На таких не женятся

Мне снился сон. Тревожный, тягучий, горький. Я подошла к зеркалу, невидящим взглядом смотря в отражение. То же тело, те же волосы, спортивная черная форма. Но в груди — дыра. Я удивленно покрутилась перед зеркалом. Сквозь дырку в центре груди видела раскинувшийся позади спортивный зал. Тот был огромным, размером с несколько футбольных полей. Я подняла голову: крыша осыпалась в центре, по краям висели балки и кирпичи, будто потолок пробило ядром. По четырем углам помещения стояли фламинго. Руки потяжелели, я опустила глаза вниз. Держала в ладонях светлый светящийся шар. Инстинктивно попробовала приложить его к груди и заткнуть дыру, но он, как неправильный пазл, не помещался. Я озадаченно нахмурилась, прищурилась от яркого света. И вдруг мне стало больно. Я застонала сквозь зубы, припала на колени, не выпуская шар. Тревога поднималась в теле, я понимала, что шар нужно срочно куда-то деть, но я не знала, куда. Опустить на пол не могла, запихнуть в грудь тоже. Чувствовала, что шар был частью меня, но больше ненужной. Стоило избавиться от него, выбросить, подарить, но горчащая на языке привязанность не давала этого сделать. Боль в груди усилилась, я упала на четвереньки, держала шар уже одной рукой. Второй схватилась за сердце, сквозняк в груди ветерком прошелся по пальцам. Боль была от того, что я не опускала шар — я это поняла сразу. Но и пальцы не могла разжать, они закостенели, не слушались. Я в отчаянии подняла глаза на свое отражение. И увидела в нем Эрика. С такой же дырой в груди, но идеальной для моего шара. Сквозь боль рассмеялась, с трудом поднялась на ноги, протягивая руки лидеру. Все будет хорошо. Я отдам шар ему и боль утихнет. Но отражение не пускало за грань. Я удивленно коснулась холодной глади зеркала, понимая, что не могу дотронуться до Эрика. Его рядом больше нет. Боль усилилась, в груди тянуло, я всхлипнула, ударила кулаком по поверхности. Но это все еще было зеркало. Обычный кусок посеребренного стекла. Эрик за отражением грустно улыбнулся. Что-то прошептал, но я не услышала. Разозлилась, ударила по зеркалу еще раз и еще, пока не порезала костяшки пальцев об осколки. Еще и еще. Но отражение меня не пустило. Вместо этого зеркало осыпалось мне под ноги осколками, вместе с отражением Эрика. Разрастающаяся боль в груди сводила с ума, отдавалась звоном в черепе. Я заплакала, осела на пол с осколками, не заботясь об острой боли в коленях. Смотрела на шар и понимала, что ничего уже не смогу сделать. В шаре была моя любовь к Эрику. Но я уже никуда ее не могла деть. Ни отдать ему, ни смириться с ее существованием внутри. И это меня убивало.

***

Паркер распахнула глаза. Резкий запах медикаментов успокоил. Всегда после опасных операций, тренировок она приходила в себя в медпункте и этот запах давал понять, что не сразу, но все будет хорошо, о ней позаботятся. Зрение еще не сфокусировалось, Кэсс видела лишь размытые пятна. В горле запершило, когда она осознала, что ее сон — реальность. Кэсс не знала, что делать со всеми своими чувствами… К глазам подступили слезы, Паркер всхлипнула, но проморгавшись, замерла от ужаса и шока — зрение прояснилось. — Эрик? — Кэсс лежала грудью на кушетке, рядом с которой сидел лидер и держал ее за руку. Она не могла поверить своим глазам. — Эрик! — От радостного возгласа Кэсс закашлялась захрипела, нервно рассмеялась, не веря своему счастью. Волна облегчения дрожью прошлась по телу. Но она опустила взгляд ниже. — Эрик?!.. Лидер сидел в инвалидном кресле. За секунду смены тысячи эмоций мужчина не успел ее прервать, но на последнем опешевшем звуке сильнее сжал руку девчонки, подкатив ближе к койке, положил ладонь ей на щеку. — Я в порядке, в порядке, все хорошо. — Скороговоркой успокаивал он. — Мне просто сделали операцию на позвоночнике, которую я давно оттягивал, — Эрик улыбнулся, наклонил голову вбок, с нежностью разглядывая Кэсс. — Поэтому