Рисунки из прошлого

Воспоминания-это самое дорогое и ценное что есть у каждого. Цените и берегите эти воспоминания даже если они тяжелы.Если у вас есть воспоминания,значит вы действительно живы вы живёте! Человек без памяти, словно мёртвый! "Забрать воспомиания-всё равно что убить. Даже еще хуже." Яркое небо и сильный прохладный ветер встречали юного дракона этим утром. Выйдя из своей каморки, куда он обычно возвращался после задания и, накинув на себя лёгкую рубашку, юноша стоял на небольшой ступеньке. Оттуда был хороший вид на реку. Голубое небо и такого же цвета вода радовали глаз. А прохладный осенний ветерок дул прямо в лицо, развевая волосы, а также рукава и воротник рубашки. Хаку глубоко вздохнул и от удовольствия даже на минуту закрыл глаза. Убрав руки в карманы, брюнет стоял в такой позе около пяти минут. Еще глубокий вдох. Глаза юноши быстро распахнулись. В них заиграл огонёк радости. Что-то радовалось в груди. Было так хорошо. На душе легко и воздушно. Хаку любил воду и особенно любил прохладный, сильный ветер, бьющий в лицо. Может он попросту к нему привык? Присев на край ступеньки Хаку спустил босые ноги в воду. Вода была ледяная, но парень, как обычно этого даже не заметил. Слишком глубоко погрузился в собственные мысли и раздумья. Сегодня он должен встретиться с Тихиро. Он же обещал, что будет помогать ей с магией. Было еще раннее утро, и у парня было время немного посидеть на берегу, подумать о чем-то своём. О чем-то личном и сокровенном. Задумавшись, Хаку даже не заметил, что ноги его окоченели и совершенно не слушались. Холодная вода обжигала, но все-таки вытащив замерзшие ноги из воды, Хаку помчался в свою уютную коморку греться. Ведь двадцать минут проведя на холоде, кто бы тут не замерз? *** Утро. Около десяти часов утра. Сэн, собравшись немного раньше обычного, вовремя пришла в беседку. Небо местами затянулось серыми тучками и казалось, что вот-вот пойдёт дождь, однако он только набирал мощь, чтобы обрушиться на землю настоящим ливнем. Приглядевшись, вдалеке шатенка увидела еле идущего Хаку, который был окутан в какой-то плед. Вскоре юноша дотопал до места встречи. Донельзя бледный, он утирал шмыгающий нос платком и кашлял, что-то бормоча себе под нос и отсев подальше от Сэн. — Ты чего? Заболел что ли? — приподняла бровь девушка, подсаживаясь ближе. — Да нет, со мной все в порядке! — прохрипел парень. — Глупости не говори! А ну-ка дай лоб, — скомандовала Сэн, садясь ближе к другу и трогая его лоб ладошкой, — ничего себе! Да на твоём лбу можно яичницу жарить! У тебя жар! И не спорь! Марш в купальни! — шатенка взяла Хаку за руку и повела его в теплое помещение. Через пару минут Хаку уже был в библиотеке и лежал на диване с прохладным полотенцем на лбу. Лохматый и весь укутанный в одеяло он выглядел так смешно, мило и необычно по-домашнему, что Сэн даже усмехнулась. — Ты чего? — хмуро спросил Хаку. -Да так... И вообще, тебе лучше не разговаривать. Ты подожди, я пойду воду поменяю! — подтыкая под парня одеяло, отозвалась девушка и, взяв чашу с водой в руки, поплелась с ней на кухню. Через пять минут дверь открылась и в комнате, еле идя появилась Сэн с полной чашей холодной воды. Хаку, увидев Сэн, вскочил с кровати и подбежал к ней, выхватывая из её рук чашу. — Хаку! Ну и зачем ты встал? А ну, в кровать, быстро! Ты же болеешь! — возмутилась Сэн, садясь на кровать рядом с укладывающимся Хаку. — Чаша тяжелая. Я решил тебе помочь. Ты бы точно упала. Или надорвалась! — несколько стыдливо произнес Хаку, покорно укладываясь на диван. Сэн вздохнула. — Спасибо тебе, конечно. Но в следующий раз, пожалуйста, лежи в кровати. Иначе опять температура подскочит! — заботливо ответила шатенка, отжимая полотенце в воде и прикладывая его ко лбу парня. – Ну вот. Теперь схожу к Рин. Спрошу где у вас лекарства. -Вон в той полке в столе, — Хаку протянул руку в сторону нужного ящика. Сэн подошла к столу и выдвинула ящик. В нём лежали всякие пузырьки и флакончики разного цвета. Между прочим, без единой инструкции и хотя бы названия. Сэн вытащила весь этот ящик из самого стола и поднесла его к дивану. -Какой из них от температуры, а какой от кашля? Ты знаешь? -Да, флакончик с синей жидкостью — от кашля. А от температуры красного цвета... — прохрипел Хаку, еле ворочая языком. Сэн на секунду отложила флакончики в сторону и склонилась над Хаку, убрав челку со лба и прикасаясь губами к пылающему лбу юноши. Тот был повергнут в шок, отчего еще больше раскраснелся. -Ты очень горячий, — с опаской сообщила Сэн, прикусывая губу, — я лучше позову Юбабу. Юри сказала, что она уже вернулась! — взволнованным голосом закончила девушка, снимая со лба Хаку уже теплую повязку сменяя её холодной. – Пожалуйста, не вставай. А то тебе станет только хуже. Ты должен вспотеть, чтобы немного сбить температуру. Я мигом, а ты лежи! – приказала Сэн и скрылась в дверном проёме. *** Шатенка сломя голову бежала на самый верхний этаж купален. Наконец добравшись до точки назначения, Сэн с налёту открывала двери кабинета Юбабы. С грохотом ввалившись в кабинет, шатенка подбежала к столу и оперлась о него руками. — Госпожа Юбаба! Вы здесь? – осторожно, но довольно громко крикнула Сэн, оглядываясь по сторонам. — Да не кричи ты! Здесь я, здесь! Сейчас подойду. — шепотом заявила старуха. Спустя минуту Юбаба уже задом выходила из комнаты, что была занавешена плотными черными шторами. — Ну, чего тебе? – рявкнула она, усаживаясь за стол и закуривая трубку. — Госпожа Юбаба, Хаку заболел. У него жар. А я не знаю чем его лечить. Помогите, пожалуйста! – запыхавшись от долгого бега, попросила Сэн. — Жар говоришь? Хм… — Юбаба задумалась. Через минуту старая дама встала из-за стола и подошла к камину. Пропела какое-то заклинание, огонь вспыхнул ярче, а позже из него что-то выпрыгнуло прямо в руку Юбабы. Та быстро накрыла эту руку другой. Подойдя к столу и взяв оттуда мешочек, Юбаба положила в него нечто, выпрыгнувшее из огня. Потом Юбаба подошла к шатенке и вручила её мешочек. — Это — лекарство. Заставь Хаку его выпить. А если будет сопротивляться, силой заставь! — мягко наказала своей ученице Юбаба. С минуту промолчав, она наклонилась к уху Сэн и добавила: — У них мерзкий вкус, зато помогают на ура! – женщина хитро усмехнулась, и легонько подтолкнула Сэн в спину, мол «иди уже». Та в ответ с улыбкой ей поклонилась и прошептала. — Спасибо. *** Бегом направляясь к библиотеке, Сэн то спотыкалась, то задевала работников купален. На скорости впечатавшись прямо в дверь, девушка протараторила заклинание, а когда дверь открылась, с визгом упала на пол. Хаку резко приподнялся, но шатенка с ругательствами на саму себя поднялась, отряхнулась и подошла к Хаку, толкая его обратно на подушки и полоская в чаше полотенце. — Я принесла тебе таблетки. Юбаба сказала, чтобы ты их выпил! — сказала Сэн, кладя на лоб парня холодную тряпку. Хаку вздохнул. -Это те мерзкие пилюли, что как-то заставляла меня глотать Рин, когда я болел? Ну, уж нет! Я эту гадость пить не буду! -закапризничал Хаку, скрещивая руки на груди. Тихиро усмехнулась. — Куда ты денешься? — с улыбкой заявила шатенка, тоже скрестив руки на груди и глядя на Хаку тем же капризным взглядом. — Ладно, — немного подумав, горестно выдохнул Хаку, — ты мне хоть воды дай! Сэн открыла дверь. Взмахнула указательным пальцем и через пару секунд в комнату влетел кувшин с водой, а за ним, еще секунду спустя, последовал и запоздалый стаканчик. — Вуаля! — с самодовольной улыбкой, пропела Тихиро подхватывая кувшин и стакан, и ставя их на стол. — Ты делаешь успехи, — похвалил шатенку Хаку, хлопая в ладоши. Та сделала реверанс, после чего протянула Хаку стакан с водой и голубую таблетку. Юноша с отвращением сглотнул, но потом все же переборол себя и быстро запихнул таблетку в рот и запил её водой. Выдув весь