На таких не женятся

Вик вошел в комнату Паркер за полчаса до общего сбора. Показал Эмори на выход. Бесстрашная понимающе кивнула, на выходе пропустила в их комнату врача. Завалила Паркер вопросами, когда увидела ту с красными глазами и синей шеей по пробуждению, но Кэсс могла лишь разводила руками, говоря: «Когда узнаю, можно ли об этом говорить — скажу». Вик, сложив руки за спиной, встал у кровати, на которой сидела Кэсс, кивнул врачу. Тот сел рядом с Паркер, начал осматривать ее шею. Посветил фонариком в горло, убедился, что серьезных травм, помимо очевидного, нет. Сделал Паркер в плечо укол, дал мазь, капли для глаз и эластичный воротник, на случай, если понадобится. Кивнул инструктору, вышел. Бесстрашный, до этого внимательно наблюдавший за осмотром без единого слова, сел на кровать. Сам осмотрел Паркер — Кэсс не сопротивлялась. Знала, что выглядит пугающе — сама хрипло взвизгнула, увидев утром отражение в зеркале. Шею еще можно было прикрыть, но красные глаза выглядели ужасно. Вик отпустил подбородок Паркер, посмотрел недовольно ей в глаза. Прочистил горло, будто смотря на нее, фантомно чувствовал тоже самое. — Я хочу признаться тебе кое в чем, но боюсь, что это не взаимно, — цокнул он. Паркер пожала плечами. — Рискни. Вик прищурился, внимательно посмотрел на Кэсс. — Ты меня заебала со своими фокусами. — Он встал. Кэсс улыбнулась, поднялась за бесстрашным. — Тебе повезло, — хлопнула она Вика по плечу. — Это взаимно. Вик хохотнул, картинно пригрозил ей пальцем. Они вышли из комнаты на общий сбор. Сокурсники, увидев Паркер в зале, пораженно заохали, завалили Кэсс вопросами, но Эмори передала им то, что сама недавно слышала. Паркер ничего не могла рассказать. — Прямо-таки дежавю, — протянул Мерфи, разведя руки в стороны, когда ажиотаж спал, — по крайней мере, пока не поправишься, сможешь подрабатывать на детских праздниках бабайкой, — неловко хохотнул он, Кэсс сипло рассмеялась. — Заткнись, Мерфи, — толкнула его в плечо Имам. Кэсс переглянулась с Уиллоу. После задания за стеной между этими двумя что-то происходило, они стали чаще цепляться друг к другу. — Тебя не учили говорить вежливые слова? — Фыркнул Мерфи, смотря сверху вниз на Имам. — Вроде «спасибо» и «пожалуйста»? Имам пожала плечами. — Заткнись, пожалуйста, — Мерфи недовольно скрестил руки на груди. — Спасибо, — довольно улыбнулась Имам. Кэсс хихикнула, пихнула рядом стоящего Раху в плечо, кивнула Чейзу. — Давайте сыграем в игру, — подмигнула она сокурсникам. — Я вижу кое-что на букву «с», — посмотрела она на Раху. Тот нахмурился, но уже привык к такому. Огляделся. — Я вижу… — растерянно проговорил он. — Э-э стол? Паркер довольно кивнула. Затем взмахнула пальчиком в воздухе, указывая на Мерфи с Имам. — А я — сексуальное напряжение. Группа, кроме указанных двоих, утонула в смешках и подколках, они переговаривались, пока в зал не вошел Вик. — Тренировки отменяются, чрезвычайная ситуация, — объявил он. — Собирайте снаряжение, мы едем в штаб. В городе ситуация нестабильная, завтра в искренности пройдут два митинга по законопроекту, но один будет за, другой — против. Ожидаются беспорядки и столкновения, — ровно говорил Вик. Курсанты собрались. — Командирам нужны будут мобильные группы. Вы хоть еще и не Черти, но навыками обладаете достаточными. Десять минут на сборы! Надвигалась буря. По приезде в штаб, Кэсс его не узнала. Бесстрашие гудело, как вчера гудел фронт. Люди быстрым шагом пересекали коридоры, отряды выдвигались в ангары, чтобы отправиться в город, солдаты таскали снаряжение, ящики с бронежилетами. Будущих Чертей отвели в помещение рядом с гаражом, те начали облачаться в форму. Больше никто не шутил, люди готовились. В любой момент по рации Вику могли передать, что требуется малый отряд для устранения точечной проблемы, и они выедут на первое не игровое задание. Кэсс облачилась в форму, когда к ней подошел Вик и отвел ее в сторону. Она все поняла по его глазам. — Я в порядке. Выгляжу плохо, но я дееспособна, — проговорила она. В горле першило, зрение немного упало, но док