какое-то время буду «на колесах», — он беззвучно рассмеялся. Кэсс заморгала, тупо закивала на его слова, положила свою ладонь поверх его на своей щеке, выдохнула, переваривая сказанное. Облизала губы, смотря в родные лазурные глаза. В груди плескалась истерика нервного облегчения. — Но… как? — Паркер умоляюще, недоверчиво нахмурилась, смотря на лидера, лицо которого было совсем близко. — Ты же… я не уследила… — горечь пропитала ее язык, но Эрик мотнул головой, тут же оборвав ее виноватый порыв. — Ты сделала все, что могла. — Возразил он. Вздохнул. — Все хорошо. — Эрик провел большим пальцем по щеке Кэсс, улыбнулся. А Паркер не шевелилась — лишь слушала его голос. Это правда был он, Эрик был жив. — Кристофер хоть и был непрост, но не был солдатом — стрелял в грудь. — Лидер дернул уголком губ. — Меня вырубило, но он не учел бронежилет. Всего лишь перелом рёбер и отёк лёгкого, обычное дело. — Эрик усмехнулся, но осекся под доверчивым взглядом Кэсс. Шутки она сейчас вряд ли могла адекватно воспринимать — это у него было время все обдумать. Паркер же, как всегда, без подготовки окуналась в ситуацию с головой. — Толпа была такой плотной, что я упал в неё. — Продолжил Эрик серьезно, но руку с ее щеки не опускал. Казалось, он больше никогда ее не отпустит теперь — будет касаться всегда. — Пара людей пострадали под моей тушей, но не серьезно. Как мне потом передали, моё падение, плюс твоя стрельба после, заставили людей побежать с площади. — Он сделал паузу перед главным итогом, ради которого существовала вся их фракция. — Среди гражданских потерь нет. Кэсс громко, судорожно выдохнула, из глаз брызнули инстинктивные слезы от облегчения. Потерь нет. Среди гражданских потерь нет. Хорошо. Она попыталась приподняться на руках, но те были такими слабыми, что она снова рухнула грудью на кушетку. Повернулась лицом к Эрику. Слабо улыбнулась. — Тея? Но Эрик безапелляционно покачал головой. — Нет-нет, об этом потом. — Почти строго заявил он и выпрямился в кресле. — Сейчас о главном. — Лидер сидел рядом с ее кушеткой схуднувший, с забинтованным корпусом, но все равно был прекрасен. Кэсс заставила себя внимательно его слушать. — Я наконец-то скажу, что люблю тебя. — Кэсс выдохнула. Но уже не как тогда, в спортивном зале. Это было не ошеломляюще, но бесконечно сильно. Слова Эрика выжигались на ней клеймом, а Кэсс улыбалась. — Вот когда я правда был на грани жизни и смерти, так это когда мне сказали про взрыв. — Голос Эрика был глухим. — Больше я тянуть не могу. Я люблю тебя. — Он кивнул. — Бесповоротно. Кэсс облизала пересохшие губы. Широко улыбаться сил не было, но эта короткая улыбка на ее губах была ослепительнее и громче истерического смеха. — И я тебя лю… — Подожди. — Эрик перебил ее, между бровей его залегла складка, мужчина мотнул головой, взял Паркер за руку. — Не надо отвечать, ты все еще под лекарствами… Кэсс моргнула. Затем не удержалась и прыснула со смеху, от чего закашлялась. Старая-добрая мания контроля. Вот теперь она точно поверила, что Эрик жив и все снова вернулось на свои места, дымка прострации улетучилась. Кэсс трезво почувствовала реальность. — Так. — Она сложила правую руку под подбородком, опираясь на нее. Левая была забинтована. И почему такая неудобная поза? А, не важно. Важно другое. — Знаешь, что, лидер? — Медикаментозную усталость как рукой сняло, Кэсс прищурилась, испытующе глядя на Эрика. — Ты хоть и самый умный, но в отношениях со мной тебе придётся сложить в коробочку все твои гениальные планы, которые чуть не свели меня с ума. — Едко, со смешком проговорила она. — Смирись. — Безапелляционно, нежно. — Я — все, что ты не можешь контролировать. Эрик на секунду замер, а затем расхохотался, схватившись за ребра. С улыбкой покачал головой. — И единственное. — Согласился он. — Ну, кроме государственной системы. Кэсс хихикнула тоже. Шок отступал, чувство юмора возвращалось. Голова была ватной, реальность