На таких не женятся

      Эрик всегда доверял своим инстинктам. Кто бы что не говорил, но он знал, что чистое, незамутнённое чутьё — важнейшее качество. Особенно для лидера.       Как говорил один изобретатель: «Интуиция — это нечто такое, что опережает точное знание нашего мозга, который обладает очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она ещё недоступна выводам или другим умственным усилиям».       Это не раз спасало ему жизнь. Потому что на заданиях или в бою мало уметь лучше всех стрелять и искусно владеть ножом: на войне твои инстинкты — твоё оружие. Поэтому не каждый может быть лидером, ведь в Бесстрашии много тех, кто знает толк в сражениях и занимает несколько лет подряд первые строчки в рейтинге показателей, но мало кто может почувствовать, где расположить отряд и кто в команде предатель, а тем более, сопоставить эти ощущения с логикой. Эрик мог.       Смотря на факты, он сразу понял, что что-то не чисто, когда на утреннее построение неофитов пришли двое из Прайда, чтобы обозначить возможных кандидатов в свои ряды, о чем недовольно ворчал за завтраком Арчи. Хотя обычно, они приходили уже после спецподготовки. Ещё одна интересная деталь, подтверждающая отсутствие у одного из лидеров фракции прогрессирующей паранойи — у шести неофитов на правой руке были длинные, а главное, идентичные порезы. Руководствуясь фактами и опытом Эрик понял, что один из неофитов заметает следы, особенно раны, по которым его могли бы опознать: Лидер такое видел три года назад при теракте с захватом заложников — боевики хотели слиться с толпой, поэтому отметили всех таким же шрамом, коим одного из террористов наградил отчаянный молодой бесстрашный, решивший, что сможет спасти положение и всех опознать.       Две незначительные детали, а также развитая лидерская логика дали возможность Эрику выстроить приблизительную картину произошедшего: один из неофитов стал свидетелем грязных делишек вездесущего Прайда и, убегая в спешке, цепанул рукой незамеченное препятствие. Замеченные решили, что будет легко осмотреть всех на построении и найти нужного, чтобы по-тихому убрать под всеобщий шум инициации, но неофит оказался гораздо прагматичнее, чем те ожидали.       И хоть глотай дуло автомата - чутье подсказывало Эрику, что в этом непременно замешана Кэсс.

Восемь часов назад

      Паркер всегда ценила личное пространство других. Не лезла в душу, если не просили, не давала советы, когда не нужно, и не подходила к людям слишком близко, зная по себе, что за исключением тренировок и отработки борцовских приёмов, человек чувствовал себя некомфортно, если находился ближе, чем в полуметре от собеседника, поэтому уважала уединённость других. Но сейчас был чрезвычайный случай.       — Мэл, Мэл, ты мне нужна. Зови Барри и Дорит, это срочно.       Паркер бесцеремонно стягивает с подруги одеяло и растолкав девушку до полуосознанного состояния, мчится к кроватям других знакомых, доставляя спящим ребятам неудобства, задевая их своими мокрыми, взъерошенными волосами.       Стоило ей успокоиться под струями душа, как до девчонки дошло, что бесстрашные из тоннеля на раз выйдут на их казарму, просто рассмотрев сорванную в погоне мужскую форменную куртку неофитов. А увидев длинный порез на предплечье девчонки, сразу поймут, кто помешал их интимному разговору ночью. Кэсс ещё не до конца может сопоставить факты, да и не понимает, в какую картину их складывать, но определённо чувствует, что вляпалась по самое «не хочу» во что-то, вероятно, противозаконное, и когда успеет понять во что, её скорее, как свидетеля, уже здесь не будет. Она смотрела старые фильмы и знает, что делают с такими простаками, как она, оказавшимися не в то время и не в том месте.       Кэсс дёргается, как от тока, когда слышит у входа в комнату скрежет и шум, и было хватается за стоящую рядом на тумбочке лампу, готовая обороняться, но в двери всего лишь вваливается поддатый Мёрфи, недоумённо встречаясь глазами с девчонкой.       Она со стоном облегчённо выдыхает, опуская импровизированное оружие, и хватает парня за руку, тоже заталкивая его в душевую.       — Ты мне тоже нужен, пошли.       Мёрфи морщится от яркого света из-за контраста темноты в комнате, где спокойно спят остальные неофиты, и только издаёт удивлённый смешок, видя пред собой двоих парней и ещё трёх девушек, включая Паркер — все раздражённо смотрят на Кэсс и сонно потирают глаза.       — Ну и что мы здесь делаем? — складывает руки на груди Дорит, жёстко выплёвывая слова. Паркер понимает, что после выматывающего пейзажа страха все хотят выспаться, но у неё нет выбора. Бывшая дружелюбка смотрит с нескрываемой неприязнью и Кэсс уверена, что несмотря на их тёплые отношения и самый маленький рост в группе, Дорит сможет ей наподдать, если захочет — только кости по углам собирай.       — Ребят, я попала в историю и мне нужна ваша помощь, — отчаянно шепчет Паркер, непонятно зачем озираясь по сторонам в запертой душевой. Дышит часто, то и дело зарывается пальцами в волосы и поджимает губы, виновато смотря на друзей. — Пожалуйста, это действительно важно, — сдерживая нервный ком слёз в горле, надтреснутым голосом бормочет она. — Я буду стирать ваши тренировочные бинты всю следующую неделю, — ребята присвистывают.       — Всё настолько плохо? — неверяще дёргает бровью Блейк, зная, каково это — притрагиваться к чужим потным бинтам для рук, но определённо понимает, что Паркер не шутит — выглядит она слишком плохо для того, кто решил устроить глупый розыгрыш. Он перекидывается взглядами с остальными и видит, что ребята в таком же замешательстве.       — Я не знаю, — судорожно выдыхает Паркер и скатывается по стене, садясь прямо на влажный кафельный пол и устало потирая ладонями лицо. — Кажется, я что-то слышала, сама не знаю, что, но явно не должна была там находиться. И чувствую, что это серьёзно — меня могут убрать, — поднимает она почти смирившийся взгляд на друзей и Мэл всплёскивает руками, фыркая.       — Подожди-подожди, ты о чём? Кто тебя уберёт? Из фракции? — мотает головой она, шокировано смотря на присутствующих, но все пожимают плечами, не понимая, о чём говорит Паркер. Тогда брюнетка закатывает глаза на отсутствие помощи и приседает на корточки рядом с подругой, заглядывает ей в лицо.       — Вероятнее, из жизни, — нервно посмеивается Кэсс, пожимая плечами, заставляя всех проглотить ком пугающего удивления.       — Воу, девочка, во что ты вляпалась? — ошарашено присвистывает Мёрфи и усаживается на пол рядом с девчонкой, перебарывая вертолёты перед глазами.       Кэсс знала, что парень по большей части начал зависать с урождёнными, таскаясь с ними по вечеринкам, и частенько приходил в общую комнату после отбоя поддатый, но в последнее время, кажется, Мёрфи пил больше обычного. Хотя, это не её дело — каждый справляется, как может. Её терапевтические посиделки на кухне с миссис Готти, например, закончились катастрофой.       — Я после пейзажа вырубилась на другом конце штаб-квартиры после ужина и обратно шла по тоннелю, чтобы не попасться на глаза дежурным. Однако там напоролась на каких-то бесстрашных, которые говорили о сыворотках и прочем, и когда они заметили меня, я дала дёру, но у них в руках осталась куртка Мёрфи, а меня пометил долбаный штырь в стене, — Кэсс морщится, задирая рукав, и показывает ребятам порез. — Мэл, мне кажется, что здесь дело нечисто и я не отделаюсь простым выговором и дополнительным нарядом. Знаю, звучит бредово, но ты бы их видела.       Паркер почти всхлипывает и Мэл обнимает подругу, шепча успокаивающие слова на ухо. Мёрфи озадаченно качает головой, а Барри с Блейком переглядываются: хотели приключений — получите. Брюнетка обводит присутствующих вопросительным взглядом и Дорит раздражённо вздыхает, но кивает, давая понять, что они все согласны помочь.       — Ну, соглашусь, что это могло бы быть лёгким и быстрым способом убрать лидирующего персонажа в рейтинге, — нервно посмеивается Мёрфи, легко толкая Кэсс в плечо, и девчонка улыбается, наспех смахивая с щеки проступившую слезу. — Но я хочу своё место заслужить честно, так что придётся тебе ещё пожить, толстуха.       Блейк хмыкает себе под нос и ребята кивают, соглашаясь с заявлением парня.       — Итак, — складывает руки на груди Барри, улыбаясь. Ситуация, конечно, напряжная, но всем хочется поиграть в шпионов, пусть даже и косвенно. — Что от нас требуется?       Паркер сербает носом, с благодарностью смотря на друзей, и посмеивается, выдыхая страх и паранойю, потому что понимает, что эти балбесы её действительно прикроют. Кэсс ещё никогда не чувствовала такого крепкого дружеского плеча рядом — знакомые, которые были раньше, надёжными только казались, пряча прогнившие, трусливые стержни за фальшивыми улыбками. Здесь же, среди грязи, ушибов и синяков, почему-то видна настоящая суть людей — сил на красивый фасад просто не остаётся, поэтому Паркер понимает, что сонные, с горящими глазами ребята перед ней действительно стоят доверия. Даже Мёрфи — паршивец, каких ещё поискать, сейчас сидит здесь, и в этой ситуации они становятся маленькой, безумной семьёй.       Кэсс улыбается.       — Нужно пережить нагоняй за потерю форменных курток и… кто здесь умеет резать?