сказал, это временно. Она все еще могла быть полезна. Кошмары ночью ее не терзали, Паркер выспалась, совесть была чиста, оружие наготове. Вик кивнул. — Знаю. — Он коротко улыбнулся. — Я не поэтому тебя позвал, — медленно протянул он. Паркер нахмурила лоб — Вик смотрел на нее как раньше, словно что-то задумал. — Помнишь, ты сказала, что будешь мне должна? Что угодно, когда я согласился тебе помочь найти нападавших? — Паркер выдохнула. Кивнула с готовностью. Вик был серьезен. — Останься в штабе. Это то, что я требую взамен. Кэсс сглотнула. Этого она не ожидала. Вик смотрел на нее проникновенно, без злобы и упрямства. И она должна была сдержать обещание. Смутилась, лишь кивнула в ответ на его слова. — Хорошо, — выдохнул он. — Хорошо, — задумчиво кивнул ещё раз. Сжал ее плечо пальцами, развернулся к группе. — По машинам! Кэсс осталась одна. Разоблачилась, сняла бронежилет. Протопала на кухню, к миссис Готти. Столовая была пуста от еды на столах, использовалась как место встречи бесстрашных. Поболтала с женщиной, долго корила себя после водопада слов Готти за то, что забыла, как выглядит. Решила найти Мелиссу. Делать все равно было нечего, возвращаться на пустую базу не хотелось. Несмотря на то, что Кэсс любила быть в гуще событий, обделенной себя не чувствовала. Быть полезной могла, но она и правда была травмирована. Нельзя было просто закрывать на это глаза. Кэсс решила помочь в секретариате, если понадобится — после работы помощника Паркер была компетентна в этом вопросе. Если скажут, что работы нет, пойдет и устроит себе сиесту на матах в спортивном зале. Мэл она нашла. — Привет! — обрадовалась Мелисса, но тут же нахмурилась, увидев Паркер. Подошла ближе, обеспокоенно оглядела подругу. Мэл была на взводе, занята — Кэсс видела это по ее глазам. — Что?.. — Бесстрашная не договорила, закрыла глаза, выдохнула через рот. — Просто скажи мне, что это задание, а не бытовуха от какого-то мудака, — строго проговорила она, смотря на Кэсс. Паркер тихо рассмеялась. Это было мило и не заставляло нарушать границы секретности. — Это не была бытовуха, — улыбнулась Кэсс. Мэл удовлетворенно кивнула. Ее окликнули. — Прости, надо бежать, тут завал, — она махнула в воздухе рукой, спохватилась. — Тебе Эрик просил передать, — в суматохе общественных беспорядков Мэл все же выделила время на то, чтобы улыбнуться уголком губ и поиграть бровями. Протянула Паркер ключ. — От его квартиры. На случай, если ты будешь в штабе в его отсутствие, — пояснила Мэл. — Все, убегаю, — она легко чмокнула подругу в щеку, откликнулась звавшему ее, ушла в лабиринты коридоров. Кэсс улыбнулась. Странно и приятно. Потопала к квартире лидера. Обманулась: она была не дееспособна. Могла бы выжать из себя максимум, мобилизоваться, но за ненадобностью вытягиваться в струну, осознала, что дико хотела спать. Кровать Эрика с его запахом на простынях была идеальным ложем. Повернула ключ в замке, открыла дверь и замерла. На рабочем столе лидера напротив входа стояла высокая ваза с белыми цветами. Паркер нахмурилась, перепроверила номер квартиры — казалось, зашла в чужую. Но номер был верным, она прошла вглубь помещения. Затем хлопнула себя по лбу, рассмеялась в тишине собственной тугодумности. Ну, конечно! Мэл, у которой растения стояли по всем подоконникам, наверняка решила украсить квартиру лидера на правах помощника. Очень мило с ее стороны. Кэсс широко улыбнулась, подошла ближе, рассматривая нежные белые пионы. Закрытые бутоны, около двадцати пяти штук в белой обертке, зеленушки между цветками, похожие на лаврушки или подорожники — Кэсс не знала названия. Роскошно. Нежно, притягательно. Паркер наклонилась, вдохнула свежий, яркий, с водными нотками, аромат. Заметила карточку в складках упаковки. Огляделась воровато, будто вошла без спроса. Хмыкнула себе под нос, развернула бумажку. Распахнула глаза. «Для К. Купил их до ситуации с Б. — Ситуации с Брахой, поняла Паркер. — Иначе это было бы странно. Э. П. С. Не ищи в сети смысл цвета, я в этом не разбираюсь». Сколько незаконченных слов… но они говорили так