воспринималась странно, но именно Эрика среди хаоса сознания она видела на удивление четко. Ясно, словно в темноте тот был выхвачен ярким фонарем. — Рада, что мы пришли к согласию. — Усмехнулась Паркер, поудобнее переложила под грудью подушку. — Так что, со всем уважением, лидер. — Взглянула она на него исподлобья испытующе, с озорством. — Заткнись и просто прими то, что я тебя тоже люблю. Произнести это было на удивление просто, но это изменило все. Казалось бы, три слова, Кэсс могла это выпалить в порыве благодарности даже прохожему, который на пешеходном переходе нажал кнопку для отсчета перед зеленым светом, но когда они были наполнены смыслом… Паркер улетела в стратосферу. И все еще пыталась осознать, что это было взаимно. Она не просто это произнесла. Эрик сказал ей тоже самое. Неожиданно Кэсс почувствовала себя очень сильной. Будто справится абсолютно со всем и не потому, что не сдастся, а потому что это не обсуждалось. Будто прямо сейчас через капельницу ей в вены вливали магический раствор, позволяющий летать, сдувать, как волк в старой сказке, крыши домов, и знать все обо всех на планете. Они сдались друг другу. И только в этой обоюдной слабости, порождающей доверие, победили и обрели силу. Настоящую. Эрик смотрел на Паркер так, будто думал о том же самом. — Будешь моей женщиной? — Он наклонил голову вбок, скупо улыбнулся, но им большего и не требовалось — только полутона. Кэсс развеселилась окончательно. — Это повышение? — Она поиграла бровями. Эрик откинулся на спинку своего временного кресла, сложил руки в замок на животе, довольно усмехнулся. — Ещё какое. Кэсс облизала губы. — У меня будут новые обязанности? — Поинтересовалась Паркер. Медленно сомкнула и разомкнула веки, в игривой томности смотря на лидера. Он серьезно кивнул. — Уйма. Кэсс хихикнула. — А привилегии даёт эта должность? — Даже не можешь представить, сколько. — Эрик проговорил слова медленно и хрипло, так, что Паркер поперхнулась собственной слюной. Это было самым желанным и устрашающим обещанием в ее жизни. Эрик смотрел на нее, как голодный хищник на добычу, как уставший путник на сосуд с водой, как ученый на недостающий пазл загадки. В глазах лидера Кэсс видела, что была самым желанным для него существом. Но только жаждой это желание не ограничивалось. Эрик любил ее. Теперь, зная, на что смотреть, она это видела. Еще недавно Кэсс пережила его потерю и теперь не упустит шанса. Она хочет попробовать все, что он ей предложит дальше. Дальше?.. Кэсс осеклась. — Так… мы любим друг друга. — Протянула она, вдруг осознав, что не знает, что такое это «дальше» в их случае. — А что теперь делать? — Ее игривый взгляд в миг стал беспомощным. — С этим ведь надо что-то делать? Кэсс часто задышала, не зная, куда себя деть. Магнит в груди, настроенный на частоту Эрика, все еще работал без остановки, но… она так привыкла любить его на расстоянии, а затем хотела лишь осознать, признаться… Паркер поняла, что ни разу не представляла их «долго и счастливо». Что там люди делают, вступают в отношения? А лидеру можно? И как это будет выглядеть? Эрик ответил на ее вопрос. Наклонился к Кэсс, поцеловал ее в пересохшие губы. Медленно поднял руки, положил локти на кушетку Паркер, оперся на них подбородком. Их лица были в десяти сантиметрах, Кэсс заметила щетину на подбородке лидера. Она никогда не видела его щетину. — Пойдём на свидание. — Слабо пожал плечами Эрик. Кэсс отстранилась. — Это слишком, нет. — Замотала головой она, вздрогнула, будто ее ударили током. — Нет-нет, это как-то чересчур и быстро, я не могу… Паркер выдохнула через рот, успокаиваясь. На вопросительный взгляд Эрика вздохнула, постаралась обличить в словесную форму тот космос, что разливался в груди. — Эрик, я просто… мои чувства к тебе прошли такую трансформацию… — Кэсс замялась, но продолжила говорить, упрямо распутывая этот клубок. — Сначала ты для меня был лидером и