Жертва гламура

Акутагава проснулся от звонка мобильного телефона. Реакция сработала отлично, человек на том конце провода не успел и пары гудков прослушать. Мозг в работу входил медленнее рефлексов. Единственное, о чем успел подумать Акутагава — звонок до будильника, значит, экстренный случай. — Проснись и пой! — возвестил звонкий голосок. Элис. Только ее не хватало… Акутагава хотел было что-то сказать, но лишь закашлялся от досады. — У тебя же миссия сегодня, ты помнишь? — Конечно… — Чтобы через полчаса был там, планы изменились. — Но… — Агентство тоже вышло на информатора. Ты должен забрать его первым! Бегом! И она повесила трубку. Акутагава тяжко вздохнул и встал с кровати. Чертов Дазай и его треклятое агентство. Вот не сидится им на месте… Одежда со вчерашнего вечера лежала на стуле. Слишком устал после трехдневной миссии, едва хватило сил не завалиться спать в чем пришел. Только вот плаща почему-то не было. Отринув ненужные мысли, Акутагава быстро умылся, оделся и открыл шкаф, в намерении достать оттуда плащ. Вздрогнул, закрыл. Открыл снова. Сначала ему показалось, что он ослеп. Ибо глазам стало очень больно. Потом он решил, что все еще спит. Но, ущипнув себя за руку, почувствовал боль. И напоследок погрешил на внезапное сумасшествие. А как еще объяснить то, что в шкафу висело несколько ярко-розовых плащей? И ни одного черного. Из оцепенения его вывел звонок мобильника. — Ты еще у себя?! — возмутилась Элис. — Да… Тут что-то странное с моей одеждой… — Что же? — хихикнула она, посеяв в нем зерно подозрений. — Мои плащи… Они розовые… — Правда миленькие?! — восторженно пропела она. — Одевайся и бегом за информатором! — Я… Я не могу выйти без плаща… — У тебя их там пять штук! Даже разных оттенков! Не привередничай! Этими словами она окончательно убедила Акутагаву, что это ее рук дело. — Но… — Никаких «но»! Одевайся! Встречу с миссии! Хочу увидеть тебя в этом! Иначе… Акутагава шумно сглотнул. Перечить любимице босса не хотелось, особенно с утра пораньше и перед миссией, на которую он уже безбожно опаздывал. — Хорошо. Я понял… — Вот и отличненько! Разных оттенков? Для Акутагавы они все были единого цвета. Цвета «боль для глаз». Поэтому он надел первый попавшийся под руку. Теперь плащ стал болью для всего тела. Возможно, Акутагава себя накручивал, но розовая ткань словно жгла сквозь остальную одежду. В зеркало он решил не смотреть, не желая лишний раз травмировать и так расшатанные нервы. По улице он мчался с такой скоростью, словно за ним все служители ада гнались. Быстрее управится, быстрее вернется. В груди клокотала злость и обида на весь мир. Отчаянно хотелось кого-нибудь прибить, поэтому, когда Акутагава добрался до логова информатора, решил, что сейчас оторвется на полную. Серый сброд, по каким-то причинам считавший себя охраной, решил, что сможет с Акутагавой совладать. Правда перед этим вылупились на него, как на психа. Кто-то фыркнул, кто-то даже заржал. В голове Акутагавы щелкнуло, глаза затянула кровавая пелена. И, перед тем как хоть что-то сообразить, он выкосил всех в комнате. Больше они смеяться не будут. Никогда. Осознание пришло запоздало. Расёмон, берущий начало от пол плаща, был розовым. Акутагаве стало плохо. Мало того, что он жутко не выспался и устал, так еще и с самого утра был на нервах. А тут теперь это… — Как ты мог так со мной поступить? — сипло протянул он, глядя в пустые провалы глазниц зубастой рожи. Расёмон глянул, как показалось Акутагаве, осуждающе. Мол, хозяин