много. Паркер несколько секунд смотрела на карточку, перечитывала слова снова и снова. Эрик подарил ей цветы? Ей? Эрик? Схватилась за щеки, чтобы улыбка не порвала рот поперек. От переизбытка эмоций хихикнула, подпрыгнула на месте. Ребячески подхватила букет и закружилась с ним в обнимку по комнате. Сердце в груди трепетало, щеки пылали, Кэсс не могла перестать улыбаться. Среди ужасов заданий, на их личной войне, в хаосе и неразберихе, Эрик подарил ей цветы. Не смог, будучи занятым массовыми беспорядками, сделать это лично, но все равно организовал. Кэсс схватилась за грудь, осела на пол. Стало больно от того, на сколько было хорошо. Они обязательно поговорят, когда все кончится. Она разберется с тем, что чувствует. Потому что чувство в груди, под сердцем, было сильным. Но что оно означает, Кэсс не знала. Наверное, ей было страшно. Вспоминая крик Эрика в стенах спортивного зала, а потом то, что было между ними, Кэсс понимала, что даже «ты мне сильно нравишься» в ее глазах этого не выдержит. Этого было недостаточно по сравнению с тем, что чувствовал к ней Эрик. И это пугало. Кэсс дорожила ее лидером, безоговорочно доверяла, желала его, но… то, что она наконец увидела в его жестах и взглядах, было гораздо сильнее. Неужели… Эрик ее и правда любил? Это было страшно. Страшно не вывезти, не вытащить на себе такие чувства мужчины. Что, если настроение ее поменяется? Что, если все, что она чувствует, Кэсс чувствует лишь потому, что привязалась к нему? Что, если «долго и счастливо» не получится? Что, если он устанет ее ждать? А когда она будет готова, будет уже поздно? Эрик подарил ей цветы… а Кэсс не знала, что сказать кроме «спасибо». За десять минут рассматривания белых пионов Паркер вымотала себя окончательно. Раздираемая противоречивыми чувствами, прилегла отдохнуть.

***

Проснулась она спустя двадцать часов, в восемь утра. Вот тебе и сиеста. Не соображая, какой сейчас час и год, она пьяно поплелась в душ. Голова гудела, мозг еще спал. Кэсс пообещала себе поговорить с лидером начистоту. Она просто выскажет все, что думает. Все свои опасения, все «а что если». И Эрик либо поможет разобраться, либо откажется от нее раз и навсегда. Паркер жизненно необходима была ясность. Только закончив макияж на все еще красноватых глазах, она увидела звонок с наладонника — вызывали в ангар, к восточным воротам на кпп. Кэсс нахмурилась, не понимая, почему ее могли вызвать именно туда, но медлить не стала, легкой трусцой поспешила к ангару. Показала сообщение патрульному, тот махнул к воротам, мол, сигнал поступал оттуда. Кэсс помнила это место. Почти четыре года назад она пришла сюда за Тобиасом. И с боем прорвалась внутрь. Дружелюбно отдала честь бесстрашному на смене, тот лишь кивнул со смешным для Кэсс «мэм», отступил в сторону. Брови Паркер взлетели вверх. За широкой спиной мужчины она увидела Тею. Девчонка была взъерошенной, нервной, но без видимых синяков или ссадин. Паркер торопливо отвела Тею в сторону, сказав бесстрашному, что знает девчонку. — Тея? Ты чего здесь, что случилось? Девочка была сама не своя. Оглядывалась, кусала губы. — Не здесь, давай отойдем, — нервно сглотнула она. Кэсс нахмурилась, вышла за ворота. Неудивительно, что Тею не пропустили — одежда той давно уже не походила на фракционную. Вся затертая, с парой дырок на коленях, пыльная. Будто с поезда прыгнула в грязь. Тревога заполнила существо Паркер, она переняла ощущение Теи. Хренова эмпатия была очень не кстати, потому что ум требовал ясности. Фронт раскрыл Паркер? Тея пришла предупредить? Она сама в опасности? Ей не поверили на счет смерти Брахи? Паркер старалась сохранять хладнокровие, несмотря на то, что у самой руки начали подрагивать. А Тея шла и шла вперед по пустынной дороге, оглядывалась и проверяла, идет ли за ней Кэсс. Только когда они прошли вдоль всего штаба и свернули в переулок жилых домов, Тея, наконец, остановилась. Кэсс молчала. Вглядывалась в глаза девчонки, сохраняла терпение. Встряхивать парализованную страхом Тею делу бы не помогло. Паркер вдруг поняла лидера, который