наставником, которым я восхищалась. — Она легла щекой на высокую подушку, задумчиво провела большим пальцем по линии подбородка мужчины. Субординация осталась за дверьми медблока. — Затем между нами появились все эти поцелуи и флирт, меня на животном уровне к тебе тянуло. — Кэсс сглотнула, вспоминая их первую текилу. — Но ситуативно. — Призналась она. Это правда было влечением, но было только им на тот момент. — А затем я поняла, что хочу тебя. Постоянно. — Паркер усмехнулась себе под нос, смотря сквозь пространство, в прошлое. — Пыталась притянуть твоё внимание, заставить ревновать, но когда после Брахи ты меня простил… — К горлу даже спустя столько времени подкатывал ком слез, так ее впечатлила та ситуация, — для меня это было сверхчеловечно. Слишком, чтобы хотеть тебя только как мужчину. — Она сфокусировала взгляд на глазах Эрика, которые в белом свете больничных ламп становились прозрачно-бирюзовыми. — Ты стал для меня божеством, к тому же, не отвечал взаимностью. — В тоне Кэсс тонкой нитью скользнул укор. — Я решила, что чувства пройдут, но они не проходили. А потом ты пришёл в Черти, в тот зал и… — Кэсс смотрела в его душу, Эрик отвечал тем же. — И все перемешал. А когда я поняла, что люблю, тебя убили на моих глазах. — Паркер сглотнула. — А сейчас ты воскрес. И мои чувства… они не хрупкие, но слишком… неподконтрольные? — Вопросительная интонация оставила тему открытой. — Как ядерная боеголовка. — Губы Кэсс дрогнули в неродившейся улыбке, когда родилось определение. — Бесконечно сильная, но в хрупком футляре. А свидание, официальный ужин при свечах… будто… — Паркер выдохнула. — Будто бросить боеголовку с вертолёта и надеяться, что та не взорвется. Кэсс замолчала, смотря на своего лидера. Он должен был ее услышать, она это чувствовала — когда касалась его кожи, касалась души. Эрик это подтвердил. — Я тебя понимаю. Ожидаемый, но неожиданный ответ заставил Кэсс удивиться. — Правда? Эрик усмехнулся, вздохнул, выпрямился в кресле, поглаживая рукой ладонь Кэсс. — Конечно. — Добродушно ответил он. — Думаешь, почему я так долго тянул? — Нервный смешок Эрик спрятал за кашлем. — Сначала хотел, чтобы ты ко мне привыкла, затем дал тебе время после Брахи прийти в себя. — Эрик привычным движением хотел оттянуть ворот куртки, но осекся, вспомнив, что из одежды на нем лишь треники и бинты. Посмотрел на Кэсс прямо. — Если бы после посвящения я тебе ответил… это бы не продлилось долго. — Вся боль того ожидания отразилась в его глазах. — Потому что тебе тогда нужно было «ситуативно», а у меня уже было то ядерное оружие, про которое ты говоришь, — Он тепло улыбнулся. И Кэсс поняла. Поняла, почему он так долго тянул. Это был риск, но план в итоге сработал. Она добралась до того же уровня чувств. — Иначе был бы перевес и я бы тебя раздавил. А ты со своей любовью к свободе быстро перегорела бы и просто ушла. — Эрик поджал губы, и Кэсс только начала понимать, как ему тяжело это было пережить. Как непросто было ее дождаться. — Больше скажу, — Эрик вдруг повеселел и прищурился, — даже без учёта этого мне было куда сложнее. Паркер фыркнула. — Почему? Это ее газлайтили, лидер-то знал, что делает, а ей казалось, что она сходит с ума. — Потому что мой прогноз сбылся. Эрик взял со спинки своего кресла форменную куртку, пошарил во внутреннем кармане, достал военный декоративный жетон и протянул Кэсс. Паркер с любопытством разглядывала вещицу, переводя взгляд с железки на лидера и обратно. Эрик помог его открыть, глаза Кэсс распахнулись в детском восторге, когда она увидела тайничок с бумажкой. Развернула пальцами одной руки, сглотнула. Нахмурилась, с трудом от лекарств вчитываясь в строчки. Вздрогнула, переваривая длинную цепочку воспоминаний, в которую встал недостающий пазл. Несколько секунд пялилась на листок, перевела невидящий взгляд на Эрика. Удачно уже лежала на кушетке, потому что через три вдоха Паркер потеряла сознание.

