Блудная дочь

Было утро того же дня. Все уже проснулись и работали в полную силу, Ева лишь прогуливалась по кораблю и высматривая горизонт. Большинство людей были в трюме и копошились там с громким грохотом. Вдруг на палубу корабля выбежал полноватый мужчина, за ним выбежал худощавый, полный мужчина завопил: — Джентльмены, а вы в курсе, что на корабле женщина?! Всё начали оборачиваться и вопросительно смотреть на полного и худого. Ева повторила жест большего вас мужчин, а полный продолжал ехидно улыбаться: —... И она среди нас!... Всё продолжали всматриваться друг в друга. Подумать только, на корабле женщина! Не порядок. Но они такие тупицы, что наверняка не смогут угадать кто же эта « женщина ». —... Я скажу вам больше, господа. Это наш новичок!... — продолжал ехидно улыбаться мужчина, а худощавый тряс его за плечо и нервно говорил: « Может не надо? », но тот лишь отмахиваться ли него. Сердце Евы начало пропускать удары от страха, что её раскроют и тогда ей точно уже никогда больше не встретиться со своим отцом, с Барбоссой. Но как только Ева об этом подумала, её задели локтём и она выбилась из внутреннего себя. Оказалось, что все полезли на Ролэна, другого новичок, который тоже пришёл на борт с Евой в один день. Вокруг него собралась толпа. Ролэна выглядел напуганным, это было сразу понятно по трясущимся рукам и коленкам. Полный мужчина закатил глаза и, выдохнув прогремел: — Да не он! Хамфри, этот морской чёрт, или всё-таки сирена... Мужчина, сверкнув глазами, подошёл к Еве и, улыбнувшись во все оставшиеся гнилые зубы, попытался снять шляпу со словами: « Ну — ка, открой личико и волосы, пупсик... ». Ева же сопротивлялась и отворачивала голову в разные стороны, как могла и наконец, решив защититься, ударила мужчину по лицу. Он потёр переносицу со словами: — Да он даже дерётся, как девчонка! — все рассмеялись. На палубу вышел капитан с вопросительным и в то же время озлобленным выражением лица. — Чего вы тут кудахчите, пёс вас побери? — злобно спросил Гектор. — Капитан, на корабле женщина! — Если ты про себя, то я давно уже это знал, — отовсюду послышалось идиотское ржание. — Да нет, капитан... Этот Хамфри на самом деле баба, капитан... — уверенно, но менее боязливо ответил мужчина. — Хамфри? — вопросительно покосился на Еву Барбосса. — Да, капитан. Нам это доложил Уильямс, если что, с него и снимем шкуру, — худощавый стащил с головы Евы шляпу и всем на обозрение вылезли её длинные блестящие волосы. Везде послышались возгласы удивления. — Твою ж мать! — тихохонько ругнулась Ева.

***

Ева лежала на холодном полу в тёмном трюме, свернувшись клубочком, смотрела непрерывно в одну и ту же точку. Голову посещали разные мысли. Сейчас она лежит в трюме, потом её или высадят, или заставят прогуляться по доске к акулам. Но она ведь открыла свою тайну только Мэту, он пообещал, что ничего никому не расскажет, а оказалось, что растрепал всё в первые же два часа! Это подло и гнусно. Хоть он и говорил, что они его заставили, но Ева решила больше не обмолвились с ним ни единым словом за своё оставшиеся время прибывания на корабле. По трюму пробежал скрип половиц. Ева поднялась и, поджав под себя ноги, уселась и прислушалась к неприятно у звуку. В трюм медленным шагом вошёл Барбосса. Он искоса посмотрел на Еву и усмехнулся. — Значит ты сама созналась, верно говорят? — Меня раскрыл лишь Уильямс и всё... а потом растрепал всё другим, хотя обещал никому не рассказывать, — шмыгнула носом девушка, а Барбосса закатил глаза и скрестил руки на груди. — Меня ведь теперь высадят на ближайшем острове или заставят прогуляться по доске, да? — Я этого не говорил, это во — первых, а во — вторых, до ближайшей суши, ещё плыть и плыть... по крайней мере, у тебя день в запасе, а с Уильямсом я разберусь лично.