стакан, Хаку потребовал еще, чтобы избавиться от отвратительного привкуса. — Что, они такие противные? — сочувственно вопросила Сэн, придвигая табурет, к дивану и садясь на него. — Ты даже представить себе не можешь, насколько, — отозвался брюнет, на секунду оторвавшись от стакана. — Я тебе удивляюсь. Исполняешь сложные задания и возвращаешься полуживой. Везде ты гордый и бесстрашный. А когда дело доходит до какой-то там таблетки, то у тебя прямо паника! — усмехнулась Сэн. — У каждого свои слабости, — пожал печами Хаку, выпивая уже пятый стакан воды. — Не знала, что у такого, как ты могут быть слабости. — Тут ты ошибаешься. У каждого есть слабости. Даже у тебя, — Хаку пальцем указал на Сэн, — и у меня тоже. Я же все-таки человек. — Спасибо, что прояснил. А то я сомневалась! — съязвила Сэн, улыбаясь. Хаку усмехнулся. — Твои шуточки - защитная реакция, которая говорит о том, что у тебя есть какая-то слабость. — И какая же? — Ну, это пока что знаешь только ты. - А что за слабость, в таком случае, у тебя? — Ну к примеру эти гадкие таблетки! — усмехнулся брюнет, — но ведь слабостью может быть не только вещь или боязнь чего-то. Слабостью может быть и человек, - вдруг произнес юноша, выдерживая паузу. - О котором ты заботишься, для которого готов на все, которого боишься потерять. И именно в него, как в слабое место и целятся... Это я сейчас так это говорю, без особого подтекста, - усмехнулся Хаку. — А у тебя есть такая слабость? — осторожно поинтересовалась Сэн, невольно отводя взгляд. - Есть! — улыбнулся парень. -И кто же это? — чуть кокетливо спросила шатенка глаза которой горели живым огнем, а щеки пылали от легкого смущения. На самом деле в голове девушки уже был ответ на собственный вопрос, вот только она стыдилась его и считала непристойным. Ей казалось, что она слишком много возомнила. — Так нечестно. Я не скажу, иначе об этом могут узнать все, и тогда я потеряю авторитет грозного надзирателя! — Хаку состроил хитрющую рожу, отчего Сэн заливисто захохотала. — Я вижу тебе уже лучше! *** День подходил к концу. Сэн хлопотала вокруг Хаку и пичкала его таблетками, сиропами и отварами. Юноше уже было лучше, жар спал, а к концу дня Сэн иногда разрешала ему вставать с постели и немного побродить, чтобы размяться. Юри была сегодня очень занята. В связи с тем, что Юбаба вернулась, Хаку заболел, а Сэн ухаживает за ним и еще параллельно учится, все обязанности легли на хрупкие плечи блондинки. Та так замоталась, что даже не смогла зайти к Сэн, чтобы принести ей еду. Но когда шатенка в очередной раз пошла менять воду, девушки пересеклись. Юри лишь успела быстро протараторить, что происходит. Луна уже взошла, но была еще только у линии горизонта. Уже начало темнеть, и она была прекрасно видна на фоне темно-синего неба. Это в очередной раз доказывало то, что наступила осень. Луна сегодня была особенно красива. Она была не белого, не желтого цвета. Она была какая-то ярко-оранжевая. Почти красная. Устроившись на линии горизонта, она быстро добралась до своего зенита за то время, что Хаку и Сэн провели за игрой в «Маджонг». — Я выиграла, я выиграла! — ликовала шатенка, чуть приплясывая, — теперь, я загадываю тебе желание. Хм…что бы загадать? — с ухмылкой задумалась Тихиро. — Как я мог так легко купиться? Проиграть! Девчонке! — Все корил себя Хаку, хватаясь за голову. Но его слова о том, что «проиграть девчонке!» совсем не обидели Сэн, а скорее даже позабавили. Она прекрасно знала, что Хаку поддавался, а сейчас просто разыгрывает из себя убитого горем идиота. И получалось это у него довольно неплохо. — Ладно. Я завтра тебе загадаю. Эх, спать хочу. Может, закруглимся? А завтра возьмёшь у меня реванш? -Хм… Реванш-то я у тебя однозначно возьму. Тут ты не волнуйся! Если честно, я тоже спать хочу. -А ну-ка, — Сэн приблизилась ко лбу Хаку и дотронулась до него нежными губами, — хм… жара уже нет, но температура все же есть. Значит, сейчас перед сном выпьешь лекарство из синего флакончика. Все понял? Отлично. Будет хуже — зови. Я за стенкой. Либо зайди и разбуди. Я бы легла с тобой вот только здесь кресло сломано. Так что пойду. Спокойной ночи! — Сэн махнула парню рукой и скрылась в дверном проёме. В своей комнате девушка выключила свет, устало плюхаясь на диван. Набирая высоту, луна постепенно приобретала свой нормальный оттенок. В эту ночь было полнолуние. Луна была теперь белоснежная и свет её пал на одеяло Сэн. Она светила ярким светом, что слепил глаза. Но стоило посмотреть на эту лунную тень, как какое-то необъяснимое чувство поселялось в душе. У кого это — загадочность, воспоминания, что-то, что заставляет тебя летать или ощутить себя героем какого-то фильма или книги. Или может участника грустной и несчастной истории. А может и наоборот. Некое необъяснимое чувство, которое ты не в силах ни описать, ни рассказать. Потому, что ты сам не можешь понять, что же это за чувство. *** Утро. Раннее прохладное утро. Прохладный ветер встретил этим утром юношу с зелеными глазами. Ветер был сильный и развевал волосы. Тот от удовольствия прикрыл глаза и глубоко вдохнул запах нового утра полного свежести и еще не испарившейся росы. Юноша, хоть и был тепло одет, но все равно чувствовал всем телом сильные порывы ветра, словно стоял сейчас не в тёплой кофте, а в тонкой рубашке. Он любил ветер. Он привык к этому ощущению, совершая свои полёты под облаками. Еще вдох. Юноша двинулся дальше. Переходя через мост, парень услышал громкий гудок поезда, словно сигнал, что купальням пора просыпаться. Брюнет остановился и подошел к поручню моста. Поезд, из-под колёс которого фонтаном расходилась вода, проезжал быстро и за пару секунд скрылся под мостом. Снова появившись на другой стороне, поезд в очередной раз стал объектом рассматривания зеленоглазого. А потом поезд уехал, оставляя за собой большие круги на воде. И вот, проходя мимо еще закрытых ресторанчиков, брюнет увидел девушку в бежевом свитере, что доходил до колен, и в зелёных хокама — сидела на стуле, положив ногу на ногу. На коленях её лежал альбом, а за ухом, путаясь в волосах, красовался карандаш. Неряшливая коса, которая была заплетена на скорую руку, лежала на плече. Сама же девушка сидела у самой воды и смотрела на ее белесые переливы в предрассветном свете. -Доброе утро, — поздоровался юноша, наклоняясь над ее ухом. Шатенка вздрогнула. -Хаку? Что ты здесь делаешь? Напугал меня. А почему ты не лежишь? Холодно ведь, а ты еще не выздоровел, — затараторила шатенка, увидев юношу. — Ну, я же тепло оделся. Тем более, мне уже лучше. И между прочим свежий воздух пойдёт мне только на пользу! -запротестовал Хаку, садясь на корточки рядом с Сэн. -Ну хорошо. Только недолго! — улыбнулась шатенка, вытягивая из косы карандаш и продолжая делать наброски на листе бумаги. — А что ты рисуешь? — поинтересовался Хаку, с ребяческим любопытством всматриваясь в альбом, вставая с колен. — А, это? Да так... Просто захотелось порисовать! — пожала плечами шатенка. -А ну, подвинься, художник. Только ты не с того начала. Сначала же линия горизонта, земля, потом уже вода... -вдруг сказал Хаку, деловито наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Встретившись с недоуменным взглядом Тихиро, юноша немного растерялся, желая всем видом этого не показывать, и пожал плечами. - Так же легче. — Ты тоже рисуешь? – воскликнула Сэн, широко распахнув глаза и изогнув удивленно брови. -Ну, немного рисую, — несколько смущенно отозвался парень, пожимая плечами. — Да ладно тебе. Не скромничай! — легонько ущипнула юношу за руку, от чего тот поморщился и невольно ухмыльнулся. -Эй, — улыбнулся Хаку, — что-то случилось? — вдруг перевел тему юноша, — ты какая-то задумчивая сегодня. — Просто нет настроения. Я обычно рисую, когда мне грустно. Вот я и решила... — тихо отозвалась шатенка. — Хм, знаешь я