***

Док метнул недовольный взгляд в Эрика, вводя в капельницу Паркер успокоительное. — Если вы ей в таком состоянии сообщили ей плохие новости, это очень неумно, господин лидер. — Холодно отчеканил он. В списке тех, кто мог приказным тоном отчитывать лидера, доктор над потерявшим сознание пациентом стоял сразу за уборщицей, только что помывшей полы. — Как организм восстановится под таким уровнем стресса?! Эрик ничего не ответил. Док проверил показатели, недовольно поджал губы и оставил Кэсс отдыхать. Лидер снова взял девчонку за руку. Усмехнулся себе под нос. Если она сама не может выдержать свои эмоции, как он справится с этой женщиной? Точно: ее цена — душа и самоуважение. Паркер ему дорого обойдется, Эрик это понимал. Но если она этого не стоила, не стоило уже ничего. Кэсс очнулась через полчаса. Причмокнула губками, как после сна, улыбнулась, открыла глаза. Уже знала, что он рядом. Знала, что в безопасности. — Привет, — почти прошептал Эрик. Улыбнулся, наклонился к Кэсс, заправил прядь волос ей за ухо. Успокоительное действовало, пульс Паркер был ровным, но через несколько секунд, глядя на Эрика, она вспомнила тему их прервавшегося разговора. Виновато сморщилась. — Я… — Давай поговорим о делах. — Успокоил ее лидер. У них еще будет время. — Потом к этому вернёмся, — мягко проговорил он, коротко дотронулся до кончика ее носа. Кэсс благодарно улыбнулась. — Хорошо. Эрик чмокнул Кэсс в губы. Вздохнул, с трудом вспоминая, какие темы в мире вообще еще существуют. — Тея. — Припомнил он. — Пострадала, но жива. — Заверил Эрик. — Благодаря тебе. Её забрали в Прайд, Маршалл со своими связями не вернёт её даже как свидетеля. — Лидер поджал губы. Это доставит много проблем, но тягаться с главой Прайда смысла не было. — Думаю, — он устало усмехнулся, — эрудиция только «за». Кэсс прочистила горло, легла выше на подушку, все еще лежа на груди. Задумчиво покивала. Особой гордости за спасение девчонки не испытывала, даже удивилась. Будто то, что закрыла Тею своим телом, было как кофе на завтрак попить. Видимо это и есть чувство долга. Делать что-то не потому что тебя за это похвалят, а потому что это само собой разумеющееся. Потому что так надо. В отрешенном принятии Кэсс была рада, что доросла до этого. Опомнилась. — Маршалл? Френсис не был ее самым любимым человеком на свете, даже в «топ сто» не входил, но его смерть Паркер не обрадовала бы. Человеком он был сильным и имел множество тайн, поэтому со своей оборвавшейся жизнью унес бы в могилу и тысячи ответов. — Сукин сын жив. — Эрик картинно закатил глаза в стиле «кто бы мог подумать». — Тот взрыв одновременно и спас вас. Крыша раскрошилась, здание сложилось, довоенное строение бетонных перекрытий выдержало — сами этажи остались целы, поэтому вам повезло. — Он зажевал губу на последних словах. Это было правдой, но только в глобальном смысле, в остальных все было не радужно. — Его покалечило знатно. — Эрик посмотрел на Кэсс. — Не знаю точно, но кажется, он лишился какой-то конечности. Паркер цокнула и вздохнула. Подробностей не было, можно было не расспрашивать дальше. Но она была уверена, Маршалл это переживет. Он их всех переживет, как и следующий апокалипсис. — А Иллинойс с Ванкувером? — Кэсс вспомнила, что видела ребят на первом этаже в черной форме бесстрашия. Если их не предупредили, здание легло прямо на них. Эрик отрицательно покачал головой, подтверждая догадку Паркер. Она не могла их спасти, но скорбь по зря растраченным молодым душам, использованным и выкинутым, закислила на кончике языка. Перед глазами снова разверзлась толпа на площади, словно живая пропасть, поглощающая людей. Друзья из бесстрашия на одной стороне, в отчаянии протестующие на другой. Кэсс вскинула на лидера глубокий взгляд. — А Черти? Паркер задержала дыхание, ловя каждую эмоцию в лице лидера, чтобы прочесть даже то, что он, ввиду ее состояния, решит скрыть, но ничего не увидела. — Более менее. — Подтвердил он и Кэсс облегченно выдохнула. Состояние ее теперь было еще более пьяным, чем после первого пробуждения, но Кэсс пообещала себе, что на полчаса разговора ее хватит. — Жертв среди полиции нет, а те, кто пострадал, отделались рассеченными бровями от камней демонстрантов и царапинами. Кэсс не ответила. Слабо сжала ладонь Эрика в их общей радости за товарищей. — А что с теми фото, на которых ты… — Она не смогла произнести «стоишь на коленях перед взрывным устройством». Это звучало еще более мерзко, чем ужасающая картина, которая разворачивалась на ее глазах. — Удалось