На таких не женятся

Паркер, свесив ноги с края крыши, вертела в руках бутылку. Красивая: увесистая, стеклянная, с узорами. Наверняка дорогая. Роан всучил ее Паркер для поднятия настроения, в придачу к процентам. Только настроения это не подняло. Пить было не с кем, а очень хотелось хотя бы на полчаса отключить голову. Яркие эмоции после приезда родителей поутихли, усталость последних недель навалилась на сознание разом. Тело ее отдыхало, восстанавливалось и ночью, и после дней Воинской Славы, накачанное лекарствами, а вот сознание не спало. Паркер казалось, она на себе, как паханная лошадь, тянет груз всего произошедшего. Что будет с Теей? Ее вычислили? Эрик сказал, что бомбу обезвредила там же, в кафе, та блондинка эрудитка, его контакт. Но какие будут последствия, раз она не взорвалась, как задумывал Фронт? Кинет ли ее Вик с просьбой? Или если выполнит ее, что позже попросит взамен? Вымотанная Паркер не могла себе позволить отлежаться после дня посещений в кровати, как остальные сокурсники, переполненные впечатлениями. У нее еще было дело. По знакомому пути она выскользнула из фракции под шумок: большее количество людей были заняты днем посещения. Ранее, уболтав парней на официальном кпп у гаражей помочь ей в доставке ящика медовухи за плату в виде пары банок последней, она договорилась, что один из гуманитарных грузовиков, проезжающих через районы аффракционеров, остановится на минуту у «крестов». Знала от Джоша, что такие как раз выезжают сегодня. За первой поставкой нужно было проследить лично. Бег за поездом и схождение с него со все еще несросшимися ребрами, вынуло из нее последние силы и стало непростым испытанием. Боль плескалась, расплывалась по телу, как вязкая нефть. Кэсс скрючилась на земле после прыжка, от звонка в ушах не заметила приближающуюся машину. Реакции, благо, хватило, чтобы не попасть под колеса. Паркер солдатиком вытянулась, пропуская над головой джип. Встала, отряхнулась, ахуела и пошла дальше. Но к Роану успела во время. Вомотанная, грязная, завалилась в бар. — Мелкая! Наш гениальный организатор фракционной мишуры! — названный дядя… или дедушка — Кэсс так и не допыталась в свое время, сколько мужчине лет — поприветствовал ее крайне тепло, сжав в болезненных для Паркер объятиях. — Так уж и гениальный, — со смущенной, усталой улыбкой, отмахнулась она, усаживаясь за барную стойку. — Мы на праздниках в твоей хилой палатке… — Это называется стенд, — хихикнула Паркер над картинным презрением Роана к фракционным вещам. Знала же, что он так не думает. — Да и в нем тоже! — настроение аффракционера можно было хлебать ложками, он буквально светился. — В трое больше заработали, чем обычно за две недели! А чего на тебе лица нет? — спохватился он, глядя на распластавшуюся от усталости на стойке Паркер. — Это же благодаря тебе! Нехилый же процент будет! Тебе все медовухой отдать? Кэсс вяло улыбнулась. — Ага… — Да чего грустишь? — заметив, что это девчонка не ерничает, мужчина участливо заглянул Паркер в глаза, обошел стойку, потрогал лоб на предмет жара. — Заебалась я, Роан, — лишь выдохнула Кэсс. Владелец бара нахмурился. — Но-но! За языком, блять, следи, мелкая! Я же говорил! Кэсс наконец рассмеялась. Выслушав восторженный рассказ мужчины о том, как, оказывается, прибыльно работать с фракционниками, что разрешалось при наличии официальной лицензии даже аффракционерам, но Роан этим не пользовался, пока Паркер его не подтолкнула, Кэсс забрала свой процент ящиком медовухи. Подъехавший ровно в назначенное время грузовик остановился лишь на минуту