тут хотел кое-что проверить, — прищурился парень и через секунду по всем окрестностям был слышен пронзительный визг Сэн. — Ну, Хаку, держись, — отдышавшись, с хитрой улыбкой прищурилась Сэн, но не успела. Хаку вновь начал щекотать шатенку. Та невольно закричала и побежала от юного дракона, но и это не помогло. Так оба бегали довольно долго, пока Хаку не выдохся. Заметив подходящий момент, когда он обезоружен, Сэн тихо подкралась к парню сзади, делая вид, что просто отступает. В душе все горело от какой-то детской радости вызванной лишь щекотанием. Неслышно крадясь к спине юноши, Сэн задержала дыхание и начала щекотать юношу в ответ, вот только, похоже, недооценила его. Он просто встал и спокойно посвистывал, делая вид, что ничего не происходит, чем вызвал жуткое возмущение своей подруги. — Эй, так нечестно! Ты что, не боишься щекотки? – завозмущалась Сэн, распахнув изумленно большие глаза. Хаку засмеялся. Смех юноши был заливистым и очень искренним. Тут уж и сама девушка не сдержалась и начала хохотать. — Нет, не боюсь. Зато ты боишься, — Хаку с невероятной скоростью подбежал в девушке со спины, взял её за бока и на пару секунд поднял вверх. Та и слова сказать не успела. Только заулыбалась, когда парень опустил её на землю. — Я тяжёлая, — усмехнулась она. -А вот и нет. Полетаем? — брюнет так же быстро подхватил Сэн на руки и начал бегать кругами звуками, изображая самолет. Шатенка громко смеялась и визжала, когда Хаку чуть подбрасывал её. -Хаку, давай на посадку. А то мы так все купальни разбудим! — улыбнулась Сэн. Хаку послушно поставил девушку на место. Вот только рук так и не убрал. — Хаку, пусти меня! — завертелась в его руках девушка, нетерпеливо улыбаясь. — А волшебное слово? - не переставая тепло улыбаться, усмехнулся брюнет. — Пожалуйста. — Ответ не верный. — Хаку, ну отпусти меня, — захныкала девушка, пытаясь вырваться из хватки юноши, — мне уже пора в купальни — приводить себя в порядок. И вообще, ты уже должен лежать в постели! — Скажи - "Хаку, я не буду больше ворчать на тебя". И тогда я тебя отпущу. — Ладно. Хаку, я не буду больше ворчать на тебя… во всяком случае сегодня постараюсь! — развела руками девушка, как вдруг руки Хаку расцепились. Но расслабляться шатенке было еще рано. Юноша резко схватил шшатенку за ноги и легко закинул "ношу" себе на плечо. Возмущению Сэн не было предела. -Что это значит?! Ты же обещал меня отпустить! Поставь меня на место, кому говорят?! Отпусти меня! — все негодовала шатенка легонько колотя по спине юноши кулачками. -А ты обещала не ворчать, помнишь? — усмехнулся юноша. -А ну, отпусти меня! -Ладно! — отозвался наконец парень, убирая руки и переставая ее держать. Та завизжала громче прежнего. -Ты что творишь?! - зашипела Тихиро уже тише. -Да ладно тебе! — усмехнулся парень, уже входя в комнату девушек, где все еще мирно спала Юри. -Тихо! Отпусти меня! Поставь на место! — шепотом снова приказала Сэн, когда оба вошли в комнату. Хаку послушно опустил девушку на пол. Сэн облегченно выдохнула и облегченно улыбнулась. — Я уже давно так не веселилась! — щеки девушки пылали здоровым румянцем. Хаку улыбнулся. -Не за что. Ну, я, пожалуй, пойду. Даже подумать страшно, что с нами сделает Юбаба, ведь мы все купальни перебудили! – усмехнулся юноша, удаляясь из комнаты. Сэн же, сделав пару «па», крутясь по комнате, плюхнулась на диван. Вдруг с дивана подскочила Юрико с округлёнными глазами. — Наконец ушел. Ну, рассказывай, как все прошло? — внезапно начала расспрашивать Юри, неожиданно подскочив на кровати. — Ты что не спала?— удивленно воскликнула шатенка, испуганно отпрыгнув от подруги в сторону. — С вами уснёшь, как же! Вы же орали и визжали на всю округу. Все купальни на уши подняли. Ну а я-то твой визг знаю, поэтому сразу поняла, что к чему! — ехидно сверкнула глазами блондинка. Сен заулыбалась, пряча румянец в ладонях. Вдруг в голове шатенке прозвучал знакомый старческий голос. «Хаку, Сэн, а ну живо ко мне в кабинет!» — оглушающе кричал голос в голове. Шатенка вздохнула. А Юри сочувственно посмотрела на подругу, проводя большим пальцем поперёк горла. Та в ответ сглотнула и скрылась в дверном проёме по направлению к лифту, так ничего и не сказав. Подойдя к дверям Сэн увидела Хаку, что, похоже, не решался идти к Юбабе в одиночку. -Ну что? Идём? — Вдруг спросил Хаку, невольно передернув плечами. -Что сейчас будет… — хлопнула себя по лбу ладонью Сэн, когда золотистые двери с грохотом отворились от лёгкого стука. Оба вздохнули и вроде как едва слышно усмехнулись друг другу. Но не успели они оглянуться, как обоих неведомая сила потащила в кабинет Юбабы. Не очень удачно приземлившись на пол Сэн, с помощью Хаку, поднялась и отряхнулась, наблюдая за сонной Юбабой в одном халате и с потрёпанным пучком седых волос. -Вы что творите?! Подняли на уши все купальни, да еще и всех духов в округе!! Вы о чем думали?! Сейчас шесть часов утра!! Сегодня же янэ!.. — кричала и ругалась Юбаба, нервно стуча длинными ногтями по столу. -Янэ — считается у нас праздником, выходным — шепнул на ухо девушке Хаку. -…вы разбудили меня!! Вы разбудили моего малыша!! Мне приходят жалобы от наших достопочтенных гостей ежесекундно!!! Что обо мне подумают боги и духи, которые отдыхают в купальнях?!! -ужаснулась Юбаба, на минуту останавливаясь. — Госпожа Юбаба, такого больше не повторится! Мы просто немного подурачились… — начал оправдываться Хаку, сделав шаг вперёд. -Подурачились?! — взорвалась Юбаба подлетая к Хаку и тыча ему красным длинным ногтём прямо в грудь, — вы здесь не для того, чтобы развлекаться!! Я думала, что вы окажетесь более рассудительными и умными! — все продолжала ругаться на учеников Юбаба. — Такого больше не повторится, госпожа Юбаба! — восликнула Сэн. -Конечно, не повторится, — уже более спокойным голосом заявила Юбаба, садясь за стол. В комнате на минуту воцарилась тишина. Старая колдунья, выдохнула и мягко опустилась в кресло, всластным жестом положив руки на подлокотники кресла, медленно опуская костлявые пальцы в перстнях. — Потому, что ты, Сэн, завтра на рассвете отправляешься учиться стихии Земли к другому учителю. А Хаку прямо сейчас отправится на новое задание… раз ему уже стало лучше! — неожиданно объявила Юбаба ровным тоном. У напарников испуганно распахнулись глаза, а внутри что-то неприятно зашевелилось. -Что?! Госпожа Юбаба… — начал Хаку, вот только Юбаба резко его оборвала. -Это не обсуждается, Хаку. Сэн, иди, собирайся, а ты, Хаку останься. Мне нужно с тобой поговорить! — Сэн поклонилась и вышла за дверь однако уходить не стала, услышав из уст Юбабы своё имя. Шатенка прильнула ухом к двери подслушивая разговор Юбабы и Хаку. -Хаку, твоё задание будет таково. Ты должен вернутся в мир людей и с помощью этого заклинания, — Юбаба протянула Хаку бумагу, — стереть память о Сэн, о Казу и о Юри всем тем, кто их знал, — у Хаку округлились глаза, а Сэн, стоя за дверью, прикрыла себе рот ладонью, чтобы не позволить себе даже вдохнуть. Глаза истерично забегали из угла в угол. Отчего-то бросило в холодный пот. -Ч-что? — переспросил Хаку, подходя ближе к столу Юбабы и с грохотом ставя свои руки на край стола. — Из-за их исчезновения возникли проблемы. Сам подумай. Так ведь всем будет легче. Они ведь все равно уже не вернутся обратно. Я не позволю. Это не обсуждается, ты должен это сделать. - беспрекословным тоном завершила Юбаба и добавила. - И вот еще… Не говори Сэн про наш разговор и про своё задание… — завершила колдунья и жестом руки приказала юноше уйти. Брюнет поклонился, взяв со стола бумажку с заклинанием. А за дверью, уже не скрывая своих слёз, все еще с прижатой ко рту ладонью, шатенка сорвалась с места. Надо было убежать и успокоиться. И сейчас убежать в сад было самым правильным решением. Хаку тоже уже собирался уходить из кабинета, да только в голове все еще крутился один вопрос. — Госпожа Юбаба, зачем вы отправляете Сэн к этому учителю? Неужели я не справляюсь со своими обязанностями? — Мне не нравится то, что вы отвлекаетесь. Если так дальше пойдёт, мне придётся и на тебе применить это заклинание. Не заставляй меня делать это. Она здесь не для твоей забавы. — А для чего же она здесь? — Это уже не твоё дело. Иди. Ты свободен. -Но госпожа, могу я доставить Сэн к этому учителю? -Нет. Она отправится на поезде с Кано. И точка. А теперь иди. Отправляйся прямо сейчас! — После этих слов Хаку вышел из кабинета своей наставницы, громко хлопнув дверью. Ревность больно кольнула сердце, заставляя кулаки сжаться сильнее. «С Кано?!»