Killing Me Softly With Her Song

Она сидела на подоконнике и неторопливо перебирала струны чужой гитары, настроенной лишь наполовину. Её волосы непослушной волной выбивались из-за плеч и спадали вперёд, шоколадными прядями закрывая её лицо. Её пальцы двигались виртуозно, но без фанатизма. Мелодия, которую она играла, показалась ему удивительно знакомой. Но что именно играла девушка, он вспомнить не мог. Рядом с ней стояли не знакомые ему первокурсники (а может, он просто забыл, когда и где их видел) и будто бы подстрекали её что-то сыграть. Она лишь кивала головой. — Нет, ребят, сегодня у меня минутка печальки, — отшутилась она и продолжила наигрывать всё ту же мелодию. — Тогда хоть спой, — сказала стоящая рядом рыжая девушка. — Ты знаешь слова. — Ой зря, но вы сами напросились, — усмехнулась Клара. Она поудобнее устроилась на подоконнике, подтянула гитару и начала заново. Короткий проигрыш и, сделав секундную паузу, она приоткрыла губы. I heard she sang a good song, I heard she had a style. And so I came to see her and listen for a while. Ему показалось, что он уже слышал её пение. Но нет, на самом деле, Джон Смит впервые стал случайным слушателем, замершем на последней ступеньке, не решаясь нарушить это абсолютное волшебство, наделённое потаённым смыслом. And there she was this young girl, a stranger to my eyes. Strumming my pain with her fingers, singing my life with her words, killing me softly with her song, Она не могла увидеть его, но ему было хорошо видно её лицо. Как менялась её улыбка, как она поднимала свой взгляд, наполненный искренней нежностью, как дрожали её густо накрашенные ресницы. Её голос не был слишком девичьим. Наоборот, глубокий, будто бы бархатистый, с особой терпкостью и пряностью ноток. Ей не требовалось брать высоких нот — её пение было похоже на течение реки, спокойное и размеренное, в лесу, где потревожить природную красоту не посмеет даже человек. I felt all flushed with fever, embarrassed by the crowd, I felt she found my letters and read each one out loud. I prayed that she would finish but she just kept right on. Доктор нервно сглотнул. А что, если она заметит его здесь? Это было бы крайне неловко — он замер на полушаге, умерив дыхание и улавливая каждый звук. Разве он не покажется ей смешным? Наверняка его вид скажет за него всё, что сам мужчина не решается произнести вслух. Как она отреагирует, узнав, что её преподаватель влюблён в неё? Наверное, рассмеётся и одарит его снисходительной улыбкой. She sang as if he knew me in all my dark despair and then she looked right through me as if I wasn't there. But she just came to singing, singing clear and strong. Он не заметил, как сделал несколько шагов вперёд и вышел из своей зоны недосягаемости. Слишком близко. Он уже думал незаметно ускользнуть на другой этаж, но взгляд затемнённых карих глаз поймал его в ловушку. Клара заметила его и чуть улыбнулась уголками губ, продолжая петь. Ему на мгновение показалось, что она смотрит не на него, а куда-то вдаль, словно его и не существует, как преграды. Уже не было смысла прятаться. Студенты, стоявшие рядом, тут же заметили, когда профессор словесности Джон Смит ступил на этаж, но Клара, в отличие от них, не подала даже вида. Она допела последний припев, перебирая тонкими пальцами струны финальный аккорд. — Вам понравилось? — спросила девушка и подняла на него любопытный взгляд. С ответом он немного замялся. — Да, — выдавил мужчина слегка сдавлено, — у вас красивый голос. — Обычный, — равнодушно ответила Клара, но улыбнулась. Она встала с подоконника и протянула гитару её хозяйке. — Спасибо, сегодня больше мучить не буду. Тогда все трое студентов потихоньку стали собираться, и Доктор вдруг понял, что до сих пор ничего не сказал, что могло показаться странным при его обычной болтливости. — Мисс Освальд, можно вас на минуточку? — деликатно окликнул её он, когда девушка застегнула свою сумку. Обернувшись к нему, она лишь кивнула. — Тогда на чердаке... Ему не пришлось заканчивать, потому девушка, будто сама уже знала, куда он предложит пойти. Они зашли, и мужчина прикрыл за собой дверь, на всякий случай, провернув ключом один поворот. Когда он обернулся, Клара уже поднималась по лестнице на пролёт выше. Доктор нервно сглотнул. — Вам правда понравилось? — спросила она с толикой недоверия, когда он наконец оказался рядом. — Правда, понравилось, — с полной уверенностью заверил мужчина. — Разве могло не понравиться? Красивая песня, красивый