Сейчас

      После построения Эрик еле сдерживается, чтобы не закатить глаза и хватает Мёрфи за шкирку, заставляя парня отстать от группы.       — Рассказывай, что тут у вас, — лидер складывает руки на груди и совершенно не походит на человека, с которым можно торговаться. Мёрфи тушуется под давящим взглядом мужчины и неуверенно переминается на месте, гордо вскидывая подбородок, собирая смелость с кулак.       — Рассказать о чём? — строит он из себя незнайку и якобы удивлённо вскидывает брови, надеясь, что лидер не порешит его на месте.       Эрик раздражённо вздыхает и кидает на парня взгляд исподлобья: он специально задержал не Кэсс, а этого вихрастого, потому что знает, что Паркер не выдаёт информацию, даже если это вредит ей самой — девчонка так и не рассказала, откуда у неё на теле и лице периодически появлялись синяки, хотя лидер фактически предлагал защиту. Мёрфи же как раз был из той породы, которая всё сделает ради спасения собственной шкуры — это не хорошо и не плохо, это просто было так. Поэтому Эрик как раз надеется, что парень не станет глупить и ему не придётся вытаскивать информацию клещами. В переносном, конечно, смысле. Они же дети.       — В этом замешана Паркер? — в лоб задаёт вопрос он и видит в глазах парня узнавание при имени девчонки, поэтому надеется на честный ответ. Но вихрастый его удивляет.       — Я не понимаю, о чём вы, лидер, — смело поджимает губы Мёрфи и стойко выдерживает жёсткий взгляд мужчины. Эрик усмехается: девчонка успела обаять всех и каждого, кажется, потому что неофит, сливающий инструкторам информацию о настроениях и необычных разговорах в группе за закрытыми стенами, покрывающий непонятно зачем сокурсницу — нонсенс. Такие люди, как Мёрфи, были нужны — так старшие бесстрашные могли узнать о том, что кто-то не выдерживает психологических нагрузок и предотвратить суицид или принять меры по защите неофита от разборок между перешедшими и урождёнными. Но то, что парень вдруг начал покрывать Кэсс, жертвуя своей шкурой, совершенно не вписывается в планы.       — Ты умный парень, Мёрфи, — лидер похлопывает неофита по плечу, от чего у того почти подгибаются ноги. — Ты должен всё мне рассказать ради её блага, — давит он ноткой ответственности в тоне на парня, начавшего сомневаться в правильности своих действий.       Может лидер прав и сможет помочь Паркер — они же постоянно трутся в одних и тех же местах, может быть ему можно доверять, хотя Мёрфи всё же сомневается.       — Она будет в порядке, — продолжает мягко давить на сострадание Эрик. — Я обещаю.       Парень сглатывает и поднимает на лидера полные надежды глаза: он не хочет подводить подругу, но и Эрик прав — он лучше знает, что делать, поэтому Мёрфи сдаётся и выдыхает, опуская взгляд в ладони.       — Я точно не знаю, но Паркер, похоже, услышала что-то, что не должна, и ей кажется, что всё серьёзно. Они могли опознать её по порезу на руке и форменной куртке, поэтому мы ей помогли. Сэр, нас же за это не выгонят? — парень заламывает пальцы, с мольбой смотря на мужчину, но Эрик только удивлённо вздёргивает бровь и хмыкает.       — Свободен, — отмахивается он и неофит неуверенно пятится в сторону группы, а затем переходит на бег, догоняя своих.       Лидер проглотил усмешку: надо отдать ей должное, девчонка умеет импровизировать. Паркер крепко вцепилась зубами в этот мир и отступать действительно не собирается. Не у многих есть такое качество — западать в душу. Это некая необъяснимая природная особенность, которая либо есть, либо её нет, и раз даже вихрастый, «работавший» информатором, до последнего молчал о проделках девчонки, значит она определённо обладает таким свойством, что, например, в шпионаже, одновременно и плохо, и хорошо. С одной стороны, такой человек быстрее вотрётся в доверие и сохранит прикрытие, с другой, он не сможет слиться с толпой и, при узнавании на другом задании, не сможет отвертеться обычным «тебе показалось, мы не встречались» — таких людей запоминают.       Было что-то в Паркер такое, что заставляло проникаться к ней определённой симпатией, но пока это качество было лишь в самом зачатке, смахивающее скорее на искренность дружелюбки, чем на профессиональное обаяние. И Эрик знает, что если над потенциалом не работать, то даже Кэсс может остаться просто «той батарейкой-девчонкой», чьё имя даже не вспомнят. Никто не рождается великим. Лидеру говорили, что он особенный, что у него талант от рождения, но он на это только смеялся про себя. Таких особенных, как он, на курсе было достаточно, были даже те, кто превосходит его в каких-то направлениях, просто он больше работал.       За свою жизнь Эрик ни разу не видел тех, кому «повезло». Потому что «ему повезло с такой реакцией» лишь прикрывало пустыми словами годы тренировок в стрельбе и сложных упражнений, выматывающих тело и душу, когда в спарринге с двумя партнёрами одновременно нужно было складывать выкрикиваемые тренером цифры и после команды «атака» стрелять в пронумерованный манекен, чьё число вышло на момент последнего этапа. Это само по себе было сложно, не учитывая того, что под некоторыми номерами рядом с чучелами стояли люди.       Потому что за «ему повезло с такой харизмой» стояли долгие наблюдения за людьми, обучение ораторскому искусству, тренировки жестов перед зеркалом и не всегда удачный опыт работы под прикрытием, когда легенда придуманной личности не сходилась хоть на слог неправильно произнесённого слова.       Потому что за «ему повезло стать самым молодым лидером» стояли восемь лет упорной работы, военные заслуги, которые не выдаются просто так, множество потерь и жертв. Поэтому Эрик не верит в везение. И Паркер также не услышит лестное для знающих людей «ей повезло», если не будет работать.       Но Кэсс старается. Изо всех сил впитывает новые знания как губка, хоть иногда это и совершенно непривычно для неё.