— гневно все крутилось в голове, отчего сердце ревностно сжималось. Сейчас он готов был рвать и метать от злости, что сковала все тело. Так зол он уже давно не был. Да еще и Тихиро. Он ведь знал что она за дверью. Просто знал. Просто чувствовал, черт знает что, но он знал, прекрасно знал, что она все слышала. От первого слова до самого последнего. «Надо найти её. Или лучше не стоит?..» — думал Хаку, выйдя на балкон, что находился рядом с кабинетом Юбабы. Юноша вздохнул. И снова отправился навстречу холодному ветру туда, откуда бы не хотел возвращаться. Грузный вдох отозвался эхом от стен и в небо взмыл серебристый дракон. *** Стоя на мосту, шатенка все ждала, когда Хаку выйдет из купален чтобы отправиться на новое задание. Понемногу угомонив бурю чувств, девушка все думала. На Хаку обижаться нет никакого смысла - не его воля делать это. А что касается Юбабы, она права. «Так будет легче для всех. И я буду спокойна, и они не будут больше волноваться. Меня просто не будет больше в их жизни. Родители, возможно, помирятся. Натсуко найдёт себе новых друзей, перестанет волноваться и писать нам. Войдет в свое русло, будет ходить по магазинам, таскаться каждый вторник в кино. А мы… мы просто будем жить. Пусть течение жизни само прибьёт нас к тем берегам, где нас ждут. Будь что будет». Девушка вздохнула. Прождав Хаку на мосту около часа, Сэн поняла, что продолжать караулить его просто бессмысленно. Тем более нужно собрать вещи. На рассвете она уезжает. *** Путь от мира духов до мира людей занял не так уж много времени. Хаку, превратившись обратно в человека, осмотрелся, стоя у ворот двухэтажного синего дома. Юноша неспешно взлетел в комнату на втором этаже и принялся рассматривать помещение. Комната, полностью обвешенная плакатами и фотографиями из личного архива. Стол, заваленный всякой дребеденью, который так и остался нетронутым. На кровати, на стуле и других предметах все еще были разбросаны вещи. Все так и осталось не тронутым. Убитые горем родители не убирали вещи пропавшей без вести дочки от того, что все еще надеялись — она постучится в дверь и сообщит, что вернулась. На первом этаже день ото дня были слышны материнские всхлипы. Отец молчал. Не положено мужчине рыдать. На земле уже вот-вот начнётся зима. Первый праздник без неё. Они не смогут так жить. Они умрут от горя. Хаку это понимал, поэтому и препятствовать забвению не стал. А пока он ходил по комнате Сэн, осматривая её вещи. И тут взгляд парня упал на заваленный стол. Немного покопавшись, юноша отыскал там десяток альбомов, в которых были нарисованы очень красивые виды. Словно из снов. Юноша улыбнулся и продолжил осмотр местности. В рамках стояли фотографии. Одна фотография, где была изображена Сэн, Юри, и еще одна девушка с короткими каштановыми волосами. Все три подруги по-дурацки улыбались и ставили друг другу рожки. Второе фото было наверняка с классом. На третьем была старая фотография, где маленькая Тихиро со своим старым другом Кано. Два маленьких карапуза стоят с бутылочками в руках. Забавно. А вот в четвертой рамке был рисунок полупрозрачного духа с маской вместо лица. Коротенькие лапки его спускались вдоль тела, а маска изображала грустную гримасу. Хаку сразу вспомнил это. «Это же Каонаси!» — воскликнул парень, снимая рамку с полки и всматриваясь в рисунок. Походив еще немного по комнате, Хаку вдруг понял, что время не надо зря терять. Пора. Стоя на крыше высотки, недалеко от дома Сэн, Хаку осматривал город. Глаза юноши печально сверкнули. Он выдвинул правую руку вперёд и со вздохом произнёс заклинание. От руки волной прошла зёленая волна и с грохотом прошлась по всему городу, а потом пошла дальше, огибая весь земной шар. Ветер задул сильнее. Женщина, выходя с мужчиной из синего дома, что находился совсем рядом с входом в мир духов, упала на землю, а вместе с ней и полный мужчина. Шатенка с короткими волосами, что стояла у школы и, еще пару десятков человек рухнули на землю. Её больше нет в их памяти. Больше в этом мире её не существует. Сожжены все данные о ней, и она вычеркнута из памяти людей и из реестров. Теперь им стало легче. Они больше не будут переживать за неё и надеяться, что однажды она, как раньше, со стуком зайдёт домой и скажет «Мама, я дома». Больше не расскажет нелепой истории, что произошла с ней во время урока или на перемене. Больше не будет всю ночь сидеть и втайне что-то делать. Не поцелует на прощанье. Не засмеётся. Не обнимет. Не поддержит в трудную минуту. Она больше не часть их. Её больше нет. Люди начали подниматься с земли. Они, наконец, улыбались. Они больше не заплачут. Отбирать память у кого-то Хаку не любил больше всего. Ведь отобрать память все равно, что убить. Однако сейчас юноша впервые не жалел о содеянном. Он знал, что это к лучшему. Эти люди больше не будут страдать. «Может немного прогуляться, раз уж я здесь?» — подумал юноша, спускаясь на землю. Идя вдоль сонного города и промокших от дождя улиц, Хаку брёл куда глядели глаза. Город был юноше знаком. Он шел по немноголюдным улочкам, смотря себе под ноги. Все еще было утро. На улице сильно похолодало, затем и вовсе пошел дождь. Словно камень лёг на душу. Хаку вдруг стал размышлять о том, как бы вернуть Сэн память. Больно видеть, что она позабыла его. Томно устремив взгляд себе под ноги, юноша вдруг вспомнил про одного человека. Человека, который возможно поможет ему. Если уж не вернёт память Сэн, то хотя бы объяснит ему, в чем же дело и почему все так обернулось. Но прежде чем отправиться в путь Хаку решил направить свои стопы к одному до боли знакомому месту, что непрерывно с ним связано. Ну, или было связано. Много лет назад, очень неприятными воспоминаниями. Пройдя мимо двухэтажного синего дома, в котором буквально полчаса назад все было по-другому, юноша оглянулся и пошел вглубь леса, что находился так же недалеко от тоннеля в Мир Духов. Минут пятнадцать ходьбы и он уже на был месте. В глубине леса на опушке стоял дом. Дом был стар и уже начал ветшать и развалиться. Стены дома, да и весь дом были в черной саже. Вероятно, он сгорел, однако, несмотря на это находился в довольно неплохом состоянии. В пяти метрах от дома было русло пересохшей реки. От остатков детских воспоминаний больно ёкнуло сердце. Юноша прикрыл уставшие глаза. "В больших зелёных глазах маленького мальчика с короткими взъерошенными черными волосами отражался огонь. Слёзы потекли из изумрудных детских глаз. Отчаянный крик. Зов мамы. -Беги… — прозвучал звонкий женский голос. Пятилетний мальчик рыдал и звал маму, а огонь лишь пылал все ярче, словно дразня мальчишку. -Мама! — кричал малыш. В душе бурей бился страх, становясь с каждой секундой все сильнее. Горели и рушились деревья. Дул сильный ветер. Глаза мальчика округлились. Прямо на малыша падал горящий ствол. Мальчик от испуга попятился назад и оступился, поняв, что еще шаг назад, и он погрузится под воду. Как вдруг вода словно подхватила малыша и окутала, спасая от падающего дерева, что спустя секунду обрушилось на то место, где он стоял. Дальше одна темнота. Но что-то с силой вытолкнуло его из воды и попытавшись сделать глубокий