у бара, Роан закинул в багажник ящик вместе с Кэсс, в подарок за отличную работу вручил бутылку текилы. На кпп грузовик не досматривали, в гараже парни, ахреневающие от того, что мелкая неофитка не несла чушь, а действительно достала ящик и отгрузила им по бутылке баснословно дорогой и вкусной медовухи в знак благодарности за сотрудничество, согласились припрятать ящик у себя. И под зорким взглядом уставшей, но серьезной Паркер, после ее лекции об инвестициях (либо сопрете ящик сейчас и на этом все, либо два раза в месяц в обозримом будущем будете получать по бесплатной бутылке) клятвенно пообещали ее не кидать. К вечеру моральная усталость накатила такая, что Кэсс даже не могла думать. На автомате вылезла на крышу, место на которой посоветовали парни с кпп, разгоряченные удачной сделкой, и тупо пялилась перед собой. Весенний холодный ветер контрастировал с жаркими лучами закатного солнца, кое-где щебетали птички, небо было ясным. Ясно только не было, что делать дальше. Услышав хлопок двери, Кэсс лишь тяжело вздохнула. Сейчас получит нагоняй и не видать ей текилы. Даже не обернулась. Но рядом сел лидер. Паркер бросила взгляд на Эрика, хмыкнула. — Лидер, давай напьемся, — кивнула она ему. Знала, что в глазах читается равнодушие по поводу возможных неприятностей. Зевнула, зажевала губы. Эрик коротко улыбнулся, вскинул брови. — Паркер, у вас завтра тренировочная игра. Последняя, дальше только зачетные бои и экзамен симуляции. Кэсс закатила глаза, посмотрела на мужчину почти умоляюще. — Плевать, лидер. Давай напьемся? Эрик тоже выглядел уставшим. И дела у него наверняка были серьезнее, чем устройство каналов контрабанды медовухи. Мужчина вздохнул. Сощурился, посмотрел на Кэсс. Не было похоже, что устроит ей лекцию о соблюдении субординации. Атмосфера располагала к фамильярности. Будто крыша была особым, другим миром. Далеко ото всех. Лидер махнул рукой. — Я в ахуе. Давай. — Паркер довольно ухмыльнулась, перекинула бутылку из руки в руку, показывая лидеру этикетку, мол, будешь такое пить? Мужчина удивленно вскинул брови. — Это что, Ольмека? Откуда бутылка элитного алкоголя у неофита? Он оглядел Паркер с веселым, подозрительным прищуром. Кэсс безразлично пожала плечами, снимая печать с горлышка. — Друг подарил. — Что за друг? Кэсс посмотрела на Эрика. Мужчина спокойно улыбался, в глазах его отражалось солнце, а у Паркер поднималось настроение. — Хороший. — Лукаво прищурилась она, уклонившись от подробностей. Не смогла отвинтить крышку — ребра болели от напряжения рук. Протянула бутылку лидеру, но тут же прижала ее к груди обратно. — Кстати, скажу кое-что. — Она наклонила голову вбок, будто проверяя, может озвучить мысли или нет. — Но обещай не задавать вопросов и не просить подробностей. Только тогда скажу. — Твердо кивнула она. — Но за этим не стоит ничего такого, — все же добавила, чтобы не делать из ситуации драму больше, чем следовало. — Давай, — Эрик ответил после паузы, откинулся назад, оперся локтями на крышу, сощурился от солнца. Паркер поставила бутылку между ними на шифер. Собралась с духом. — Усильте досмотр грузовиков на кпп. Нормально так осматривайте, ладно? — Она с доверием и просьбой во взгляде посмотрела на мужчину. Ее сильно смутило то, что она без проблем из районов аффракционеров попала во фракцию. Ладно, лишний ящик бухла, но целый человек — а в грузовике их могло поместиться до десяти — это опасно. Учитывая, какую сторону жизни она недавно узнала. — Ты же лидер, можешь повлиять. Эрик нахмурился. — Откуд… — он осекся, вспомнив про ее просьбу не