записать речь Криса? Лидер откинулся в своем кресле, тяжело вздохнул, дернул уголком губ. — Как тебе сказать, — Эрик пустил нервный смешок. — Запись речи помогла, но и фото уже были разосланы в редакции СМИ. — Кэсс сглотнула. — Их не опубликовали, но и фракции, как всегда, безоговорочно в мою пользу решать ничего не хотят. — Он развел руками, Кэсс понимающе закатила глаза. Разумеется. Бельмо на глазу без ниточек, кто же упустит такую возможность закопать лидера. Кэсс подробностей не знала, но не сомневалась, что это было желание не только Кристофера. — Меня отстранили от должности на время внутреннего расследования, считай, долгожданный отпуск. Эрик с Кэсс синхронно рассмеялись иронии ситуации, когда в палату вошел бесстрашный — Паркер его видела в секретариате. Парень вежливо поздоровался, тактично не задерживая взгляда на травмированных частях тела ни лидера, ни Кэсс, извинился за беспокойство. — Господин лидер, можете?.. — Бесстрашный не договорил, вздохнул, показал Эрику три листа бумаги, разложенных веером. Лидер пробежался взглядом по тексту. — Это и это. — Ткнул он в две крайние бумаги. — Спасибо! — Бесстрашный просиял. — Меня здесь не было. — Серьезно проговорил он, вытянулся в струну, отдал честь и удалился. Кэсс покосилась на лидера с улыбкой. — Отпуск? — Саркастично протянула она. Эрик отмахнулся. — Скажи это не верхам, а системе, оставшейся без головы. Замещает меня Брайдон, а это… — Эрик сморщился, как от лимона, — не важно. — Цокнул он. Посмотрел на Кэсс, с претензией вскинув брови. — Про всех расспросила? Не хочешь узнать, как сама? Кэсс хрюкнула от смешка под его требовательным взглядом. Ей, в целом, было плевать. Жива — и хорошо. — Точно, — картинно-серьезно кивнула она. — Руки-ноги на месте? — Игриво поинтересовалась Паркер. Лидер хмуро кивнул. — На месте. — Отлично! — Просияла Кэсс. — Переломы я переживу. — Хмыкнула она. Затем разочарованно застонала. — Опять ребра, да? Эрик потер ладонями лицо. Наклонился, уперев локти в колени, серьезно посмотрел на Паркер. А она не могла перестать глупо улыбаться — никогда еще не видела Эрика лохматым. — Переломы? — Мужчина вскинул брови, смотря на Кэсс исподлобья. Ему явно не нравился ее беспечный подход к собственному здоровью. — Мне проще перечислить, что у тебя не сломано. — С нажимом, но скорее устало произнес он. — Не проста ребра, а все ребра. — Кэсс округлила глаза и присвистнула. Вау. Период восстановления будет веселым. Однако, ей нравился тот коктейль из лекарств, что сейчас тек нее по венам вместо крови, раз она не чувствовала даже дискомфорта. Да и ребра заживут. Это было мелочью по сравнению с тем, что она жива и осталась со всеми конечностями. Хотя пережила взрыв бомбы и обрушившееся с ней внутри здание. Паркер на секунду понадеялась, что ей присвоят после такого какую-нибудь крутую кличку типа «неубиваемая» или «неуязвимая». Но взгляд Эрика сказал отложить радостные размышления на потом и слушать. Он продолжал. — Черепно мозговая. — Ладно, пережить можно. Проблем с памятью нет, а по отзывам окружающих у нее всегда были проблемы с головой, так что разницы особой не будет. Тем более, когда Паркер смотрела на Эрика, перечислявшего ее травмы, в его родные голубые глаза, ей ничего не было страшно. — Пневмоторакс, разрыв селезенки, отёк легкого. — Неприятно. Но голос Эрика ее успокаивал. К тому же, она пережила свой самый большой страх еще когда во время инициации бегала со сломанными ребрами, и выжила. Это плюс. — Протез ключицы, который даже в наше время несовершенен и его придётся менять через десять лет. Эрик говорил, стараясь делать голос суровым, чтобы Кэсс отнеслась к этому серьезно, но она не могла перестать смотреть на мужчину и думать о том, что все страшное уже позади. Протез ключицы? Так вот почему левая рука забинтована и, видимо, загипсована. На возвращение подвижности суставов наверняка уйдет время, но она же поправится? — Ты поправишься. — Прочел ее мысли Эрик и голос его потеплел. — Ничего непоправимого нет, только травмы, ты живучая. — Мужчина нервно усмехнулся, взял Кэсс за руку, задумчиво поглаживая ее ладошку пальцами. — Твой «а-один» на месте. Тебе помог также твой уплотненный жилет на ребра. — Кэсс выдохнула. Про это она даже не вспомнила по началу. Ну, раз на месте, значит… — Только… твоя спина. — Кэсс нахмурилась. Тон лидера ей не понравился. — Больше всего тебя покалечил взрыв, от которого ты закрыла Тею. — Кэсс заметила, как дернулся кадык мужчины. — Благо, вы были на последнем этаже и вас