вдох, мальчик начал отхаркиваться от воды, которая попала его легкие. На маленького мальчика смотрели спасатели, пытаясь помочь ему сесть. Немного придя в себя стали более различимы голоса людей, что столпились вокруг него. Какие-то вопросы, крики, голоса незнакомых ему людей. Это пугало. С одной стороны мальчику было страшно, а с другой абсолютно все равно. Малыш бросил уже более спокойный, равнодушный и даже усталый взгляд на горелый дом. Черные стены… А крик женщины так и застыл в ушах. «Беги!!» — звучало в голове. Мальчик поморщился и сжал ладонями виски, пытаясь усмирить голос в голове. Однако голос не хотел покидать разума, так и остался звенеть в ушах, проникая в самое сердце и заставляя его сжиматься от боли сильнее. Вдруг, к нему подошла женщина с короткими каштановыми волосами и губами прикоснулась ко лбу. Рядом с ней стоял полноватый мужчина и наблюдал за движениями своей жены. — Температуры нет, но, думаю, не мешало бы положить мальчика в больницу. Он испытал такой стресс. Мне вот что интересно, господин офицер, как ему удалось избежать горящего дерева и не погибнуть? Мы проходили неподалёку и видели все происходящее, но так и не поняли, что его спасло... — задумчиво поинтересовалась женщина, подходя к мужчине с седыми длинными усами. — Простите мэм, но этого пока не известно. Спасибо вам, что позвонили. Однако у меня к вам встречный вопрос. Почему когда приехали пожарные дом уже был потушен? — На наших глазах огонь просто тух. Мы думали, что пожарные уже там. Так как мы стояли на холме мы не могли ничего разглядеть! — пожала плечами женщина, — но знаете, моя дочь первая прибежала к этому месту. У нас с мужем плохое зрение, а вот у неё очень даже хорошее. Может, она что-то видела? Мы попробуем её расспросить, — офицер кивнул и пошел в сторону горелого дома, вокруг которого уже выстроилась толпа любопытных. — Тихиро, детка, отойди от речки. Упадёшь же! – позвала девочку все та же женщина с короткими волосами. Подняв руку, она взглянула на берег реки, вдоль которого ходила маленькая девочка с такими же каштановыми волосами, что и у мамы. Волосы ее были взъерошены. Девочка босиком бродила вдоль речки, держа в ручках красные туфельки. Она обернулась на мамин зов, как вдруг руки малютки ослабли и из рук выпали туфельки. Одну туфельку девочка успела подхватить, а вот вторая отправилась в вольное плавание. Девчушка потянулась за туфелькой, как вдруг поскользнулась на берегу и упала в воду. Мама девочки ринулась к воде, однако мальчишка, еще пару минут назад лежа без сознания, оказался быстрее неё. Он вскочил с земли и на бегу влетел в неспокойные воды реки. Глаза его, наконец, разыскали дурную девчушку, которая теряла сознание и потихоньку опускалась на дно речки. Мальчишка ускорился и подхватил шатенку на руки. Через две минуты их обоих уже вытаскивала из воды спасательная группа. Девочка приоткрыла глаза и выплюнула воду. Серые глаза испуганно оглядывались вокруг. Мама девочки крепко обняла непутёвую дочку, а маленький брюнет сел на землю, положил руку на согнутое колено и вскинув голову к небу начал восстанавливать дыхание. — Ну, ты даешь! Совсем еще мальчишка, а уже девочку спас! -усмехнулся офицер, потрепав паренька тяжелой рукой по волосам. Вдруг девочка обернулась и посмотрела своими большими серыми глазами на брюнета. -Спасибо! Хаку вздрогнул. Очнувшись от столь болезненных воспоминаний, он понял, что сидит у этой самой речки, где тринадцать лет назад спас маленькую девчушку с каштановыми волосами. И как на этом же месте потерял всю семью. Вот только вопросы из прошлого зависли и в настоящем. Лишь на один вопрос удалось ответить. Эта река… она спасла его тогда. Уберегла от горящего дерева. Юноша поднялся с земли и направился в сторону горелого дома. Однако в метре от входа в дом был выстроен некий волшебный барьер. С тех пор, как случился пожар, Хаку до сих пор не может войти в него. Кто-то или что-то не хотело, чтобы он сюда возвращался. Юноша вздохнул. Было слишком больно здесь находиться. Это было выше его сил. Каждый раз, когда Хаку сюда приходит в ушах застывает отчаянный голос женщины, которая отгоняет своего маленького сына от горящего дома. Еще вздох и Хаку уже удалялся с места, в котором некогда разыгралась эта трагедия. Однако покинув его, он снова вспомнил, что ему нужно к кое-кому обратиться за помощью. Запрыгнув на вершину дерева, юноша огляделся и со вздохом взмыл в небо в образе серебристого дракона. *** «Его все нет и нет! Когда же он вернётся!» — мысленно возмущалась Сэн, ходя по комнате из угла в угол, — «вещи я уже собрала. Может пойти в библиотеку?» — решила девушка и направилась в точку назначения. Была уже вторая половина дня. За окном лил дождь, и туман окутал все вокруг. На улице было темно, словно уже наступил поздний вечер. Глаза так и слипались, однако было жаль тратить драгоценное время на сон. Зайдя в знакомый коридор библиотеки, и дойдя до стеклянного шкафа, девушка достала ту самую пушистую книгу. Почесать и погладить книгу, чтобы та громко заурчала и от удовольствия сама открылась на начале главы. Перелистнув пару страниц, Сэн увидела много интересных заклинаний. Делать было нечего, и девушка выбрала одно довольно привлекательное. Встав с колен, она опустила руки и расположила пальцы веером, произнося заклинание. — Unitius Vientos! Вокруг неё вдруг возник голубой круг, а снизу подул сильный ветер. Волосы, что были в косе, распустились и рассыпались по плечам. Вдруг девушка словно растворилась в воздухе, пропадая в неизвестность. *** Словно Алиса из страны чудес, Сэн падала в пропасть. Вдруг сознание на минуту потерялось. Глаза шатенки вновь открылись, когда та вдруг оказалась на земле. Волосы девушки находились в полном беспорядке, а на самой шатенке неизвестным образом оказалось белое платье до колен, юбка которого была необычайно пышна. Это придавало ей некую загадочность. Поднявшись с земли, Сэн огляделась. Она стояла посреди небольшого поля, что окружали деревья. Дул ветер и с деревьев мигом слетали желтые листья. — Где это я? Что произошло? И что это вообще было за заклинание? — тихо вопросила девушка у пустоты. Взгляд её был остановлен на дереве, на толстой ветке которого висели верёвочные качели. Они чуть колыхались от ветра. Подойдя к качелям, Сэн глубже вздохнула и села на качели, начав легонько раскачиваться. Вдруг листья, что еще секунду назад слетели с деревьев, полетели в обратную сторону и снова прикрепились к дереву. Спустя еще секунду они вернули себе свой первоначальный, ярко-зеленый цвет. Трава под ногами выпрямлялась и зеленела. Цветы снова зацвели. Словно плёнку времени вдруг закрутили в обратную сторону. Запахло жарким летом. Листья стали лишь маленькими почками на ветках деревьев. А позже похолодало. Почки исчезли, а деревья остались стоять голыми. Пошёл снег, и быстро собрались сугробы. Дальше пошел круговорот времён. Так продолжалось около пяти минут. Время вдруг остановилось на весне. Подул прохладный ветерок. Вдруг стал слышен чей-то детский смех. Знакомый женский голос. Родной мужской. Сэн встала с качелей и прошла пару метров. Позади промелькнула маленькая фигурка девочки. Шатенка обернулась, но ничего не увидела. За спиной снова пронеслась девчушка, но обернувшись, она снова ничего не увидела. Шатенка повернулась к качелям. Прямо перед ней стояла маленькая девочка с взъерошенными каштановыми волосами. Красные туфельки в руках, а сама была босиком в маленьком голубеньком платье. Она наклонила голову. Вдруг пронёсся её голос с эхом словно сквозь года. -А меня зовут Тихиро! — произнесла девочка и улыбнулась. Позади вдруг пронёсся мальчишка и остановился за спиной Сэн. Та испуганно обернулась. Мальчик был с тёмными лохматыми волосами в синей рубашечке в клетку и джинсовых шортиках. Большие черные глаза