Осколки разбитого заката

Осень. Надя всегда любила осень. Она любила её за погоду, за серые дни, за то, что могла побыть в своей комнате совершенно одна, ведь никто не отвлечёт бедную девчонку, которая погрязла в домашних заданиях, от дел. Учебный год начался. Её привлекало то, что именно зимой и осенью наиболее атмосферно было сесть в углу своей кровати с кружечкой чая и книгой. Странные причины, чтобы любить осень… но так оно и было. Надя почти сразу сложила все учебники в сумку, стоило учительнице сказать слова насчёт того, что урок закончен. Можно было, конечно, подумать, что Михеева — конченная отличница, которую не волнует ничего, кроме учебников, но это было не так. Она также хотела побыстрее покинуть стены этого здания, хотела спрятаться от людей, что здесь были. Ведь она здесь была никем, а звать её — Никто. Плачевно, но правда. Кажется, кто-то её окликнул. И она знала этот голос, он снился ей в кошмарах, он пугал её до чертиков. Хотя она боялась едва ли не каждого из своего класса, ведь каждый так и норовил как-то подшутить над ней, поиздеваться. На мгновение девушка остановилась, сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в теле и развернуться. Андрей стоял перед ней, как всегда улыбаясь своей «фирменной» улыбкой. Он смотрел на неё, как на добычу, и это девушка чувствовала. Он постоянно так смотрел. — Не хочешь сегодня поразвлечься со мной в кровати, Михеева? — Он усмехнулся, его улыбка превратилась в подобие звериного оскала. Андрей подошёл ближе, заставляя девчонку сделать шаг назад и тихо выдохнуть. — Будет весело, обещаю. — А в коридоре на какой-то миг все затихли. Но все улыбались. Так, что Наде становилось жутко. Жутко быть опять девочкой для издёвок. Почему она постоянно испытывала эту судьбу? Почему даже после недельного отсутствия ничего не изменилось? Потребовалось несколько секунд, чтобы забыть всё то, о чем она думала. Жалкие мгновения, и девушка развернулась. И ушла. Ушла быстро, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Она боялась, а страх гнал её подальше от этих людей. Она убегала от одних издёвок к другим, которые были куда хуже. Через полчаса Надя была уже дома. Её родной, но мало любимый дом. Это было двухэтажное здание с большим садом, в котором она любила сидеть летом и весной, прячась за ветвями ив от мира, от отца. Она быстро прошла внутрь, до этого глянув, есть ли у гаража машина отца. Но таковой не было, и девчушка могла вздохнуть полной грудью. Дома была мама, которая её хоть и любила, но мало дарила любви. Последний раз они с ней сидели вместе, говоря о том о сём пару лет назад, когда Надя слегла с простудой. Тогда они смотрели с ней сериал, обсуждали героев и смеялись. Как давно такого не было. — Мам, я дома. — Хорошо. Какие оценки? — Пять по русскому, 4 по химии. — Надя даже зажмурилась после собственных слов. Стало как-то вдруг тяжело их говорить. Потом ей придется слушать нравоучения от отца насчёт того, что она — бездарность. За уроками прошла и вторая половина дня. Она проторчала за ними с трех часов до семи, несмотря на то, что домашнее задание было таким уж и сложным. И вот она уже ждала, когда её позовут. Тихие шаги послышались за дверью. Надя замерла от понимания того, что сейчас её не позовут на ужин, а позовут «на ковёр» к папочке. — Надя, отец зовёт. — Произнесла зашедшая в комнату мать. Женщина взглянула на дочь своим фирменным, осуждающим взглядом. Чуть нахмурила, из-за чего появилась морщинка. Её светло-голубые глаза смотрели так, что захотелось спрятаться. — Иду, мам. Она поднялась со стула, медленно шагая в сторону кабинета отца. Девушка чувствовала прожигающий взгляд матери на своей спине, но тем не менее не переставала идти. Тихонько постучала об косяк двери и зашла. Отец с кем-то разговаривал по телефону, он был зол на кого-то, а боялась Надя. — Доброго вечера, пап. — Голос чуть дрогнул. Но Михеева держала и осанку, и не дрожала. Она смотрела только вниз, не поднимала взгляда на мужчину. — Почему у тебя четыре по химии? — Я не знала, что надо было приносить, в итоге снизили оценку за непринесённые предметы. — Тяжелый вдох, только бы девушка думала лишь о том, чтобы остаться спокойной. — Ты могла бы позвонить своим одноклассникам, друзьям, — встал со стула мужчина из-за стола. Друзья? Серьёзно? Он может забыл о том, что девушка из-за такого отношения в семье, она замкнута. — Могла, — соглашаясь, кивнула она в ответ. Отец смотрел на неё холодным и пронизывающим взглядом, словно смотрел в её душу. Девушка боялась, даже вздохнуть, без разрешения отца. — Ты же понимаешь, что ты не права и будешь наказана? — спрашивал её отец, подходя к бедной и испуганной девушке. — Да. — тихо и чуть не плача, говорила она. Наказание — самое страшное для неё. Она вновь будет, либо сидеть весь день в своей комнате, никуда не выходя, либо её заставят весь день учить химию наизусть весь учебник. — Тогда с сегодняшнего дня ты не имеешь право, где-либо задерживаться, поняла? — уже прикрикнув спросил он. Девушка не выдержала такого напора, и расплакалась, её нервная система расшатана до такой степени, что она при любом повышении голоса, сразу в слёзы. — Марш в свою комнату, живо, — крикнул отец и девушка выскочила из его кабинета. — Ну зачем ты так с ней? — послышался женский голос к Михаилу Евгеньевичу подошла жена. — Хочу, чтобы она была нормальной девушкой. — выдохнул мужчина, смотря на свою жену. — Но ты слишком груб и жесток с ней, неужели нельзя помягче? — зарывается в его груди лицом женщина. Она любит своего мужа. Она готова ради него на всё, но ей неприятны его методы воспитания их дочери, но женщина всегда солидарно с мужем, и не смеет говорить, что-либо против. Девушка прибежала в свою комнатку и упала лицом в подушку. Она задыхалась от слёз, от обиды. Девушка чувствовала себя никем, даже у себя в доме, рядом с семьёй. Затем она просто стала лежать на спине и смотреть в потолок, пытаясь отыскать в белой поверхности ответы на все её вопросы. Вопросы о таком отношении в ней. Раньше всё было не так, абсолютно всё. Раньше она ходила гуляла с друзьями, с одноклассниками, не боясь, что родители будут против. Это было всего пару лет, сейчас всё по другому. — Почему я? — всхлипывая вновь и вновь, задавала вопрос в пустоту девушка. Ответа не было, да и не могло быть. Обида, страх и одиночество заглатывали тело, душу и сердце девушке. Чувство потерянности не оставляло ни на секунду. Девушка и не заметила, как погрузилась в сон. Ещё один ужасный день подошёл к концу. Мать с отцом решили проведать своего ребёнка и пришли в её комнату. — Она опять плакала, — выдохнула женщина, присаживаясь на край кровати. — Я был слишком суров, — с сожалением произносит мужчина, гладя свою дочурку по голове. — Слишком, так что думаю, в следующий раз ты будешь мягче с ней. — смерила строгим взглядом женщина. — Обещаю. — сухо ответил отец, поцеловав Надю в висок. Девушка вздрогнула от прикосновения и начала мычать, но потом улыбнулась, поняв, что всё хорошо родители удалились с комнаты, выключив свет.