не орал на нее, найдя в изгойском районе. Все познаётся на своей шкуре. Тея сглотнула, оглянулась по сторонам, подняла глаза на Паркер. Мяла пальцами край куртки, выглядела виноватой. — Я знаю, где бомба, — почти шепотом проговорила она. Паркер перестала дышать. Переминулась с ноги на ногу, выдохнула, сложила руки в замок сзади. Молчала. — Это будет бомба, — скороговоркой проговорила Тея, судорожно втянула носом воздух. — Сегодня услышала на сборах случайно. Это будет бомба. В здании на площади искренности, где будет митинг. — Кэсс натянулась в струну. Слушала. — Я не знаю, что делать, — взмолилась Тея и всхлипнула. Истерика плескалась у нее в глотке. — Я не хочу в этом участвовать, не могу. Я была такой идиоткой, а ты меня спасла и я подумала…я просто думала, родители и я… — Спокойно, — Паркер оборвала Тею жестко, рывком притянула к себе, заключила в не мягких объятиях. — Спокойно, — проговорила она в волосы замершей от неожиданности Тее. Та всхлипнула. — Спокойно, — еще раз повторила Кэсс. И Тея разрыдалась у нее на плече, обняв в ответ. Паркер думала. Пока маленькая запутавшаяся девочка плакала у нее на плече, не зная, к кому еще пойти. И пошла к незнакомой Паркер. Не к крестному отцу, а к ней — той, которая ради нее убила. Как утенок, вылупившийся из яйца травмы, первое, что увидела Тея в своем «после» — была Кэсс. И она пошла к ней. Сбежала из фронта на поезде, приехала в бесстрашие, разбитая, в ужасе, надеялась, что Кэсс будет там. И Кэсс была. Была радом. Поэтому Тея плакала, понимая, что натворила. И надеялась, Паркер поможет все решить. Нужно было вернуться в штаб. Связаться с Эриком. Спрятать Тею. Сообщить команде, чтобы они зачистили здания вокруг площади. Выяснить, знает ли девчонка конкретное место. Нужно было действовать. Кэсс замерла, перестала думать. Кожей почувствовала опасность. Броском оттолкнула от себя Тею, впечатав ту спиной в кирпичную стену, развернулась, ударила подошедшего сзади тыльной стороной кулака, коленом в живот, руками в замке прибила к земле свингом сверху. Но услышала щелчок предохранителя. Второй стоял сбоку. Она выпрямилась. — Спокойнее, мама-кошка, — усмехнулся мужчина. Это был старший. Тот, кто позавчера уходил в другую комнату с Брахой, прервал разговор парней. Мужчина под сорок, рост чуть выше среднего, светлые глаза с опущенными уголками, узкое лицо, борода с проседью, худощавое телосложение, пистолет в руке. — Так ты с подругой пришла встретиться, — он выглянул из-за Паркер, посмотрел на Тею за ее спиной. Пистолет опустил, но не убрал. — Не знал, что вы общаетесь, — он наклонил голову вбок. Первый — бритый, что болтал с Иллинойсом и Ванкувером во фронте, поднялся, вытирая разбитую бровь. Тоже достал пистолет, но оружие не поднимал. Кэсс соображала. Она могла бы выбить пистолет у Старшего, но Бритый бы успел взять на мушку или даже за горло Тею. Она могла бы толкнуть Бритого ногой, но не факт, что тот выронит пистолет. И стоял он не близко. Одна она могла бы попытать шанс, но с Теей — ничего не выйдет. Паркер обернулась на девчонку. — Да, да, просто хотела увидеться. — Тея отряхнулась; абсолютно неправдоподобно, нервно улыбнулась. — Почему бы и нет, Паркер же была в баре в субботу. — Мы познакомились еще в первый мой визит, — Кэсс развернулась к старшему. — А это что? — Она кивнула на пистолет в его руках. — Проверка новичков или типа того? — она презрительно усмехнулась. — А, это, — Старший улыбнулся, подбросил в ладони оружие. С задержкой вернул взгляд Паркер. — Для самообороны, — сверкнул он глазами. — Тея замочила недавно одного, с ней надо быть на чеку, — он откровенно смеялся. В его глазах Кэсс читала неприкрытый сарказм. По нервам прошел ток. Мобилизация звенела в висках. — Да, опасная девочка, — поддакнул Старшему Бритый. Кэсс сохраняла ровное выражение лица. Чаша весов была на грани, но пока никуда не кренилась. — Ну, что, потеряшка, — Старший снова по-птичьи наклонил голову вбок, смотря на Тею. — Раз нашлась, поехали, — он сделал широкий жест рукой в сторону, Паркер заметила в конце улицы