удивлённо смотрели на Сэн. -Кано…— прошептала шатенка рухнув на колени и опустив голову. -Тихиро детка, куда же ты убежала? — послышался до боли знакомый женский голос. -Мама! — Сэн подняла большие серые, полные слёз глаза. Внутри поселилось чувство, что порождало этот чертов комок в горле. Как ни пыталась шатенка сдержаться, но все равно разрыдалась как маленькая. -Эй, Тихиро где вы? — произнёс уже мужской голос с игривыми нотками. Девушка закрыла лицо руками и опустила голову. Слёзы так и полились из глаз. Не скрывая чувств, девушка всхлипывала и рыдала. Маленькая девочка начала гладить Сэн по голове, а мальчик прижался к ней и начал гладить её по плечу. -Пожалуйста, уйдите! — словно крик души, прозвучал по округе крик девушки. Подул сильный ветер. Девушка убрала ладони от лица. Заплаканные глаза оглядели все вокруг. Голоса больше не звучали, и больше никого не было. С деревьев снова слетали жёлтые осенние листья, отправляясь в вольный путь. Она снова оказалась одна в своём белом платье и с взъерошенными волосами, в которых можно было найти много опавших листьев. -Мама… папа… — прошептала девушка и поднялась с земли, – та маленькая девочка. Это же была я! А мальчик… это Кано! -размышляла Сэн, подходя к качелям, – но что это могло значить? — снова села на качели. Перед ней возник образ женщины. -Моя хорошая, — женщина нежно провела по волосам дочки, — мы тебя не забыли, мы помним. Не плачь. Мы всегда с тобой. Даже если нас нет рядом! — женщина вытерла слёзы дочки с лица и грустно улыбнулась, — прощай… — произнесла она и спустя секунду растворилась в воздухе. У Сэн округлились глаза, а руки пытались жадно схватить воздух, пытаясь словить остатки блестящей пыли, что осталась после растворения женщины в воздухе. -Мама!! Мама, не оставляй меня здесь одну!! МАМА!! — закричала девушка, снова спустившись с качелей и прижав ладони сначала к ушам, а потом к глазам, – мама!! — снова позвала девушка. У нее уже начиналась истерика. Вдруг что-то стукнуло ее по голове. Девушка на секунду отвлекалась. Вещь, которая врезала ей по макушке, оказалась кулоном. Этот кулон был с детства ей знаком. Круглый плоский кулон голубого цвета. На нем изображался иероглиф. Этот иероглиф был первым в имени Тихиро. Девушка аккуратно надела его на шею. — Моя бездонная глубина… — прошептал голос в голове. Слёзы снова заполнили глаза. Девушка сидела на коленях и легонько улыбнулась. — Ты рядом мама… я чувствую! — шатенка закрыла глаза. Снова задул ветер, по силе теперь не уступающий урагану. Листья закружилась вокруг Сэн. Сама шатенка спокойно сидела с лёгкой улыбкой, словно не замечая происходящего вокруг. Ветер усилился, медленно поднимая в небо Тихиро в белом пышном платье, что чуть задиралось. Она снова теряла сознание. Ветер уносил её все выше и выше на небеса. Волосы трепетали от ветра и путались с листьями. В вихре пронеслись все воспоминания. Вдруг мимо промелькнул маленький мальчик с черными взъерошенными волосами. Потом тот же мальчик, только старше… черные волосы ровно пострижены, а юката и штаны хакама чуть колыхаются от ветра. Этот мальчик улыбается и отпускает руку девочки со словами « …конечно, мы еще встретимся» А дальше только… тьма. *** Большие серые глаза были полны спокойствия и удовлетворения. Однако вдруг в них блеснул луч печали. Девушка поднялась с пола и огляделась. Вокруг были разбросаны листы бумаги и какие-то карты, двери шкафа были открыты настежь. Около шкафа валялась раскрытая книга. Девушка села на пол опершись о стену. — Что же это все-таки было? Моё воображение? — девушка горестно усмехнулась и дотронулась до шеи. Глаза шатенки изумленно расширились, и она дернула тонкую цепочку. Голубой кулон, что принадлежал маме Тихиро, теперь висел на её шее. Это было довольно странно. Как видение могло оказаться таким правдоподобным, чтобы кулон, который она подобрала там, в поле своей фантазии, оказался наяву, на её шее? Или это все-таки был не сон? Но что тогда? Девушка решила уйти подальше от этого места, дабы не повторился тот сон. Уходя, она ухватила с собой урчащую книгу. Выйдя из коридора, девушка замерла от неожиданности. Перед ней стояла Юбаба. Та подошла к Сэн и легонько улыбнулась. — Какая ты уже большая, и такая красивая! – томно сказала женщина. Сэн своим ушам не поверила. — Госпожа Юбаба, мы же только утром виделись. Что с вами? — Сэн бросила недоверчивый взгляд на фальшивку и пригляделась. Женщина немного просвечивала. Шатенка находилась в замешательстве. -Значит это все правда. Не бойся, дитя. Тебе есть на кого положиться. Все обойдётся. Он тебя спасёт! — прохрипела фальшивка. Голос её был ниже, чем у самой Юбабы и эта улыбка… не злая, а такая добра и знакомая. -Госпожа Юбаба, о чем вы? — Сэн попыталась дотронуться до женщины, да только она быстро растворилась в воздухе, оставив Тихиро в полном замешательстве. Девушка тряхнула головой. -Господи, чего только не привидится. Чувствую, мне пора прилечь пока Чин Гачгуком не познакомилась. Девушка что-то еще пробубнила напоследок и направилась в комнату. *** Холодный ветер и дождь бил по серебристой чешуе дракона. Он камнем сорвался вниз по направлению к дому, скрытому деревьями. Через пару минут дракон, превратившись обратно в молодого человека, стоял перед двухэтажным домиком. Из трубы на крыше дома валил дым. Дом был достаточно большим и сделан был из белого камня. Юноша вздохнул и постучал в деревянную дверь. За дверью послышались звуки падающей ложки и топот ног. Дверь отворилась и перед Хаку предстала пожилая женщина невысокого роста. Женщина была точной копией Юбабы. Даже синее пышное платье было сейчас на бабушке. Женщина, при виде Хаку, хитро, но по-доброму усмехнулась. -Явился, красавец. Заходи. Знаю я, почему ты здесь! — голос бабушки был низким и словно бархатным. Зайдя в дом, юноша сразу попал в огромную кухню. Во всем доме безумно вкусно пахло. Большие кастрюли на плите пыхтели, испуская тот одурманивающий запах. Бабушка заметалась поднимая ложку с пола. -Голоден? Или чайку? — спросила она, хлопоча у плиты. -Я бы не отказался от горячего чая! — прохрипел Хаку, усаживаясь за большой деревянный стол. -Что, сестрица опять покоя не даёт? -Можно сказать и так. -Ну, рассказывай дракон. Вернулась девочка? -Вернулась… — горестно вздохнул Хаку, — Госпожа Дзениба, зачем спрашивайте, если вы все это уже знаете? -Мне всегда была интересна твоя реакция при упоминании той девочки. Она как-то странно воздействует на тебя! – усмехнулась Дзениба ставя перед юношей большую чашку с ароматным горячим чаем, – так или иначе, она все равно ничего не помнит. Я была сегодня у неё. Видела. Уже такая взрослая. Но такая же глупенькая и чудная, какой была в свой первый визит сюда. -Ей здесь не место! Все бы отдал, чтобы она со своими друзьями вернулась в свой мир. Ведь она зачем-то понадобилась Юбабе. Именно Тихиро! Почему не кто-то другой? Но для того, чтобы вернуть её нужно, чтобы она вспомнила! — Хаку сжал руку в кулак и с силой ударил им по столу то чашка подпрыгнула. -Успокойся дракон. Насчет памяти Тихиро. Вернуть ей память я не смогу. Но вот узнать причину её амнезии, думаю, смогу. Я рассуждала на эту тему. У меня есть лишь два варианта: либо кто-то сделал так чтобы она забыла, либо Тихиро сама стерла воспоминания. -Подождите, как это «сама»? – удивился Хаку. -Очень просто. В её жизни могло случиться что-то очень болезненное и было совсем не до воспоминаний. И она от них отказалась. Сама. Такое тоже бывает. Не обязательно кого-то в этом винить. Воспоминания могли причинять большую боль. Теперь понятно? — Дзениба удовлетворённо подняла бровь, увидев реакцию юноши. Хаку сидел, как вкопанный, не смея шевелиться. «Как же так? Ну, точно! У неё же родители разошлись!» — вспомнил Хаку. Глаза юноши сильно погрустнели. Дзениба лишь усмехнулась и