задавать вопросов, потер переносицу, вздохнул, усмехнулся. — Знаешь, Паркер… — он оценивающе, но не без веселья посмотрел на девчонку. — Ты просишь делиться секретной информацией, но у самой секретов не меньше. Кэсс повеселела. Игриво скривила губы, пожала плечами, мотнула головой. — Жизнь несправедлива, лидер, — таинственно поиграла бровями Паркер. — Но только твоя информация меня касается напрямую, — она кивнула в довес к своим словам, — а моя тебя — нет, — напомнила она. — Резонно. — Эрик будто бы довольно хмыкнул, открыл одним движением крышку, протянул Паркер бутылку. — Пей. — Только одно условие, — Кэсс поднесла горлышко к губам, но опомнилась. Проницательно посмотрела на Эрика. — Мы не будем пить как лидер и неофит. Обсуждению вопрос не подлежал. Эрик вскинул брови от такого поворота событий, поднялся с локтей, сел. — А как? — Как люди. — Словно он не понял очевидного, хмыкнула Кэсс. — Как человек с человеком. Атмосфера между ними в этот момент заискрилась, заиграла красками. Предвкушение необычной ситуации натянулось, как струна. Будто в игре был открыт новый уровень. Это было логично. Если не брать в расчет разницу в их социальном положении, Паркер была молодой девушкой, а он — молодым мужчиной в расцвете сил. В другом мире они могли бы быть коллегами, друзьями… любовниками. К тому же Эрику тоже хотелось сбросить с плеч и выбросить из мыслей загруженный день. Праздники, без учета того, что не удались, никогда не были для него отдыхом: нужно было курировать и держать в голове слишком многое. А с учетом открывшихся обстоятельств, после его ждало только больше работы. Поэтому неожиданное предложение просто поболтать и напиться, с единственным в последнее время человеком, кто мог выбросить его и свой статус из головы, как конфети из хлопушки, помимо друзей, которые были исключительно коллегами в данный момент, была Паркер. — … идёт, — выдержав интригующую паузу в несколько секунд, все же ответил лидер. Кэсс улыбчиво кивнула, сделала из бутылки глоток. Поморщилась, снова улыбнулась, протянула святой грааль сегодняшнего вечера мужчине. Эрик повторил за девчонкой. Теплая жидкость разлилась по трахее и почти мгновенно расслабила сознание. Текила была отменной. Вот же Паркер! Везде найдет мазу. Кэсс тем временем, не переставая улыбаться, легла на крышу, оперевшись на локти, подставила лицо солнцу с закрытыми глазами. — У тебя есть стыдная история, связанная с текилой? — она прищурила один глаз, обернувшись к Эрику. — У всех есть стыдная история, связанная с текилой. — Сама себе ответила она. — Я, например, выбила передние зубы в ночь перед знакомством с родителями парня. А проснувшись, забыла об этом, так и пришла на знакомство. Эрик пустил смешок. — У тебя был парень? Странность любопытства на эту тему осталось без внимания девчонки. Они ведь просто люди, пьющие на крыше, верно? — Да так, молочный. — с ленцой отмахнулась она. — Быстро отвалился. — Знакомство с родителями не задалось? Эрик повторил позу Паркер, сделал еще глоток, подвинул к девчонке бутылку. Она хихикнула, мотнула головой. — Да нет. Он был из дружелюбия, родители лишь по-доброму надо мной потешались. — Паркер хрустнула шеей, где-то в небе разглядывая парящие с птицами воспоминания. — Не помню, почему расстались. — Девчонка задумчиво цокнула, тут же отмахнувшись от собственных дум — под текилой не хотелось напрягать память. — Вроде надоел. Эрик легко рассмеялся. — Цинично, — с удивленной улыбкой оценил он. — А я однажды… человек-человек, да? — Он метнул в Паркер настороженный, озорной прищур. — И