сам виноват и ему самому все это гламурное фуфло не нравится. Перешагивая через трупы охранников, Акутагава зашел в соседнее помещение и направился к лестнице на второй этаж. Негодование негодованием, а миссию никто не отменял. — Ба-а-а! Куникида-кун! Гляди, нас опередила какая-то юная особа! Знакомый до боли и тошноты голос заставил содрогнуться. Развернувшись на каблуках, Акутагава уже было рот открыл, чтобы сказать какое-нибудь крепкое словцо, но с мысли его сбил громкий хохот Дазая. — Акутагава-кун! Ты чего модный такой?! — ржал Дазай, хватаясь за живот. — В мафии новый дресс-код? Или ты устал от мрачной жизни и решил добавить в нее красок?! — Дазай, хватит шуметь! — рыкнул Куникида. — Вообще, неплохой такой отвлекающий маневр… Для демотивации врага — самое оно. — О да, я демотивирован! Моим глазкам плохо! — Заткнитесь!!! — крикнул Акутагава, чувствуя, как горит лицо. — Расёмон! Как бы ни был зол Акутагава, он помнил, что бить Дазая напрямую бессмысленно. Поэтому он ударил в пол у ног работников агентства. Те отпрыгнули в разные стороны. — Куникида-кун! — послышалось из пылевой завесы. — Рассчитываю на тебя! Акутагава было дернулся в сторону лестницы, но в него прилетел кусок цемента. Расёмон защитил его приторно розовой паутинкой, заставив с досадой поморщиться. Пыль наконец осела и Акутагава увидел улыбающегося от уха до уха Дазая. Куникиды в помещении уже не было. Здравый смысл робко подсказывал, что нужно бежать за очкариком. Но выжигающая изнутри злость велела укокошить Дазая. После того как он увидел Акутагаву в таком виде, оставлять его в живых было непозволительно. Наплевав на ничего не понимающий в гордости здравый смысл, Акутагава атаковал. Но отчего-то Дазай и не думал отменять его способность, а просто скакал по помещению зайцем и ржал, как припадочный. — Как сладко, Акутагава-кун! — не сбавляя скорость, воскликнул он. — Такая прелесть! Плащ так выгодно подчеркивает цвет твоего лица! А Расёмон такой милый, что даже отменять не хочется! Уходи из мафии, иди работать в парк развлечений! Ой! — он споткнулся, проскакал на одной ноге и едва не влетел носом в стену. — Маленьким девочкам понравится новый образ Расёмона! Акутагава только злобно зарычал, вновь атакуя. Непростительно! Дазай должен умереть! Нельзя, нельзя его отпускать! — Прости, Акутагава-кун! — глянув себе за спину, воскликнул Дазай. — Не могу больше смотреть на твой чудесный образ! Слишком прекрасно, аж глаза жжет! Он протянул руку навстречу Расёмону и тот рассыпался, словно его и не было. А на Акутагаву накатила жуткая слабость, сдобренная большой долей отчаяния. Он рухнул на колени прямо там, где стоял, отрешенно наблюдая, как Дазай спешит к выходу. Тот остановился на секунду, развернулся, наводя на Акутагаву телефон и оскалился. Раздался щелчок и довольный Дазай упорхнул к Куникиде, который держал за шкирку побитого информатора. Акутагава шумно вздохнул и тут же закашлялся. Хуже не придумаешь. Миссию провалил, опозорился, ко всему прочему у этого неугомонного суицидника теперь еще и компрометирующее фото есть. Но почти все поправимо. Информатора можно выкрасть, Дазаевский телефон разбить, желательно вместе с головой хозяина. Единственное, что сейчас действительно волновало Акутагаву, так это дорога обратно. Элис не простит, если он явится не в розовом плаще, прости господи. Что ж, дорога предстоит длинная. А если кто попытается над Акутагавой посмеяться — станет жертвой гламура… то есть Расёмона.

07.12.2016