продолжила: -Но, как я и говорила, есть еще один вариант. Кто-то решил позаботиться о Тихиро. И стёр ей память. Думаю объяснять на пальцах не нужно. Да и претендентов на этого «кто-то» не так уж и много! — Дзениба с намеком посмотрела на юношу. Взгляд Хаку стал вдруг более уверенным, грубым и даже…воинственным. Опущенная рука медленно сжималась от злости. -Юбаба… — прошипел Хаку, прикрывая глаза. -Не факт! Хотя согласна, она — главный претендент. Но не делай слишком резких выводов. Может это окажется и не она. -Тогда у меня к вам два вопроса. Зачем тогда Юбабе понадобилась Тихиро и зачем кому-то надо было стирать у неё память? -Это известно только им: Юбабе и тому кто стёр память у девочки. Будь осторожен Хаку, береги Тихиро. Она слишком слаба, чтобы самой со всем справиться. -Я знаю, Госпожа Дзениба. Я буду её беречь. Эмм… У меня одна просьба к вам. — Ааа… точно. Мы совсем и забыли. Ну, ты принёс её вещь? -прищурилась Дзениба. Хаку достал из кармана фиолетувую тонкую резинку. -Попробуйте, может вы хотя бы узнаете что это за заклинание. А я попробую его снять! — молящим взглядом попросил Хаку. Бабушка лишь вздохнула и положила фиолетовое украшение для волос на деревянный стол. Она прикрыла глаза и расположила веером длинные пальцы над верёвкой. Губы бабушки зашевелись, бубня какие-то заклинания. Вдруг резинка вспыхнула синим пламенем. Пламя становилось все выше. Спустя секунду оно погасло, а резинка так и осталась лежать, словно ничего и не случилось. Удивлению Хаку не было предела, а вот Дзениба, кажется, и глазом не моргнула. -Всё ясно. Тот, кто стёр у Тихиро память, а это вероятнее всего, позаботился о том, чтобы никто не узнал это заклинание. И никто не смог его снять кроме него самого. Так что мы ничего не добились. -Да уж… Ну, что же, спасибо и на этом. Я, пожалуй, пойду! — Хаку поклонился, встал из-за стола и направился к двери. -Береги себя, и девочку. Ты вскоре вспомнишь мои слова. Но тогда, когда уже будет поздно. Она самое дорогое, что у тебя есть. Не отпускай её. И не бросай. Она слишком нежна и добродушна для того, чтобы оставаться совсем одной. Счастливого пути! — Дзениба попрощалась с юношей и вернулась в дом. Оконные стекла зазвенели. Дракон улетел. *** Вечер. Девушка с каштановыми волосами лежала в библиотеке на красном диване. Глаза были прикрыты в сладкой дрёме, а пушистая книга громко похрапывала, устроившись на ее груди. Дверь в библиотеку открылась, и в комнату вошел потрёпанный юноша. Увидев сонную девушку, тот тихонько закрыл за собой дверь. Подойдя к спящей, Хаку аккуратно снял прядь каштановых волос со лба, взял плед и укрыл Сэн. Вдруг послышались сонные звуки пробуждения. -Ммм... Хаку! Ты уже вернулся? — спросила Сэн, протирая глаза. -Да, — грустно отозвался юноша, — ты была там, за дверью, я это знаю. Боги, как же не хотел выполнять этот приказ! Прости меня… -Хаку, я совершенно не обижаюсь… В этом нет твой вины Тем более, это только к лучшему, -Сэн опустила глаза, — как родители? С ними все хорошо? — вдруг встревожилась она, подходя к Хаку. -Да, с ними все в порядке. Кстати, это, кажется, твоё, — юноша слегка улыбнулся и взмахнул рукой. В руках у него появились альбомы, пенал, пастель и прочие принадлежности для рисования. Глаза девушки загорелись. -Это же мои альбомы! — воскликнула шатенка, выхватывая из рук юноши свои вещи, — спасибо! Мне нужно столько тебе рассказать! — девушка схватила Хаку за руку и усадила его на диван, начав свой рассказ, — когда я уже собрала вещи, решила пойти в библиотеку. Взяв из стеклянного шкафа вот эту книгу, — Тихиро показала Хаку книгу, что еще секунду назад мирно спала на диване, похрапывая и приглушённо урча, — она сама открылась на какой-то главе. Я выбрала из неё первое попавшееся заклинание, а дальше начало происходить что-то странное. Я очнулась посреди поля, окруженного плотным кольцом деревьев. На ближайшем дереве были самодельные качели. Я огляделась. На мне каким-то образом оказалось белое платье. Я села на качели и чуть качнулась. Время начало отматываться назад. Я встала с качелей весной и увидела маленькую себя и маленького Кано. А дальше… — девушка вдруг замолчала, а продолжила почти шепотом, из-за проклятого комка, который внезапно подступил к горлу, — …я услышала голос мамы и папы… — глаза девушки наполнились слезами. Сэн вдруг разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Хаку прижал девушку к себе и крепко обнял, — …заплакала и от отчаянья… закричала... — продолжила девушка, все еще заливаясь слезами, — все начало исчезать. Поднялся ветер. Когда я открыла глаза, уже не было не меня, ни Кано. Голос мамы пропал. Я осталась одна. Я вновь подошла к качелям. Передо мной вновь возник образ мамы. Она сказала, что они меня не забыли и что они всегда будут рядом. А потом… она испарилась. Я разрыдалась сильнее, а потом… потом появился кулон. Мамин… — девушка прикоснулась к голубому кулону, что красовался на шее, — когда я его надела, в голове зазвучало «Моя бездонная глубина». Меня так всегда мама называла... — девушка улыбнулась, вытирая слёзы, — снова похолодало и ветром меня отнесло вверх. Перед глазами промелькнули все воспоминания и…ещё мальчик. Ты. Твоя точная копия, только в детстве. И снова темнота. Я очнулась уже на полу в библиотеке. С медальоном. Когда я вышла из коридоров я вдруг увидела… Юбабу. Точнее, наверное, её двойника. Голос старухи был ниже, чем у самой Юбабы и улыбка добрее. Странно это все. -Насчёт твоих родителей. Я думаю, это все произошло, когда я стирал им память. Именно в тот момент, когда мама попрощалась с тобой и сказала, что они тебя не забудут. А про двойника Юбабы, это наверняка была её сестра-близнец — Дзениба. Хмм… Сегодня, видно, прямо день воспоминаний! — грустно усмехнулся Хаку, запуская руку в потрёпанные волосы. — В смысле? Ты тоже сегодня что-то видел? — Да. Родителей. Они погибли тринадцать лет назад, — Хаку отвёл взгляд. Сэн сжала губы понимая, что зря спросила. — Прости, я не знала. Давай больше не будем о плохом. — Не извиняйся. Глупости! — пожал плечами юноша и закашлял. — Опять не оделся тепло!— глаза девушки округлились. Шатенка быстро сообразила, что пора менять тему. Тихиро охнула и упёрла руки в бока, — ты же так легко одет! А на улице холодрыга! А я еще хотела предложить тебе прогуляться! А ну марш в комнату, теплее одеваться! Я-то думала, что он оделся тепло и уже скоро выздоровеет. А как же я уеду, если ты опять заболеваешь? Пфф… — она тихо выругалась себе под нос, не обращая внимания на ошарашенного юношу. Тот послушно встал и пошел в свою комнату. Спустя десять минут Хаку вернулся в библиотеку в бежевом свитере. Сэн смотрела на него удовлетворённым взглядом. Внезапно девушка почти вплотную подошла к Хаку и губами прикоснулась ко лбу, положив прохладную руку на плечо. «Он такой тёплый...» — промурлыкала про себя Сэн, надеясь на то, что сказала это не вслух, — «пора отстраниться. Ну же, Тихиро, шевелись!» — приказала она себе, однако тело, похоже, решило пожить отдельно от своей хозяйки. Сэн стояла к Хаку так близко, что их разделяла всего пара миллиметров. Положив руку на плечо и смотря в эти две зелёные бездны, от которых было крайне сложно оторваться. «Почему она так смотрит на меня? Что, температура настолько высока? Хотя, пусть... Мне почему-то очень приятно. Черт, либо у меня начинается жар, либо это тепло во всем теле из-за неё!» — туманные рассуждения заболевающего Хаку расползались по голове. Наконец, когда Тихиро все же смогла оторваться, к лицу обоих прилил румянец. После Сэн вдруг рассмеялась. — Прости я просто задумалась… — усмехнулась девушка, через секунду став серьёзнее, — температура есть, но небольшая, так что укладывайся. Будем тебя лечить! — вздохнула девушка. Хаку нехотя улёгся на диван, тяжело вздохнув. — Как себя