все, что будет сказано, останется на этой крыше? Паркер отхлебнула сорокоградусной, почти острой жидкости. Хохотнула, шутливо отдала честь. — Клянусь. — Заверила девчонка. — Если текила за нас это не сделает. Намек на возможную амнезию на утро был понят. Эрик хмыкнул. — Это было окончание моей инициации. — Начал он рассказ, поднялся с локтей, согнул ногу в колене, сложил на нем руки, развернувшись корпусом к Паркер. — Друг тогда тоже подарил текилу, только не такую дорогую. — Мужчина кашлянул в кулак, взял из рук Паркер бутылку, сделал внушительный глоток. Кэсс впервые увидела румянец на лице мужчины. — Я напился в такие сопли, что хуже состояния на утро не припомню даже после ранений. — Паркер с улыбкой слушала лидера, пока тот, в отличие от нее, не смотрел сквозь пространство, на воспоминания, а видел своей целью глаза девчонки. — Но думал, что в порядке. С одной девушкой, из урожденных, мы пошли к ней в квартиру. И когда начали то, что должны делать молодые пьяные люди в тёмной комнате, — он сделал многозначительную паузу, взглянул на Кэсс исподлобья под ее смешок из-за чересчур сглаженных углов формулировки. — Мне стало плохо. Но я отбросил эти мысли, пил всего третий или четвёртый раз в жизни. — Эрик дернул уголком губ по поводу зеленого себя из прошлого. — В итоге… я блеванул. Кэсс поднялась с локтей, вниманием цепляясь за невидимую волну, идущую от мужчины во время рассказа, пораженно, сквозь нервное поисмеивание, схватилась ладонями за щеки. — Во время поцелуя?! — в ужасе за молодого Эрика воскликнула она. Эрик по-актерски покачал головой. — Хуже. — Он поднял глаза на Кэсс. В эту минуту, глядя в ее горящие доверчивые глаза, с крайним вниманием смотрящих на лидера, хотелось говорить, пока не умрешь от онемения языка. — Но тоже на губы… — Мужчина выдохнул. Скривил губы, пряча стыдливый смешок. — Меня стошнило ей между ног. Паркер взорвалась от хохота, прокатилась на спине назад, от чего Эрик инстинктивно дернулся в ее сторону, чтобы при надобности удержать от падения с крыши девчонку. Хохотнул себе под нос в начинающем размариваться состоянии, заразившись ее эмоциями. Поймал Паркер за ногу, потянул на себя, возвращая ее в сидячее положение. Кэсс глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание после смеха, схватилась за ребра, сделала из бутылки глоток, закашлялась, снова засмеялась. — Продолжения, я так понимаю, не было? — вытирая щеки от слез смеха, Паркер улыбалась так, что казалось, скоро сшивать мордашку придется. — Или ты был настолько неотразим? Лукавая улыбка вопросом осела на губах. Паркер птичкой наклонила голову вбок. Ей нравилось вот так разговаривать с Эриком. Как с человеком. Без оглядки на масштаб его личности, здесь и сейчас. Но вероятно, это было возможно, только благодаря его бекграунду. Но сейчас она не заморачивалась. Текила все больше окутывала теплом мозг. Ей нравилось действие этого алкоголя. Виски сбивал с ног, водка выстрелом дырявила голову, пиво оседало в сознании, но именно текила окутывала теплом. Если не перебрать, разумеется. А она собиралась сделать именно это, чтобы полностью выключить мыслительный процесс. Эрик улыбнулся. Его улыбка была шире, расслабленнее, добрее, чем обычно. На него текила тоже действовала. — Не было, — мотнул головой он, сбрасывая несколько процентов опьянения. — Но не по той причине, что ты думаешь. — Хохотнул он. — Оказалось, она уже была в отключке в этот момент, вырубилась за секунду. Ну, — развел лидер руками, — пришлось вытереть её, одеть, и позорным псом ползти лечиться в