Gotta Be You

      — Гарри, я не в духе, — я чувствовала, что за спиной Гарри изнывает от возбуждения, однако на данный момент мне хотелось отдохнуть от всей суеты, происходящей со мной с того самого злополучного дня.       — А тебя никто не спрашивает, — прохрипел он мне в шею, обвивая руками талию.       — Я не понятно выразилась? — я развернулась к нему всем телом, отталкивая его руки и его самого от себя. — Я не в духе, Гарри!       Через пару мгновений я уже пожалела, что отказала ему. В глазах парня разгоралось пламя, а кисти рук сжимались в кулаки. Я заметила отпечатки в виде полумесяца на ладонях, когда он разжал их. Он медленно, но верно надвигался на меня, будто хищник пытается загнать свою жертву в ловушку: он почти это сделал — я ощущала, что спиной прижалась к холодной плитке на стене. Поплотнее сжавшись, стараясь занимать как можно меньше пространства, будто таким образом он меня не заметит, я обхватила себя руками. Гарри приближался ко мне, попутно стягивая ремень со своих джинсов, который придерживал их на стройном теле. Нижняя часть одежды немного сползла, открывая рельефный торс парня, однако в данный момент больше всего меня волновало не это.       — Зря ты так со мной, дорогая, — отчеканил он, схватив меня за подбородок.       Маниакальный взгляд блуждал по моему телу, мое сопротивление и слабость его раззадоривало.       — Гарри, пожалуйста, перестань, — всхлипнула я, после чего через несколько секунд почувствовала, как щека разгорается от удара.       Слезы неосознанно потекли по щекам, но парень не знал пощады. Почему он так со мной?       Развернув меня к стене лицом, он разом стянул с меня платье, которое успело задраться до неприличия высоко, и просунул руку в мое нижнее белье. Введя сразу два, а затем и три пальца, он раздирал внутри меня все, что возможно. Стиснувшись, я испытывала невероятную боль в нижней части тела, не скрывая, кричала и звала на помощь, но все было тщетно — Стайлс все продумал заранее. Неожиданно прекратив свои действия, Гарри взял меня на руки, но не успела я опомниться, как уже лежала на кровати, а надо мной нависало это чудовище. Он никак не походил на того Гарри, который шутил и был милым в моем присутствии. Удивительно, как злость меняет людей, однако, в его глазах читалась не просто злость, а дикая, животная ярость. От такого взгляда хотелось забиться в угол и больше не заводить таких злосчастных знакомств. О чем же я думала тогда?       — И ты понадеялась, что так легко отделаешься? — рассмеялся он.       В этот момент я испытала все отвращение, которое накопилось во мне за прошедшие дни к этому уроду. Набравшись смелости, я ударила его в пах, и, пока он скрючился на полу от боли, побежала к выходу.       — Сука! — выплюнул он. — Ты и правда думаешь, что за эти проступки ты останешься безнаказанной? — с трудом встав, он подбежал ко мне и, резко схватив за волосы, швырнул на пол. — Не хочешь по-хорошему? Что же, девочка моя, ты просто не представляешь, какая ужасная ночь тебя ждет.       В его поведении есть только один плюс — в такую особь я точно не влюблюсь, из чего следует, что я выполню свою часть сделки. Из чувств на данный момент я испытываю только лишь отвращение и злобу.       — Я тебя ненавижу, — несмотря на всю боль, что он мне причинил, я нашла в себе силы утереть слезы и высказать все, что думаю о нем. — Неужели, у тебя никогда не было человека, которому ты был готов отдаться, уйти в него с головой? Ради которого свершил бы все что угодно, свернул горы? Которого ты бы любил больше всего на свете, совершал сумасбродные поступки, доверял и заботился? Если нет — мне тебя действительно жаль, Стайлс. Ты не познал чувства, которое будоражит кровь, туманит разум и ускоряет пульс. Ты не разу не влюблялся. Никогда не любил по-настоящему. Я же права, Гарри? — все время, пока я говорила это, он отстраненно слушал, но я видела, что слова его задели. — Ответь мне, Стайлс!       — Это совершенно не твое дело, Кэндис, — отрезал он. — Любовь — это болезнь, вирус, стремительно распространяющийся внутри и снаружи. Это ни что иное, как зародившаяся плоть в твоей душе, которая изо дня в день сгнивает понемногу. Не проходит и момента, как это чувство не приносит боли и мучений. Любовь — это не спасение, не выход из ситуации, поверь мне. Все, что действительно ценится в этом мире, это лишь секс, деньги и слава. Ты невероятно глупа, если не понимаешь этого. И мне невероятно жаль тебя, Хэмптон.       Последняя фраза была нокаутом. Дверь за парнем захлопнулась, и после этого настала оглушающая тишина.