Пять часов назад

      Лидер встречает Паркер у входа в зал также, в четыре утра, до того, как все спустятся на завтрак, а неофиты пойдут на построение, и под удивлённый взгляд девчонки не поворачивает к тренажёрам, а кивает на выход из штаба. Кэсс плотнее кутается в растянутый тренировочный джемпер, чертыхаясь про себя за отсутствие форменной куртки и старается не моргать, чтобы не уснуть — вчера на кухне Паркер хоть и выспалась, но два с половиной часа в собственной постели всё равно были недостаточными для полноценного восстановления. Радует только, что не проспала, хотя, наверное, это и невозможно — волнение и опасение пропустить тренировку было настолько велико, что Кэсс уверена, её бы подняло даже без будильника.       Мужчина ничего не говорит, только жестом подзывает девчонку идти за собой в сторону перрона и встаёт у края, складывая руки на груди.       — Дай угадаю, я что-то натворила, поэтому ты меня отвезёшь на окраину и там оставишь? — нервно посмеивается Кэсс, переминаясь с ноги на ногу. Ветер треплет выжженные краской волосы, и она несколько раз фыркает, не в силах убрать с лица непослушные пряди.       — Тебе пора бы уже научиться уверенности в своём месте здесь, — хмыкает лидер. — Нет, тебя не вышвыривают, — цокает он, тяжело вздыхая, и возводит глаза к небу, растягивая губы в улыбке, когда видит её ликующий взгляд. — Сегодня тебе откроется сакральная истина, — загадочно произносит мужчина, с удовольствием наблюдая, как Кэсс непонимающе хмурится. — Она в том, что Бесстрашие состоит не только из физических тренировок и занятий по тактике, — самодовольно ухмыляется он и даже не дёргается, в отличие от Паркер, когда мимо проносится первый вагон поезда. — После вас, — иронично улыбается он и жестом приглашает Паркер запрыгнуть на поезд.       Кэсс делает это не впервые и особого труда пробежаться вровень с поездом и запрыгнуть в вагон уже не возникает, но всё же она выпускает поражённый вздох, когда видит, с какой грациозной лёгкостью лидер проделывает те же действия.       — И что мы будем делать? — в предвкушении часто дышит Кэсс, то и дело выглядывая из вагона, чтобы подставить лицо свежему ветру. На горизонте только занимается заря и город окутан сумерками и прохладной влажностью, от того воодушевление в груди растёт с новой силой.       — Как думаешь, Паркер, можно ли победить страх? — с нечитаемой эмоцией улыбается мужчина, игнорируя вопрос девчонки.       — Наверное, — неуверенно тянет Кэсс, — не знаю как, но мне кажется, можно, — настороженно проговаривает она, чувствуя, что лидер что-то задумал, и отступает на шаг назад к стене вагона.       — Хорошо, — кивает Эрик, складывая руки в замок за спиной и хитро, с улыбкой щурится, наклоняя голову вбок. — Скажи, в твоём пейзаже страха были поезда? — кривит губы он и вздёргивает вопросительно брови, будто просто болтает и не ведёт ни к чему конкретному.       — Не-ет, — хмурится Кэсс и нервно посмеивается, не понимая, к чему клонит мужчина.       — Никакие его части? — делает он шаг вперёд, с довольной улыбкой наблюдая волнение Паркер, и она отрицательно мотает головой, собирая все силы в кулак, чтобы выдохнуть и распрямить плечи, скрывая нарастающее волнение. — Замечательно, — хлопает радостно в ладоши Эрик, от чего Кэсс еле заметно дёргается от напряжения, — пошли.       Паркер недоумённо моргает, видя, как лидер приближается к краю вагона, собираясь выйти, и замечает, что рядом не предвидится никаких перронов или платформ — они едут по одному из самых длинных надземных мостов в городе и до конца ещё далеко. Вдруг её осеняет догадка.       — На крышу? — поражённо выдыхает девчонка и опасливо отходит от края, шокировано смотря на Эрика. — Серьёзно?       Лидер довольно хмыкает и разворачивается к Паркер всем корпусом, цокая языком.       — Вы, неофиты, почему-то зацикливаетесь на том, что видите в своём пейзаже страха, — снисходительно дёргает он подбородком, оглядывая девчонку с ног до головы. — Хотите преодолеть все страхи, показанные там, сужая свой кругозор до точки зрения и не видите больше ничего. В твоём пейзаже нет страха крыш поездов, но вот мы здесь и тебе страшно, от чего же? — ухмыляется лидер, видя замешательство на лице Кэсс. — Потому что не важно, что ты видишь и где — в пейзаже или в жизни — важно то, как ты с этим справляешься. Пошли, — ещё раз кивает он на дверь и хватается за поручень, на ступеньку взбираясь вверх. Затем оборачивается на Паркер и видит её волнение вперемешку с решимостью в глазах, и, закатывая про себя глаза, протягивает девчонке руку, встречаясь с ней твёрдым взглядом. — Верь мне.       Паркер требуется секунд тридцать, чтобы с остановками и передышками от волнения забраться на крышу, где её встречает лидер. Он уверенно стоит на ногах, наблюдая за жалкими потугами девчонки — Кэсс страшно выпрямиться во весь рост, потому что кажется, что она тут же потеряет равновесие и грохнется вниз, поэтому Паркер сглатывает ком нервов в горле и прижимается к крыше, чтобы слиться с как можно большей площадью поверхности для уверенности.       — Ладно, — надтреснутым от волнения голосом посмеивается девчонка, — как мне победить этот страх? — криво улыбается она, смотря снизу вверх на лидера. Эрик усмехается и вновь протягивает ей руку.       — Вставай.       Она кидает на мужчину недовольный взгляд, но тут же понимает, что это далеко не просьба. Кэсс тяжело вздыхает и качает головой, но всё же вкладывает свою ладонь в руку лидера и медленно встаёт, пытаясь удержать колени от дрожи.       Мимо проносятся высокие балки и крепления, а внизу открывается красивейший вид на поля и дома, окутанные сумерками. Ветер с новой силой бьёт в лицо, и Кэсс мгновенно становится жарко от волнения и адреналина в крови: щёки алеют, а руки, наоборот, становятся ледяными, что она чувствует на контрасте с горячей ладонью мужчины. На секунду Паркер задумывается о неловкости, но эти мысли тут же из головы стирает новый порыв ветра, а девчонка крепче вцепляется в мужскую руку.       — Победить страх — это всё равно, что избавиться от тени, — смотря за горизонт, чётко произносит Эрик, чтобы Паркер слышала его сквозь завывание ветра. Сердце у неё бьется гулко и отдаётся звоном в ушах, но Кэсс чувствует, как с каждой секундой, стоя на прямых ногах на крыше поезда, всё её существо заполняет ликование и адреналиновая эйфория. — Это можно сделать, устранив свет, но тогда останется только тьма и никаких теней, — пространно говорит мужчина и Паркер хмурится, пытается зацепиться за главную мысль.       Эрик, словно чувствуя её замешательство, поворачивает голову к девчонке и смотрит на неё сверху вниз.       — Пойми, страх нужен. Все, кто пытается победить его, обманывают сами себя. Страхи нужны, они оберегают. Если бы бесстрашные действительно были бы таковыми, нам бы приходилось по шесть раз в год набирать неофитов — мало кто доживал бы до двадцати, — хмыкает он, на секунду представив такую абсурдную картину.       Кэсс улыбается.       — Страх — это твой помощник, ассистент. Как в автомобиле красный сектор тахометра. Ты жмёшь на газ и видишь, что скоро войдёшь в красный сектор. Если не жалко двигатель, жми дальше — в жизни в красном секторе ты получишь выгорание, нервный срыв, инсульт, на задании — смерть.       Кэсс несколько раз задумчиво кивает, обнаруживая, что совершенно не думала последние несколько секунд о своём равновесии, потому что была в нём уверена. Слова лидера буквально завораживают: он говорит так образно и жизненно, что дух захватывает от таких слов. В этот момент мужчина ей кажется намного выше и больше, чем обычно, будто то, что он говорит, открывает новые грани его опыта, который есть за плечами у Эрика и который помог прийти ему к таким выводам и словам. Паркер это восхищает.       — И что с этим можно сделать? — вопросительно смотрит она на лидера, отмечая заново участившееся сердцебиение от того, что отвлечение опасной картинкой притупилось и теперь она явно чувствует жар руки мужчины. Кэсс понимает, что в этом нет ничего такого, но просто не может объяснить даже себе, почему лично ей кажется такой жест очень интимным. Ведь Паркер не была святой: на вечеринках до церемонии выбора, ещё во время учёбы, она много веселилась, никогда не задумываясь о своём отношении к этому: были пьяные поцелуи, были развратные танцы, даже был секс (который она до сих пор не хочет вспоминать), было ещё много чего, что она плохо помнит, но Паркер точно уверена, что она никогда и никого не держала за руку. Не приходилось.       — Повышать свои ресурсы, возможности, компетенции, — пожимает плечами Эрик и кивает на ладонь Кэсс, предупреждая о следующем действии. Затем медленно отпускает руку девчонки и кивает на горизонт, чтобы она не смотрела себе под ноги. Кэсс глубоко и взволнованно вздыхает, но всё же распрямляет плечи, отпуская руку лидера.       — Подумай, ребёнок в детстве боится многого. Попробуй, поговори с ним об избавлении от страхов, — усмехается Эрик, внимательно следя за тем, твёрдо ли стоит Паркер на ногах и держит ли равновесие. — Ничего не получится. Нужно дождаться, когда он вырастет, станет выше, крупнее, умнее. Та же история и с тобой. Не выгоняй страхи, а становись сильнее их.       Кэсс судорожно выдыхает, когда замечает, что рельсы моста подходят к концу и скоро прямо там, где стоят они с Эриком, начнут проходить балки и потолки тоннелей, и, если они отсюда не уберутся, их попросту размажет на такой скорости. Паркер чуть вздрагивает, когда лидер опять берёт её за руку и медленно тянет вниз, ложась на крышу. Девчонка поджимает губы, но следует примеру Эрика, растягиваясь вдоль вагона рядом с мужчиной. Он поворачивается на бок и Кэсс повторяет его действие. В итоге они оба лежат на крыше движущегося поезда лицом к лицу. Мужчина усмехается, наблюдая за тем, как Паркер вздрагивает всем телом и улыбается от волнения, когда над ними пролетает очередная балка креплений.       — Получается, от страхов не нужно избавляться? — неуверенно тянет Пакер, заинтересованно наблюдая за мужчиной — их лица сантиметрах в тридцати друг от друга, но Кэсс кажется, что она всё равно не может прочесть ни строчки в закрытой книге под названием «Лидер», в то время как сама она выдаёт информацию и без «пожалуйста».       — А у тебя и не получится в том смысле, в котором ты думаешь, — коротко улыбается мужчина, — страхи останутся с тобой всегда, хоть и будут меняться: у тебя появится власть — страхи не будут те, что в начале пути, но они будут, и так со всеми сферами жизни. Не воюй с ними, — лидер замолкает, когда Кэсс резко хватается за ткань его куртки — поезд оглушающе врывается в тоннель и их накрывает чернотой и громкими звуками. — Укрепляй свои слабые стороны и звенья, — продолжает Эрик, — тело, ум, наращивай социальные связи. Не отгораживайся от жизни высоким забором, это бесполезно, — он аккуратно обхватывает узкое запястье девчонки и медленно отводит от себя руку, чтобы она справилась сама.       Кэсс вздыхает поглубже, но лидера слушается — успокаивает уже только то, что он лежит рядом.       — Страхи съедают изнутри. Чтобы стать для них несъедобной, будь самой собой. Дружи со страхом, сделай его партнёром для своего развития. Становись взрослой не по документам, а в истинном значении этого слова. Тогда ты станешь бесстрашной.       Паркер моргает, зависая в пространстве под долгой паузой.       — Охренеть просто, — поражённо выдыхает Паркер, завороженно смотря на лидера, — это было очень сильно! Чёрт, я даже представить не могла, что за пейзажем может стоять столько всего! Да, наверное, никто не может. Это потрясающе, Эрик, ты будто глаза мне открыл и мир с ног на голову перевернул. В который раз, — восторженно смотрит она на мужчину, активно жестикулируя, и Эрик цокает, растягивая губы в ухмылке.       — Не за что.       Паркер улыбается и закусывает губу, смотря в предрассветное небо, когда они выезжают из тоннеля. Такие слова дают многое переосмыслить и её поражает тот кругозор, который открывается ей в знаниях с этой крыши. Кэсс смеётся и, привстав на локтях, чтобы оценить обстановку, кидает вопросительный взгляд на лидера и он, по-доброму усмехаясь, одобрительно кивает.       Паркер взвизгивает от приятного волнения, и выждав пару секунд, сама поднимается на ноги, пока мужчина до сих пор полулежит на крыше, наблюдая за девчонкой. От дрожи во всём теле хочется кричать, что Паркер и делает: ей нужно время, чтобы всё переварить, пока она не может внятно прокомментировать слова Эрика, поэтому просто раскидывает руки в стороны и издаёт победный клич, распугивая птиц на крышах домов.       Мужчина качает головой и улыбается: эмоциональность девчонки зашкаливает, но это ещё значит то, что она восприняла информацию — многие из-за самомнения или отсутствия интереса схватывают на тренировках дай бог процентов двадцать от всей информации, но смотря на горящий интересом взгляд Паркер, видно, что она хочет большего и сделает для этого всё.       — Я стану, — кидает Кэсс взгляд через плечо на лидера. — Обещаю, я стану достойной бесстрашной.       В этот самый момент Эрик не сомневается.

Сейчас

      День до обеда прошёл в работе: лидер скоординировал задание группы захвата, узнал о последней активности Прайда и связался с кураторами по делу о краже на складах — тема с проникновением изгоев на территорию фракции, пусть и считающейся официально нейтральной, пахла не хорошо, только Эрик пока не видел причину.       К обеду мужчина хотел поскорее набить желудок пищей и запереться в квартире на время заслуженной сиесты, но плохие новости, как всегда, время не выбирали и в график к лидеру не заглядывали, чтобы выбрать время для появления.       За их столом уже сидело четверо — Свэггер подошёл как раз после появления Кэсс: она, как всегда, с разбега плюхнулась на лавку и начала в красках рассказывать, как каталась утром на крыше поезда, захлёбываясь впечатлениями. Мужчины картинно удивлялись, не выдавая добродушных снисходительных усмешек, и кидали многозначительные взгляды на Эрика исподтишка, на что лидер только кривил губы в безобидной язвительной улыбке в ответ.       Мужчина сам не знал, почему по прошествии испытательных двух недель не отправил Паркер обратно за стол неофитов, но она так органично вписалась в компанию суровых командиров и матёрых бойцов, что Эрик вряд ли решился бы вынимать из нового хорошо работающего механизма «их батарейку». Лидер не возражал, ему и самому было кстати не говорить о делах и просто слушать странный трёп и шутки девчонки. Паркер своей непосредственностью и местами наивностью зелёной молодости помогала отвлечься от трудных ситуаций или перевести всё в ребяческий фарс, что иногда так не хватало людям, от которых ежедневно зависели жизни подчинённых.       — Мне кажется, «моя» думает, что я ей изменяю, — качает головой Дерек, — всю последнюю неделю раздражённая ходит, — обречённо подпирает он щёку кулаком и бездумно водит ложкой по тарелке, размазывая по посуде кашу.       — А ты ей изменяешь? — дёргает бровью Пит, накладывая себе дополнительную порцию свинины, и легко пихает друга в плечо, чтобы приободрить.       — Нет, — отмахивается Дерек, бездумно прокручивая пирсинг в растянутых тоннелях в ухе, — я занят на задании, но ей даже сказать об этом не могу — у неё не тот уровень доступа, — устало цокает он и отодвигает тарелку.       