лазарет. Ему нравилось, как Паркер смеялась. Лишь бы не свалилась с крыши под шумок. — История на миллион просто, — отсмеявшись, тепло вздохнула она. Сделала еще глоток, не поморщившись — привыкла к вкусу. Задумчиво оглядела кирпичную кладку здания напротив, которая уже была не так четко видна мутнеющей дальнозоркостью, задумчиво зажевала губу. На согнутые в коленях ноги положила медленно локти, чуть морщась, легла на них щекой, одним глазом посмотрела на мужчину, точно любопытный котенок. — Ты влюблялся когда нибудь? Эрик сделал глоток из бутылки. — Один раз, — он прострелил Паркер внимательным взглядом, но не перестал улыбаться. — И как это было? Эрик на секунду задумался. — Страшно. И потрясающе. Паркер отрешенно поджала губы, проговорила сквозь мужчину. — Звучит, как мечта. — Выдохнула воспоминания, с грустной улыбкой смотря сквозь пространство. — По мне первая влюбленность, в лучших традициях, проехалась катком. — Что произошло? — Эрик глотнул еще. Паркер не была из тех, кто любит накрутить драмы. Было интересно услышать ответ. — Он меня предал, — без улыбки дернула она уголком губ. — Звучит серьёзно. — Так и было. — Согласилась Паркер, перенимая из рук Эрика стеклянную бутылку. Держать ту становилось все тяжелее. — Это не было детским «ты мне больше не нравишься, я встретил другую». — Горько хмыкнула она. — Это было связано с моей сестрой. — Она подняла на Эрика взгляд, ментально прощупывая, стоит ли говорить дальше. Спокойный, внимательный взгляд мужчины и текила говорили, что стоит. — Я попросила его помочь найти нападавших… бесстрашная полиция… — она запнулась, — в общем, дело было громким, их искали, но в итоге все это скатилось в фарс и суд против города. — Пакер поморщилась, но не от очередного глотка текилы. Передала Эрику бутылку, обняла себя за колени. — Это было вопиюще: нападение изгоев в центре фракции. Жители были в ярости. После этого дела выпустили закон об утроенном видеонаблюдении. Эрик кивнул. — Я помню это дело. Был в суде. — Ты тогда был лидером? — она метнула в него растерянный взгляд, утопая в воспоминаниях, но ни за что конкретно не зацепившись, снова посмотрела на мыски своих берцев. — Это было за год до моего назначения. — Жаль. — Она слабо хмыкнула. — Может, смог бы помочь. Она закусила изнутри щеку, пытаясь понять, насколько сейчас прошлое ее терзает. Оказалось, всего лишь царапает по прошествии лет. Посмотрела на Эрика, когда тот задал вопрос, эмоции на лице лидера прочесть не смогла. Смесь сосредоточенности, напряжения, не пустого интереса, усталости. Или вовсе что-то другое. — И твоя влюбленность, тот парень, не смог их найти? — мужчина явно ожидал полного продолжения истории. Кэсс безразлично хмыкнула. — Нет. Смог. — Она провела языком по зубам, пытаясь понять, как соединить разрозненное прошлое в стройный рассказ. Полную историю она не рассказывала никому. — Не знаю, почему этим не занялось бесстрашие. Но искренние, в борьбе за своего члена фракции, подняли на уши всех — видимо, фракция огня была занята подавлением протестов, увеличением мер безопасности и слежения. А тот парень… — Она почесала затылок, хмыкнула сама себе, будто в ретроспективе все виделось под другим углом. — Смог в этом хаосе откопать запись с камер видеонаблюдения. Засечь их лица, когда эти суки уходили через другую улицу. Через свои связи, или ещё как, он их даже нашёл. Но действовать надо было быстро. — Паркер не смотрела на лидера, лишь внутрь себя. — И время сыграло против нас. Записи исчезли. — Она откусила обветренную кожу с губ, потянулась за