не пришлось искать под завалами, иначе было бы поздно. Свэггер был на подхвате, но всё случилось слишком быстро. — Он тихо выдохнул, посмотрел на Паркер внимательно. — А спина… ее просто нет. Тебя собирали по кусочкам, потом ввели в искусственную кому на три дня. — Кэсс сосредоточенно слушала. — Собрали. — Кивнул Эрик. — Учитывая повреждения, ты просто везунчик, но когда ажиотаж от выживая пройдёт, ты можешь… — Паркер зажмурилась на один глаз, ожидая вердикта. Эрик вздохнул. Ему тяжело было говорить, но лучше она это услышит от близкого человека. — Там нет и сантиметра живой кожи. Больше нет. Паркер замерла. Но не услышав продолжения, покосилась на Эрика с подозрением. — И все? Эрик моргнул. — В смысле? Паркер закатила глаза. — Ну, ты все говоришь про мою спину, она типа вся в шрамах, потому что слоя кожи не осталось, из меня вынимали осколки и все такое? — Нетерпеливо протараторила она. Эрик нахмурился, но медленно кивнул. — Тогда хватит драматизировать! — Со вздохом облегчения застонала Кэсс. — Я уж думала, мне туда задницу пришили, я ходить больше не могу или вроде того, а шрамы… — Ты не понимаешь, — напряженно покачал головой лидер, — тебя ещё шок… — Нет, Эрик. — Твердо перебила его Кэсс, приподнявшись на подушке. Теперь ясно, почему она лежала на животе. — Ты — жив. И я жива. — Голос хрипловатый, но безапелляционный воззвал к его пониманию. — Вот что важно. — Она пережила такую боль в минуты потери любимого мужчины, что цена за его возвращение к ней могла быть любой. — Я бы и лицо свое отдала в обмен на это. — Заверила Кэсс трезво. — Потому что те несколько минут, когда я думала, что тебя нет… я… не пожелала бы это пережить никому. Так что все это не важно. Эрик молча смотрел на девчонку, будто решал, на сколько она была в здравом уме, а на сколько свихнулась из-за черепно-мозговой. Смотрел внимательно, сомневался, но понимал, что на ее месте ответил бы также. И тоже был бы готов отдать все, лишь бы снова сидеть рядом с ее кушеткой и держать за руку. — Я люблю тебя. — Выдохнул он и сдался ее решимости. — Люблю, Паркер. Кэсс тихо хохотнула, обняла мужчину за шею, когда он наклонился для поцелуя. Невинного, короткого, но необходимого. — Я вроде больше не собираюсь в обморок падать. — Она хитро прищурилась после паузы. — Давай поговорим о прогнозе. — Облизнулась Кэсс. — Это был ты на кпп тогда? И как я тебя не узнала? Она изо всех сил пыталась выудить в памяти образы того дня, но понимала, что окружающие были для пятнадцатилетней маниакально настроенной Паркер лишь размытыми пятнами. Полчаса без сознания и разговор на другую тему примирили ее с тем, что Эрик знал Кэсс задолго до их официального знакомства. Потому что в первую секунду осознания это стало таким шоком, что она лишилась чувств. Но теперь Кэсс готова была поговорить. Эрик пустил смешок. — Ну-у, — протянул он, — ты всегда была увлечённой натурой, а я тогда выглядел иначе. Ещё не был на массе, — Эрик кивнул на свои руки — после операции не мог заниматься и вряд ли много ел, Паркер тоже заметила, что лидер потерял в весе. — Взгляд был другой, татуировок не было. Я был, считай, другим человеком. — Пожал плечами лидер. — В тот раз не удивительно, что ты меня не узнала. — В тот раз? — Кэсс почти поперхнулась собственной слюной, вытаращив глаза. Сколько еще она не знает? — Да, еще два. — Подавив смешок, кивнул Эрик. — Когда ты пришла за помощью в расследовании Фору. Я сидел рядом с ним. Кэсс озадаченно дернула губой. — Серьёзно? — Паркер не могла переварить удивление. Затем цокнула. — Хотя, в целом, неудивительно — я тогда не видела ничего кроме цели. — И уже не с удивлением, а с любопытным озорством уставилась на Эрика. — А третий раз? Лидер ответил ее озорному настроению, подмигнул. — В день, когда ты избила Мерфи в столовой. Я подошёл разобраться, ты стояла прямо передо мной, но смотрела сквозь. Паркер несколько раз моргнула. — Жесть… — только и смогла протянуть. — Прости? — Глупый смешок в извинении был единственным, что можно было придумать. Лидер беззвучно рассмеялся. — Всё в порядке. — Мужчина притянул ее руку к губам, поцеловал костяшки пальцев. — Как раз мой типаж — яркий и игнорирующий, — подколол он девчонку и Кэсс мило залилась краской. — Ой, брось, — хихикнула она. Эрик не мог налюбоваться. — Есть ещё кое-что. — Лидер помедлил, но решил, что игры окончены и пора выкладывать все карты на стол. — После твоего появления на кпп я за тобой следил. Ну, не следил! — Тут же дернулся на месте он, осекшись на неверной