чувствуешь? -Средне паршиво, — усмехнулся Хаку. -Тогда полежи, я сбегаю за водой! — собралась уйти девушка, но Хаку ухватил её за запястье. -Не надо. Я в норме. -Упрямый. У тебя температура. Опять весь день на холоде и опять нараспашку! И это ты называешь нормой?! А если простудишься или опять станет хуже? Я сейчас приду! -фыркнула Сэн. Хаку вздохнул. Ох, как же он не любил болеть. Чувство беспомощности не покидало его остаток дня и весь вечер. А Сэн хлопотала вокруг. К вечеру температура поднялась, а в голове вместо мало-мальски собранных мыслей образовалась большая каша. Все тело охватил жар и озноб. — …чудной ты. Ведь предупреждала же «Хаку, оденься, а то заболеешь!» И вот смотри, что получилось! Скажи спасибо, что сироп не такой противный как те синие пилюли! — усмехнулась Сэн, протягивая Хаку на ложечке некий сироп от кашля, — вот я уеду завтра, и что ты будешь делать? — более обеспокоенно заметила шатенка. — Да не волнуйся. Рин снова будет пичкать меня таблетками и, в конце концов, вылечит. Думаю, ничего страшного. -Да уж… — горестно отозвалась девушка, – знаешь, из головы все еще не выходит то странное место… видения, мама, папа. Родители — я еще понимаю почему. Но причем здесь мы с Кано? Тем более в детстве? — Возможно, это заклинание проникло в твоё подсознание. Хотя... если честно я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы вообще о чем-то думать. Если я вдруг что-нибудь не то ляпну, не обижайся. Моя голова сейчас вообще отказывается слушаться, а разум так вообще решил пожить отдельно, — огорченно пробубнил Хаку. Сэн рассмеялась. -Чудной ты все таки. Уже ругаться на тебя не хочется. Ладно, пойду, напомню Кано чтобы собрался. Может мне никуда не ехать? — Езжай. Вот увидишь, я скоро поправлюсь! — улыбнулся Хаку. Сэн приподняла бровь и прикусила губу. — Ну ладно. Я сейчас приду! — Сэн скрылась в дверном проеме, а Хаку тяжело вздохнул, пытаясь сесть. В нем снова заговорила ревность. Почему она едет с Кано? Зачем он вообще там? Это все приводило в замешательство. Во всем теле чувствовалась дрожь, а голос хрипел. Каждая часть его тела сопротивлялась воле Хаку, объявляя протест. Девушка закрыла за собой дверь, а сердце в груди как-то странно екнуло. Как же ей не хотелось никуда ехать! Ведь он останется здесь. Ему сейчас плохо, он болеет. Как же хочется закричать то, что велит сердце. То, что накопилось. Тело пульсировало, а сердце забилось сильнее. Девушка присела на пол опершись, о дверь и чуть стукнувшись об неё затылком. Перед глазами вдруг вспыхнули отрывки воспоминания. Словно пазлы, девушка собирала эти кусочки. Хаку. Это точно был он. Когда Сэн поднималась в небо. Когда перед глазами пронеслась вся жизнь. «Тот мальчик. Это, без сомнения, был он. Но как? Ведь я впервые его увидела здесь, в купальнях. Несколько месяцев назад. Этот хладнокровный и жутко упрямый мальчишка. Таким он показался мне тогда, ночью у моста. Но он изменился. Я точно знаю. Эх… остаётся так много вопросов! А ответы? Где их найти? Неизвестно… Так, я шла к Кано. Иначе этот балбес обо всем опять забудет и мы опоздаем завтра на поезд к этому мастеру.» *** Вернувшись в библиотеку, Сэн тихонько прикрыла дверь и подкралась к дивану, на котором мирно дремал простуженный юноша. Тихиро заботливо укрыла брюнета одеялом и склонилась над его сонным лицом. Какой же он все-таки забавный, когда спит. Лохматый и потрёпанный, как затравленный зверёк, он действительно был безумно мил. Девушка вдруг дотронулась ледяными пальцами до сонного разгорячённого лица. Юноша завертелся и приоткрыл глаза. -Тихиро? — сонно прохрипел Хаку, ухватив горячей рукой холодные девичьи пальцы. -Да, это я. Ты спи. Прости, что разбудила. -Я буду скучать… — тихо прохрипел юноша и снова отрубился, расслабляя руку и опуская тонкие пальцы девушки. -Я тоже… — прошептала Тихиро, медленно садясь на пол около дивана. Незаметно так пролетела ночь. Глаза никак не хотели закрываться, а разум, похоже, совсем не устал. Не раз побродив по ночным окрестностям, Сэн все не могла уснуть. В купальнях было жутко жарко, и девушка выходила на улицу, иногда лишь накинув тонкую кофту, уверяя себя в том, что вообще-то пока тепло. Изо рта валил пар, а от тела исходило накопленное тепло. И без того растрёпанные волосы от ветра не раз распускались, и лезли в глаза. Освежающий ветер дул прямо в лицо. На этот раз Сэн, кажется, поняла Хаку. Эх… а ведь сама его недавно ругала его за то, что тот совсем легко одетым выходит на улицу. Наконец, под утро, девушку потянуло в сон. Зайдя в комнату, где все еще беспокойно спал Хаку, Тихиро поняла, как же она замёрзла. -Эхх, не спал бы Хаку об него можно было бы погреться, — горестно пробубнила Сэн, склоняясь над юношей. Голова его изредка металась по подушке. Наверно что-то снится. «Ладно, не буду его будить. Пусть поспит. А кстати, сколько времени?» — девушка взглянула на часы. Стрелки показывали двадцать минут восьмого! — «вот это я погуляла. Пора бы уже идти Кано будить», — подумала про себя шатенка, и почти неслышно вышла из библиотеки, захватив с собой пушистую книгу. *** Близился рассвет. Небо слегка порозовело. Кано уже стоял с двумя небольшими чемоданами рядом с Юри, которая вызвалась проводить друзей на поезд. -Ох, я же совсем про это забыла! — вдруг выкрикнула Тихиро и легонько ударила себя ладонью по лбу, — Хаку! -Ну что еще? — нараспев воскликнула чуть взволнованная Юрико, закатывая глаза. -Я сейчас, ребята! — Сэн сорвалась с места и побежала в купальни. С грохотом, чуть ли не впечатавшись по дороге в стенку, она буквально ввалилась в комнату. На ней были тёплые черные штаны, черная кофта, а волосы были завязаны в неряшливом пучке похожем, на пучок Юбабы. Девушка присела рядом с сонным юношей. -Хаку, я уезжаю!.. — прошептала она. Вдруг на лице брюнета появилась еле заметная улыбка, после юноша отвернулся к стене, старательно делая вид, что спит, – Хаку, я знаю, что ты не спишь! — усмехнулась девушка, приподнимая бровь, — как ты себя чувствуешь? Может мне все таки остаться? — вопросила девушка и вновь губами дотронулась до лба измеряя температуру. — Мне уже лучше. Спасибо. Езжай, а то еще Юбабу разозлишь, — солгал Хаку и слегка улыбнулся. Сэн недоверчиво покосилась на него, прекрасно понимая, что это ложь и ему не хочется, чтобы она уезжала. Хаку все-таки уселся на диване. Шатенка провела холодными пальцами по горячей щеке брюнета и заглянула в эти зелёные глаза. Ах, как бы она хотела, что бы этот момент продолжалось вечно. Высматривая каждый узорчик в его глазах, девушка сумела вовремя прийти в себя и отвести смущённый взгляд. — Может, я поеду с тобой? Доставлю к этому мастеру. Зато я буду спокоен! — вдруг выдал Хаку. — Ну уж нет! — прыснула Тихиро, — хотя, я догадывалась о том, что ты все-таки будешь нести подобный бред. Нет уж. Ты болеешь. О тебе позаботятся Юри и Рин. А сейчас спи! — девушка приложила холодную ладонь к мокрому, от холодной тряпки, лбу и прошептала «Ювенетум». Глаза Хаку начали сонно слипаться, и он упал на подушки. Сэн поправила одеяло и вздохнула. За окном начинался рассвет. Перед уходом Сэн положила на письменный столик некую записку и исчезла в утренних сумерках. Снося все на своем пути, Тихиро выбежала из купален и на пороге едва не врезалась в Юри. — Ну, и где ты так долго была? Хитро прищурилась подруга. -Я была у Хаку. Этот упрямец опять простудился. Позаботься об этом балбесе, пока меня не будет, ладно? И не спускай с него глаз! А то кто его знает, что он еще выкинет... Хорошо? — попросила Сэн и тут же успокоилась, получив в ответ кивок и короткое «Да». Проводив друзей до станции, Юри чуть ли не махала им на прощанье платочком, растрогавшись до слёз. Плывя в бочке с одним веслом, она вскоре исчезла из поля видимости ребят. Они вздохнули. Начинался новый день, а вместе с ним и перемены.