голос, как и ты сама… Он уловил смысл своих слов, уже когда произнёс. С лёгким испугом профессор Смит посмотрел на девушку, которая улыбнулась чуть шире прежнего, поджав нижнюю губу белыми зубками. — Вы мне льстите, — произнесла она и бросила на него короткий взгляд. — Но мне нравится это, если честно. — Я не… — в его голосе проявилось лёгкое разочарование. — Мне правда понравилось. И песня… Удивительные слова. Хотел бы я писать с таким же глубоким смыслом. После этих слов Клара тут же повернулась к нему, будто бы её жутко разозлило подобное замечание. — У вас прекрасные стихи, куда глубже этих, — возразила она. — Это ведь просто песня с красивым сюжетом и мелодичной музыкой. А у ваших стихов куда больше достоинств. — Слишком красивая лесть, — хмыкнул Смит. — И что же тебе понравилось? Кажется, это немного смутило девушку. Или она просто задумалась. Мужчина не успел этого уловить. — Твоя печаль мне неподвластна! /Не стою я любви твоей. /Она возвышена, прекрасна… /Мечтать не смею я о ней*, — наконец призналась Клара и почему-то отвернулась. — Оно… будто бы… про меня. Сама испугавшись своих слов, девушка тут же торопливо добавила. — В смысле я чувствую всё то, о чём в нём написано. Едва ли он мог знать, что ей ответить. — Это приятно, что наши понятия о неразделённой любви сходятся, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Ведь это довольно сложная тема в поэзии. — В жизни не проще, — будто бы на полном серьёзе добавила Клара. — Хотя как на это посмотреть. — И как же? — иронично спросил мужчина, лишний раз удивляясь её откровенному порыву. Её взгляд снова оторвался от пола и устремился куда-то мечтательно вперёд. На губах заиграла улыбка. — Философски, — пожала плечами она. — Ведь любовь — это прекрасно. Взаимная или неразделённая она остаётся любовью. В безответных чувствах больше поэтичности. Вряд ли можно писать стихи, когда ты счастлив. Страдания приносят вдохновения, разве нет? Доктор нехотя кивнул, хоть девушка и не требовала от него ответа. — О чувствах нельзя жалеть, нет, — продолжала Клара вдохновенно. — Даже если нет никакой надежды. — Что же тогда делать? Её усмешка показалась ему полуболезненной. — Признать её право на существование, — сказала девушка. — Или признаться. Мужчина посмотрел на неё с неподдельным восхищением. — Но если ты уверен, что в ответ тебе откажут? — изумился он. — Ну и что? — коротко посмеявшись, Клара повернулась к нему, насмешливо вскинув брови. — Зато станет легче, уж точно. Никаких ложных надежд. Никаких иллюзий. Она обвела кончиком языка контур своей верхней губы и так же легко добавила: — Всё равно, что я вам сказала бы, что люблю вас. Вы ведь просто посмеялись бы и покровительственно начали мне перечислять тысячу и одну причину, почему это глупо и невозможно. Что-то глухо рухнуло в его душе, заставив всю пыль подняться в воздух. Она ведь чисто гипотетически? — Я так не сказал бы, — совершенно серьёзно произнёс Доктор, не отводя от девушки взгляда. — И уж точно не посмеялся. Улыбка тенью соскользнула с её губ. — И что бы вы ответили? — нервно сглотнув, спросила она. — Что вряд ли смог сказать это первым, — едва слышно произнёс он, обводя взглядом черты её лица. — Тогда мне не стоит бояться, неправда ли? — прошептала она, когда мужчина уже наклонялся к ней. Он коснулся губами её шеи, и тихий полустон-полувыдох стал для него одобрительным сигналом. Медленно он смаковал каждый сантиметр бледной кожи. Дорога до губ растянулась в бесконечность удовольствия. Их поцелуй вышел нежным и едва робким. Доктор всячески осторожничал, с трудом осознавая, что только что произошло. Своей ладонью он накрыл её щёку, а другой рукой притянул девушку ближе. Клара позволяла ему больше и больше. Тягучие, долгие поцелуи становились всё горячее и страстнее, подпитываемые невыгоревшими эмоциями и желаниями. Мужчина не сразу смог оторваться от сахарных губ, но не удержался от соблазна снова ощутить вкус её бледной кожи. Поцелуй за поцелуем он оставлял на её шее, груди и плечах, наслаждаясь каждым мгновением. Она крепко прижималась к нему, доверчиво выгибаясь навстречу его губам и ловя собственными горячий воздух. Тяжело дыша, мужчина упёрся руками в подоконник и, прикрыв глаза, вдохнул запах девичьих волос. — Пожалуй, взаимное чувство не так уж уступает безответному, — прошептал на ухо девушке Доктор и ласково поцеловал её в висок. — В поэзии — нет, — ответила Клара и прижалась к нему ближе. — Но для человеческих отношений — определённо.