос по ее молчание всколыхнул вчерашние воспоминания. – «Чтобы тебя услышали, ты должна молчать». – Это было последнее, что девушка услышала, прежде чем Кот оторвал ее взгляд от часов. – Алья! – Она вновь попыталась привлечь внимание подруги, но даже крик не помог. Тогда пришлось достать блокнот и написать записку. Вот только, чернила сразу же испарялись с бумаги. Героиня не хотела в это верить, но, похоже, виновата акума. Ей надо было поговорить с Тикки, но, для этого, надо было остаться одной. Хлопнув в ладоши, ей удалось, наконец, привлечь внимание. – Что, Мари? – В ответ на вопрос Сезар девушка показала на вчерашнее число в календаре, а потом на себя, зажимая рот. – Вчера что-то произошло, из-за чего ты не можешь говорить? – Ответный кивок. – Девочка, может, просто напишешь все, что хочешь сказать. – Дюпен-Чен горестно вздохнула и показала лист бумаги, где при них попыталась что-то написать, но чернила вновь исчезли, как и графит карандаша. – Ух ты, как у тебя получилось? – Алья быстро заинтересовалась этой аномалией. Ей уже казалось странным, что подруга пытается говорить, но сама не замечает, что не издает ни звука. А вот пропадающие надписи уже наводят на интересные мысли. – Стой, ты не можешь ни говорить, ни писать, следовательно, ты не можешь общаться. И что-то произошло вчера… – Маринетт кивнула и стала раскачивать ручку. – Что вы делаете? – Медсестра тоже заинтересовалась ситуацией. – Блин, ты попала под последнюю акуму! – Сезар быстро догадалась. – А она выпускала страхи людей наружу. Так ты боишься общаться? – Девушка решила воздержаться от ответа и пожала плечами. Она бы все равно не смогла бы объяснить, что боится не общаться, а потонуть в своем вранье, которому верят безоговорочно. – Разве воздействие злодеев не пропадает вместе с ними? – Уже была пара случаев, когда нападали в последний момент, тогда Исцеление ЛедиБаг не помогало, а магия пропадала через пару недель. – Мари посмотрела на подругу, в первый раз узнавая подобные новости. – Я не стала писать это в блоге, чтобы люди не травили тех, кому и так нелегко приходиться. – Так, я все поняла. – Медсестра подошла к столу и стала что-то там писать. – Сколько, вы говорите, длиться воздействие? – Максимально было пятнадцать дней. – Хорошо. – Женщина отдала бумагу Маринетт. – Вы освобождены от школы на две недели. Учитывая вашу проблему, постарайтесь не покидать дома. Справку отдадите родителям, а вот это, – другой документ перекочевал в руки Альи, – отнесите директору. Если будут подобные случаи, лучше сразу приводите ко мне. – Хорошо, мадам. Мари, пойдем, я доведу тебя до дома. Дюпен-Чен шла по коридору в компании своей подруги и думала о том, что она вновь не справилась. Акума успела напасть в последний момент, а ее атаку никто не заметил. Сколько раз такое происходило, а героиня верила, что все исправила?