Мужчины за столом понимающе кивают, а Кэсс поджимает губы: все понимают, что могут говорить здесь спокойно, потому что работают практически «на одном этаже» и даже сидящая рядом неофитка их не волнует — она здесь под ответственностью Эрика и каждый, в том числе Паркер, в курсе, что если она хоть подумает вне стола о том, что здесь обсуждалось, в следующую минуту её не то что во фракции не будет — ей пропишут билет без очереди за решётку, а то и на электрический стул за слив государственной информации, хоть она не понимает и половины вещей, что тут обсуждаются. Поэтому она говорит о том, в чём разбирается: вроде отношений с девушками, и пожимает плечами на военные тайны — это не её дело. Всех всё устраивает.       В следующую минуту все разом оборачиваются на грохот в стороне и замирают без движения, когда видят, что к их столу приближается бесстрашная. Женщина преодолевает расстояние в несколько шагов и подходит вплотную к сидящему с краю Дереку. Кэсс завороженно смотрит на бесстрашную: у неё прямая осанка, густые волосы и татуировка на всю руку — женщина будто соткана из огня и смелости. И она это доказывает, прописывая мужчине звонкую и наверняка болезненную пощечину.       — Пошёл нахер, козёл! — плюётся словами в его сторону женщина и, гордо вскинув голову, так же быстро покидает столовую.       Все давят улыбки от такой дурацкой и обидной ситуации, а Кэсс, с трудом сдерживая эмоции удивления, пускает нервный смешок в кулак.       — Как думаешь, что она хотела этим сказать?       Дерек изумлённо поднимает брови, а затем разражается громким смехом, похлопывая девчонку по плечу.       — Очевидно, что мне стоит взять сегодня ночное дежурство, потому что в квартиру она меня точно не пустит, — обречённо усмехается он, но Кэсс только фыркает, поражаясь тому, что мужчины порой совсем ничего не понимают.       — Серьёзно? Ты вот так всё оставишь? — недоумённо смотрит она на мужчину и сидящие вокруг только округляют глаза и прячут улыбки за новой порцией еды. Дерек скептично дёргает бровью.       — А что мне остаётся? Рассказать о задании я ей по-прежнему не могу, — всплёскивает руками он, с претензией смотря на девчонку, но Паркер только закатывает глаза, забирая с чашки лидера печенье под насмешливый взгляд мужчины, зная, что он такие не ест.       — А тебе и не нужно, — пожимает плечами она, — просто искренне скажи, что любишь её, если это действительно так, — дёргает уголками губ в улыбке Кэсс. — Поверь, ей нужно именно это, — улыбается девчонка и мужчина переводит недоверчивый взгляд на сидящего рядом с ней лидера. Эрик только капитулирующе поднимает ладони, мол, не моё дело, чувак, но подумай над этим.       Кэсс буркнула ответную остроту, пряча улыбку, и отвернулась: спустя несколько дней после начала пейзажей, очевидно, было уже не так зазорно подкалывать новичков, поэтому соседи по обеду отрывались по полной.       — Да ладно, как можно проходить пейзаж двадцать девять минут? — пустил едкий смешок Пит, попытавшись заглянуть девчонке в лицо. — Ты же наша быстрая батарейка, — хмыкнул он, толкая сидящего рядом друга в плечо.       — Действительно, — выгнул бровь Энзо, веселясь от подобной ситуации, будто он пятнадцатилетний мальчишка, а не палач-дознаватель со стажем. — Ну же, Паркер, как?       — Каком кверху, бля.       Мужчины загудели, подтрунивая над другом, мол, его даже девчонка уделала, а Кэсс победно вздёрнула подбородок, растягивая губы в довольной улыбке.       — Уф, как дерзко, — сверкнул глазами Пит, — а может тебе поможет пережить этот стресс… — он загадочно понизил голос, вынимая из пакета на столе блюдо со сладостями, — … халва-а?       Девчонка взвизгнула и скривилась, отодвигая от себя тарелку, а мужчины опять рассмеялись.       — Да ладно, неужели всё так плохо? — хохотнул Дерек, недоумённо посмотрев на девчонку, и с удовольствием откусил кусок сам.       — На тебя блевануть в доказательство? — язвительно поморщилась Паркер, продолжая отвечать на дальнейшие шутки про свои предпочтения.       То, что в детстве она объелась халвы и с тех пор даже смотреть на неё не может, никак не давало покоя соседям по ланчу и кажется, несмотря на весь их профессионализм и возраст, они никогда не перестанут над этим подшучивать, как бы глупо это не выглядело со стороны. Вот зацепила мужиков эта дурацкая острота и всё тут.       — Смотрите, кто вернулся — старина Свэггер, — довольно воскликнул Пит, уставившись в сторону выхода, откуда неспешным твёрдым шагом к ним приближался мужчина.       Эрик насторожился.       Свэггер был смурнее обычного и, как ожидалось, это не повлекло за собой хороших новостей.       — Я только с задания, — без приветствия перешёл сразу к делу мужчина. — Мы были на юге, на территории «степных», курировали доставку груза, мы с Томми прикрывали. Про пулемет на джипе боевиков и чертов вертолет никто не знал, мы отбивались. Наши побоялись раскрытия и оставили нас без подкрепления. Я добрался до базы только утром — Томми прошило очередью. Он просил передать тебе это.       Свэггер проговорил это спокойно, но лидер увидел в его глазах то, что почувствовал сам — пустоту. Когда тебе сообщают о смерти знакомого или близкого человека, мир на самом деле не рушится. Ничего не рушится, всё остаётся на своих местах, но душу будто высасывают изнутри через трубочку. Становится очень-очень пусто, другими словами описать это сложно.       