бутылкой, коротко глотнула огня. — Не знаю, как, может он сам их стёр или случился сбой… но чтобы построить дело, нужны были его показания, как единственного, кто записи видел. Для этого ему нужно было пройти через сыворотку правды в суде. — Она перевела взгляд на Эрика. — И он отказался. Паркер смотрела на него спокойно. С принятием. Того факта, что в такой ситуации люди могут поступить так. Факта, что она ничего не смогла с этим сделать. С отчужденной задумчивостью над событиями прошлого, желанием отпустить и не отпускать никогда одновременно. Кэсс сквозь боль, не морщась, будто это могло ее оставить в реальности, глубоко вдохнула, продолжив рассказ. — Дело развалилось, те мудаки исчезли, словно их не было. А моё нежелание закрывать дело на выигрыше против города обернулось для семьи жопой полной. — Она выпустила через нос воздух отрывисто, будто ее не хватало на смешок, будто показывала, что ее хвалебное упорство тогда сыграло с ней злую шутку. — Они хотели обо всем забыть, а я только растягивала их страдания. — Она начала разглядывать свои ладони. — На мой вопрос, почему он так поступил, он… ничего не ответил. Просто молчал. Струсил, и все. — Паркер поджала губы. — Очевидно, не хотел выдать свои семейные секреты, если вдруг что. Да и было бы какие, — она рассмеялась зло, отчаянно, — рассказал бы о домашнем насилии, может и его отца посадили бы. — Паркер закатила глаза, взялась за горлышко бутылки, но отпустила, решив не накидываться за один монолог. — Все были бы в плюсе. Но он только перестал быть слабаком и видимо слишком держался за новый образ. — Она посмотрела на Эрика с кривой ухмылкой, развела руками, показывая ту сторону себя, которую видел мало кто. — В общем… вот так. Эрик задумчиво крутил в руках бутылку. Она бы хотела узнать, о чем он молчит, но сама только что перестала молчать, была его очередь задавать вопросы. — Как она сейчас? — мужчина поднял на Паркер взгляд. Та пожала плечами, мысленно снова оглядывая образ Лен, которую видела несколько часов назад здоровой и кидающей заинтересованные взгляды на Свеггера. — В порядке. Эрик вздохнул, сделал большущий глоток, поморщился от тяжелого глотания. — Сочувствую вашей семье. — Он посмотрел на Кэсс и она почувствовала, как он ждет ее взгляда в ответ. Подняла на лидера глаза. В его спокойном взгляде уловила смешинки. — Но хреновую тему ты выбрала для текилы, Паркер, — он улыбнулся и Кэсс понимающе хрюкнула от смешка. — Я не хочу рыдать к концу бутылки. — Ты прав, — рассмеялась Кэсс. Мотнула головой, выкидывая из сознания тяжелые мысли. Она не для этого пришла на крышу. Новый глоток текилы чуть вскружил мозг. Она снова улыбнулась. — С чего вообще такая тяга к текиле? — он потряс перед собой бутылкой. — Я заебалась. — Повторила свой ответ Роану Паркер на выдохе. — Столько проблем, — патетично приложила она тыльную сторону ладони ко лбу. Эрик выгнул бровь. — Алкоголь не помогает решить проблемы. — Но и воздержание от него — тоже. — Развела Кэсс руками, мужчина со смешком согласился. — Я просто вымоталась. Не физически, а морально… — Орально. От неожиданного каламбура Паркер хрюкнула, смутилась, засмеялась, взъерошила волосы. Вздохнула с картинным огорчением. — Если бы! Я-то за, но все как заведенные во фракции повторяют, что не спят с неофитами… Эрик фыркнул сквозь смех, покачал головой, пораженный непосредственностью девчонки. Свесил ноги с крыши, покосился на Паркер. — От чего ты вымоталась? Кэсс не сразу поняла, что лидер решил играть в «человек-человек» напрямую, будто они и правда обычные люди, незнакомцы, что