машину. — А ты как? — Мужчина перевел взгляд на Кэсс. — С нами? Или ты на самом деле засланный шпион бесстрашия? — Он расслабленно засмеялся. Говорил с подозрением, но несерьезно. А что она могла сказать? — Конечно, давай прокатимся, — пожала плечами Кэсс. Не оглядываясь на Тею, уверенным шагом пошла к джипу первая, не дав Старшему начать подгонять ее пистолетом. Пока сохранялось спокойствие. Хрупкое равновесие, в рамках которого еще можно было играть в дипломатию. Паркер до сих пор не знала, раскрыли ее или правда выследили сбежавшую Тею? Они сели в джип. Тея с Кэсс на одном сидении, Бритый со Страшим напротив. За рулем и на пассажирском переднем сидели неизвестные. Дышать было трудно, воздуха не хватало. Атмосфера напитывалась подозрением, оружие мужчины все еще не убирали — сидели с широко расставленными ногами, двумя пальцами держали пистолет, позволяя тому раскачиваться на ухабах дороги, как гипнотическому маятнику. Дверь в машине была только с одной стороны, ближе сидела Тея — выпрыгнуть на ходу даже вместе с девчонкой не получится. Если удастся вырубить двоих напротив, останутся еще двое, тоже, наверняка, вооруженных террориста. Дерьмо. Старший поднял на Паркер взгляд исподлобья: веселый, заинтересованный. Провел языком по нижней губе. — Это же ты убила Браху, правда? Ему было искренне интересно. Кэсс не улыбалась: мозг работал в ускоренном режиме, но данных все еще было недостаточно для того, чтобы решить ситуацию в ее пользу. Может, когда они остановятся? Паркер вычислит заминку в их действиях? Может, один из них хоть на секунду расслабится? Ей нужна была эта секунда, чтобы выхватить пистолет и всех к чертям расстрелять. Ей нужна была секунда и четыре точных выстрела. С этим она могла справиться. Но секунды все не было, а Старший продолжал заинтересованно смотреть на Паркер. — Да, — она ответила прямым взглядом. Оправдываться не собиралась. Паркер и так была в невыгодном положении, под прицелом и подозрением. Смотрела на старшего с вызовом, потому что терять ей было нечего. Прикрытие было под ударом, но она могла выставить блок. Говорить откровенно в рамках роли. Оставался шанс, что это сработает. — И за что? — Старший удивленно хохотнул. Ему понравилась уверенная дерзость бесстрашной. Кэсс пожала плечами. Быть милой не собиралась. Даже с учетом прикрытия — они увезли ее «принудительно-добровольно». За норму она это считать не хотела. — Он напал на Тею. — Пожала плечами Паркер. — Я пыталась отодрать старого извращенца от девочки. Дальше — случайность по его же вине. Старший не мигая следил за Кэсс. Улыбка замерла на его губах, уже не означая веселье. Он без слов задавал следующий вопрос, но Паркер не услуживала чтением мыслей. Это он должен был ей, не она ему. — И почему не призналась? Раз это правда? — он прищурился. — А вы бы поверили? — Кэсс с наглой претензией выгнула бровь. Тея сидела рядом как мышка, не двигалась. — Я среди вас была новенькой, чужой. Напряжение пропало из жестов мужчины. Он откинулся на сидении, положил пистолет на колени, но не отпустил. Довольно улыбнулся. — Резонно. В любом случае, — он безразлично отмахнулся, — мерзкий был персонаж. Паркер дернула уголком губ. Смотрела на Старшего хмуро, внимательно. Если даже он поверил в то, что Кэсс та, за кого себя выдавала, легко она не отделается. Однако, был шанс, что наоборот, станет ближе к группировке. Оставалась надежда на то, что Тея не нашла приклеенный за ухом микрофон. Что кто-нибудь из команды Свеггера ее слушает. И что они слышали слова девчонки про бомбу. Нужно дать ей знак, произнести возле уха Теи нужные слова или заставить сказать их ее. Но для этого нужно было отделаться от ежесекундного наблюдения. Джип остановился. Они приехали на окраину искренности. Здесь было новое местоположение фронта? Здесь готовили бомбу? Или их просто оставят под присмотром до нужного времени? Старший улыбнулся Паркер. Приложил наладонник к уху. Не отрывая взгляда от нее, произнес: — Да, она с нами, — Кэсс молчала, собиралась с силами. — Все было проще — Тея привела нас к ней.