формулировке. Смутился, как юнец. — Приглядывал. — Дипломатично пояснил он, кивнул не удивляющейся уже, кажется, ничему, Паркер. — Не в жутком смысле, — скривился Эрик, — так, изредка вбивал твоё имя в систему распознавания лиц и собирал данные за те восемь секунд, что система не успевала внести запрос в систему. — Он замер, посмотрел куда-то вбок, сквозь пространство, будто сам только что осознал, как это прозвучало. Но назад дороги не было. Вздохнул. — Сам не знаю, зачем это делал. Но в тот первый раз меня зацепила твоя воля идти вперёд. Главный секрет был раскрыт, Кэсс задумчиво жевала губу, лежа щекой на подушке. Интересно. Очень интересно. Она этого не ожидала, но это можно пережить. Даже в каком-то смысле мило? Особенно учитывая, что все закончилось хорошо. — Это… — кроме «какого хрена» на ум ничего не приходило, но Эрик выглядел таким беспомощным за своей маской сильного командира, она вспомнила его речь в спортивном зале перед их ночью. Ему все это далось непросто. И рассказать наверняка тоже было трудно. — Это как-то влияло на мою жизнь? — Нет, — обрадованный новой темой и отсутствием проклятий, тут же мотнул головой лидер, — не совсем. — Нехотя добавил он. — Я не вмешивался, говорю же, это не было одержимостью. То есть, — мужчина окончательно растерялся под весом собственных чувств, — в каком-то смысле было, но не в маньяческом. — Выставил он руки вперед с самым честным выражением лица. Кэсс изо всех сил подавила смех. Его оправдания были милыми. — Единственное моё вмешательство было в том, что я попросил Роана за тобой приглядывать. Паркер протяжно хмыкнула. Ну, конечно. — Ты его знал? Эрик кивнул. — С детства. Кэсс довольно усмехнулась. — Это объясняет вашу слаженную работу после покушения. — Она не зря это отметила утром, когда они от Роана возвращались на базу. Грело душу то, что не пропустила этот момент, настоящий «шпиён!» — И еще… — Паркер выудила из памяти вечер накануне, — когда я шла из аптеки с лекарствами той ночью, до меня докопались трое. — Она посмотрела на Эрика. — Но внезапно один из них будто бы меня узнал и они проводили меня до Крестов. Твоих рук дело? — Косвенно. — Слегка недовольный тем, что в мире не существует слов, идеально описывающих душевный порыв, заставивший его на это пойти, Эрик кивнул. — Я ещё тогда, несколько лет назад, когда узнал, что ты шастаешь по тому району, попросил Роана показать твоё фото по округе, чтобы тебя зря не пырнули. Кэсс нервно хихикнула. — Вот уж действительно, заботу и маньячество определяют только чувства объекта к нему. — Шутливо пригрозила она лидеру пальцем. — Если бы ты мне не нравился, я бы уже заорала от страха. — Эрик картинно закатил на это глаза, но улыбнулся. А Кэсс была рада, что пазл, объясняющий то событие, сложился теперь в памяти. — Ещё что-то? — Готовая, уже, кажется, ко всему, она посмотрела на Эрика, сложив губки бантиком. — Второе и последнее. — Уже без улыбки проговорил лидер. — Я помог Фору с расследованием нападения на Лен. — Кэсс нахмурилась. — Дал ему свои наработки. Но потом меня отправили в Прайд и я не мог это контролировать, да и тебя потерял из виду уже до самого перехода в бесстрашие. Мне жаль. Паркер сглотнула. Еще полгода назад узнай она это, душа ее очередной раз бы хрустнула от застарелой боли. Но Бритвы больше не было, Браха напоролся на ее нож, а Кристофера она застрелила намеренно. Все звенья цепочки, виновной в нападении на сестру, рассыпались и канули в бездну. А лидер помог Паркер все отпустить. Поэтому сейчас единственное, на что она обратила внимание — он помогал. Первый пошел разбираться, у него были собственные наработки несмотря на расследование бесстрашия. И он наконец открыто мог про это рассказать. Потому что раньше она и правда, не поняла бы. — Я просто тебе благодарна. — Кэсс потянулась к руке лидера, коснулась в интимном жесте его сбитых костяшек своими сухими губами. Посмотрела на мужчину так, что тот облегченно выдохнул. — Раз уж мы говорим начистоту, — проговорила Кэсс, — есть ещё секреты? Эрик задумался. Серьезно кивнул. — Помнишь, я тебя выгнал из машины на парковке эрудиции перед политическим вечером? — Кэсс с подозрением выдохнула тихое «ага». Эрик развел руками. — Успокаивал внезапный стояк. Больничная палата утонула в звонком хохоте Паркер, сотрясаясь от которого, она наконец почувствовала боль от сломанных ребер. Покоцаное, но все еще сильное тело на месте, любимый мужчина держит за руку, друзья живы. Паркер улыбалась и понимала: она готова к новой главе.

Конец