Эрик кивнул и принял из рук мужчины военный жетон и портсигар. Томми рассказывал, как нашёл его на своём первом задании и с тех пор таскал везде с собой, считая талисманом удачи из прошлого. Что ж, десять лет несчастная железка ему помогала, видимо срок годности истёк.       Внутри что-то с хрустом сломалось — не кости и не металлические штифты, но что-то точно дало трещину. В жизни встречаются такие люди, с которыми вы не были лучшими друзьями: всегда был кто-то ближе и роднее, но с этими людьми вопреки всему оставалась особенная связь. Появилась она на боевом задании в засаде, когда смерть дышала в спину, или за сигаретой на балконе, вдали от шумной вечеринки — не важно. Но такие люди, пусть и не самые близкие, остаются с вами навсегда. Таким людям на последнем вздохе ты попросишь передать свой военный жетон и талисман на удачу.       Для Эрика таким человеком был Томми: они мало общались после инициации — были вместе на нескольких заданиях и разговаривали раз в год, если выдавался свободный вечер, но Эрик смело мог назвать его другом и это было взаимно. Поэтому, кинув смазанный взгляд на всё, что осталось от такого особенного в его жизни человека, Эрик почувствовал, как кусок его души, которой по слухам не существует, продырявили той же автоматной очередью. Ирония — та ещё сука.       Лидер бездумно посмотрел на чашку с кофе и всё-таки вышел из-за стола. Никто ничего не сказал — видно было, что Эрику не до расспросов.       Кэсс поджала губы и неуверенно поёрзала на месте, не зная, куда себя деть. Разговора она не слышала, но по переданным лидеру вещам не сложно было догадаться, о чём шла речь. Эрик потерял кого-то близкого и на это было больно смотреть.       Разговоры за столом понизились на два тона и шутки уже не всплывали. Паркер почувствовала себя здесь лишней и вышла из столовой вслед за лидером. Мужчина нашёлся на той же пожарной площадке, на которой они встретились в тот раз, когда он заставил Кэсс бросить курить. Девчонка вдруг подумала, что вспоминала об этом всего пару раз — новые впечатления, тренировки и нешуточная угроза лидера заставили забыть о никотине достаточно легко.       Эрик сидел на площадке, свесив ноги, и крутил в руках портсигар. Кэсс понимала, что ей здесь не место, но почему-то отчаянно чувствовала, что должна сделать хоть что-то.       Она заломила пальцы, тихо проскользнув на улицу, и мысленно ударила себя по затылку: что она вообще здесь делает? Но упрямство не дало повернуть назад, поэтому Кэсс аккуратно присела на площадку рядом с лидером и устремила взгляд в стену противоположного здания. Эрик ничего не сказал.       — Знаешь, я на самом деле не ненавижу халву, — пожала плечами Кэсс, бормоча слова будничным, беззаботным тоном. — Не знаю, почему я так говорю. Нет, я правда переела её в детстве практически до сахарной комы и действительно долгое время мне становилось плохо от одного её упоминания. На эту тему шутила даже мама, но не так давно это дикое отвращение пропало. Я даже попробовала эту злосчастную халву — не скажу, что мне сильно понравилось, но и ненависти я не испытывала. Стало как-то всё равно. Но я зачем-то до сих пор поддерживаю ту легенду. Не знаю, может хочу быть исключительной в этом дурацком вопросе, но несмотря на то, что чувствую себя потом идиоткой, всё равно продолжаю говорить, что я её терпеть ненавижу, — вздохнула блондинка и поджала губы, рассматривая собственные ладони.       Эрик коротко усмехнулся. Он понял, что делает Паркер — отвлекает его, сочувствует, но на удивление делает это не раздражающе. Действительно на одну тысячную помогает.       — Что ты видела в тоннелях? — без подводки, спокойно проговорил лидер, вопросительно выгнув бровь. Кэсс встрепенулась и подобралась на месте.       — Я не…       — Говори, — безапелляционно перебил девчонку мужчина и Паркер тяжело вздохнула.       — Я вчера уснула на кухне и пропустила комендантский час, — неловко закусила губу Кэсс, — и мне один… человек дал ключ от тоннелей, — Эрик усмехнулся: миссис Готти была жёсткой, но сердобольной женщиной, когда дело касалось новичков, в которых она видела себя в молодости. — Я не знаю точно, что там произошло, но похоже было на испытание какого-то вещества, которое превращает человека в марионетку, управляемую голосом. Я не знаю, — запнулась Паркер, — но выглядело это не совсем нормально.       Кэсс кинула взгляд исподлобья на лидера и выдохнула сквозь зубы — неизвестно, что за подобным может последовать.       — Были у тех людей какие-то опознавательные знаки? — спокойно перевёл взгляд на девчонку Эрик и Кэсс задумалась.       — Не знаю, я не видела лиц, — потупила она виноватый взгляд, — но один постоянно называл всех бесами и чертями, это я ярко запомнила.       Эрик нахмурился и устало потёр переносицу: девчонка умеет находить приключения на задницу, это прямо талант.       — За мной, — поднялся он на ноги и кивнул девчонке на выход.       — Куда? — недоумённо перевела она взгляд на лидера, медленно поднимаясь с площадки.       — Ты когда-нибудь слышала, что говорят незнающие о фракции огня? — ухмыльнулся Эрик. — Что, если я скажу, что такое Бесстрашие существует? Беззаконное и жестокое, то, которым пугают непослушных детей? — загадочно растянул он губы в короткой улыбке. — Собирайся, — со скрытым азартом кивнул лидер девчонке, — мы едем в «Прайд».