случайно столкнулись и решили выпить. Будто ничего друг о друге не знают. Улыбнулась. — Да так, разное, — многозначительно протянула она. — Много приключений в последнее время, знаешь ли. — Губки бантиком не дали засмеяться, она поиграла бровями, мол, а вот гадай, что я за птица такая. — К тому же есть тут один персонаж, на которого много эмоций тратится… Эрик втянулся в игру. Улыбаясь, будто правда интересуется ее жизнью, не зная ту в мельчайших подробностях, вскинул брови. — Что за персонаж? — Лидер один. — Отмахнулась Кэсс, прикусила кончик языка зубами. — Помогаю ему с поручениями. — И какой он? Паркер позабавил вопрос. Текила давно срезала тормоза, сознание осталось замутненным, но чистым, она дышала кожей и эмоциями, не думая ни о чем. Лишь смотрела на красивый профиль мужчины, осколки татуировки за высоким воротником куртки, на серые горящие глаза. — Сильный, добрый… — Добрый? — Эрик удивился совсем не наигранно. — Ага, самый милый из всех. — Захохотала Паркер. — Заскоки мои терпит, объясняет, что непонятно. Кормит… — Прямо мечта любой женщины, — одобрительно хмыкнул мужчина, будто перечисляемые качества описывали не его. — Ну, типа, — Кэсс, не сдержав смешок, презрительно фыркнула. Она была благодарна за здоровый румянец, но насильственное кормление в портрет идеала для нее не входило. — Еще устрашающий, правда. Часто хмурый. — Продолжила якобы отвлеченно перечислять она. — Жутко требовательный, поднимает ни свет ни заря, на крыши поездов закидывает, его многие боятся. Поговаривают, он носит с собой передатчик, настроенный на двенадцать герц, чтобы панику у рядом стоящих вызывать. — Эрик хмыкнул от смеха, Паркер с удовольствием загляделась на его блестящие глаза. — А ты чего пьёшь? — Вернула она вопрос лидеру. Мужчина внимательно, сквозь прищур улыбки, посмотрел на Паркер, перевел взгляд перед собой. Картинно вздохнул. — Да есть тут одна бесстрашная… Паркер схватилась за щеки, умиляясь и гордясь таким определением. Не неофитка — бесстрашная! — Да? — с наигранным удивлением, но не без искреннего интереса, наклонила Паркер голову вбок. — И что с ней? — Все пространство занимает, — развел Эрик руками, снова жадно отхлебнул из бутылки. Кэсс рассмеялась. — Толстая что ли? Эрик опустил взгляд в свои большие ладони, с улыбкой отрицательно покачал головой. Стрельнул в Паркер взглядом, почти убил. Но нежно. — Яркая, — продолжая глядеть ей в глаза, спокойно произнес он. — Интересная, смешная и смешливая. Любопытная, непосредственная, приятная. Смеется громко и заливисто, мило посапывает во сне, болтает, когда бодрствует и спит, очаровательная. Кэсс, с улыбкой слушая россказни лидера, хохотнула. — Но?.. — она вскинула брови, в щенячьем восторге играя в их игру. Ожидала, что также, как она, Эрик начнет перечислять после приукрашенных плюсов приукрашенные минусы. Мужчина только пожал плечами. — Нет никаких «но». Паркер с секунду тупила. Улыбка исчезла с ее лица, она с искренним недоумением и ноткой возмущения уставилась на лидера. — Погоди, это ты про кого? И Эрик рассмеялся. Громко, свободно, держась за живот. Так, как Кэсс и представить себе не могла. Мужчина смеялся с минуту, пораженно покачал головой, взялся за горлышко бутылки, запивая эмоции. — Паркер, ты невероятная. Она хмыкнула, все еще не отходя от нотки замешательства. Отмахнулась. — Мне это часто говорят, но каждый раз я не понимаю, к чему это. Ее повело, девчонка снова облокотилась на локти, пьяно хихикнула, смотрела на лидера и без зазрения совести любовалась. — В этом тоже есть большая доля твоего очарования. — Эрик закинул ноги на крышу, усевшись по-турецки. Протянул Кэсс бутылку. Из-за смены позы между ними осталось меньше полуметра. — Ты живёшь без оглядки. Даже когда оглядываешься. Ты естественная, как кошка. — И ты туда же? — Паркер закатила глаза. Эрик снова хохотнул, жадно, пьяно проследил взглядом за тем, как губы Паркер пили из горлышка алкоголь. Она облизнулась, а он мотнул головой. — Не в том смысле, хотя Брокковское «котя» тебе идёт. — Он хрустнул шеей, задумчиво скривил губы, подбирая слова. — Просто животные чувствуют себя. Как бы филигранно не играли актёры свои роли, если на сцену выйдет кошка, все будут смотреть только на неё. Потому что она в своей сути. Животные ничего из себя не строят. Сознание Кэсс на несколько секунд повело, она лишь интуитивно уловила смысл сказанных слов. Со смешком фыркнула. — Вот животным меня еще никто не называл. Ладно, котей… — Патетично протянула она, якобы огорченно. Пьяно улыбнулась мужчине. Щеки пылали огнем от внутреннего жара. Почему он выглядит таким трезвым? Он пил больше! — Да какая ты котя, самый настоящий хорек! — текила заговорила в лидере большими жестами и смехом, Паркер заразилась этой волной. — Хорек?! — возмущенно вскинула она брови, поднимаясь с локтей, чтобы не смотреть снизу вверх на мужчину. — Да. — Уверенно кивнул Эрик. Паркер не понимала, к чему он вел. — Особенно, — он сделал многозначительную паузу и весь напружинился, как хищник перед прыжком. — Когда извиваешься, как ужаленная! И набросился на Паркер, нещадно ее щекоча. Кэсс упала на спину, извиваясь от смеха и пальцев, пересчитывающих ребра, Эрик смеялся с ней в унисон и не хотел останавливаться. Их смешливые крики отражались от стен соседних домов, утопали в тепле и лучах заходящего солнца. Паркер хихикнула, отдышалась, когда Эрик перестал ее мучить. Посмотрела наверх. Не на небо — в его глаза. Серые. Теплые. Он нависал сверху, закончив пытку, смотрел на нее, будто сам не ожидал такого поворота. В его глазах Кэсс заметила ту же текилу и то же опьянение. Совсем не из-за алкоголя. Он нависал над ней также, как неделю назад на диване в квартире его семьи. Но при этом совсем иначе. Тогда она чувствовала витающий в воздухе любопытный, отрешенный интерес. Сейчас же лишь его сильные руки по обе стороны от ее головы останавливали притяжение. Магнитное. Химическое. Безапелляционное. — А ты естественный? — она не разрезала тишину, а дополнила ее. Вопрос утонул в плотном воздухе между их лицами, продолжился другими смыслами в недосказанности. — Большую часть времени нет. — Он смотрел на девчонку улыбчиво, но серьезно. Будто через секунду снова хотел напомнить о субординации. Но не сказал про это. — Сложно быть расслабленным, быть самим собой, когда нужно держать марку. Он смотрел на нее водопадом и лавой, Паркер чувствовала, как циркулирует между их телами и взглядами энергия. Остатки уходили в самый центр земли. — А когда получается быть самим собой? Тянущее чувство в груди умоляло сократить расстояние, будто только тело к телу оно уймется и перестанет наэлектризовывать сердце. Но что будет, если ему поддаться? Отношения, свадьба и дети? Паркер выбрала не этот путь. Ничего быть не могло, и кажется, не она одна это понимала. Но сейчас она не думала ни о чем. Пьяная, трезво смотрела в глаза Эрика и вбирала его взгляд в себя без остатка. Отдавалась тоже вся. — Когда я… человек. Эрик ответил с запинкой, пробив словами в ее груди дыру, похлеще сломанных ребер. Кэсс захлебнулась. Сделала единственное, что сейчас могла. Поцеловала лидера.