Ты будешь моей-2

Проснувшись от настоящей головной боли, Адриан сев на кровати и осмотрев его и Маринетт комнату — офигел. Его вся одежда была разбросана по комнате, рядом нет жены. Посмотрев на ту часть кровати, где она должна была спать — ее не было. Были заметны рыжие волосы на подушке, но Маринетт же не красилась. Как тогда на ее подушке оказались рыжие волосы? Осмотрев самого себя, он удивился, — он был голый! Спина щипала знатно, синяки и засосы были на его теле. Встав с больной головой с кровати, он прошел в ванную успокаивать хоть так головную боль. Выйдя свежим из душа, Адриан подошел к шкафу с одеждой и достав все необходимое, стал одеваться. Когда оделся, он собрал свои разбросанные вещи и кинул в корзину с грязным бельем.Сделав дело, пошел на кухню, так как боль не прошла, а на кухне аптечка с лекарствами. Идя по коридору, Адриан ни разу не услышал голосов детей, вой Агникая и голос… Маринетт — его жены. Ведь время давно 09:30, а в это время весь дом оживает весельем и теплотой, а не пустотой и холодностью. Придя на кухню, он из верхнего шкафчика достал аптечку и вместе с ней банку кофе. Выпив таблетку, он заварил кофе и достав круассаны из плиты, как знал, что Маринетт их там хранит для того, чтобы всегда оставались свежими и теплыми. Попив кофе с хлебобулочными изделиями, он направился к себе в кабинет, — работать. Но какой шок у него был, когда увидел, что у него в кабинете был кавардак: везде разбросаны бумаги, стул его возле рабочего стола перевернут. Сам стол, а вернее ящик с пистолетом был открыт, а самого его не было. Сейф! Увидев, что он открыт, он подбежал к нему и стал его осматривать. Деньги, документы детей, документы на бизнес его жены, за гран-паспорта, а главное-их свидетельство о браке. Отступив на шаг от сейфа, под ногами захрустело стекло. Опустив голову, он увидел рамку. Подняв ее, он увидел, что эта рамка с фотографией его семьи: Он обнимает Маринетт одной рукой, а в другой руке держит сына, а девушка держит в руках дочь. Фотография была сделана возле Эйфелевой башне, год назад. Фотография не пострадала, а только рамка. Вспомнив что у него такая проблема, он мигом побежал в детскую. Но не увидев детей, он испугался. Увидев, что их шкаф открыт на распашку, подбежал к нему. Одежды не было, игрушек тоже, как и детских рюкзачков — вот что увидел Агрест. Выбежав из детской как ошпаренный, он побежал в спальню, как там его телефон лежал. Прибежав, он его схватит и набрав номер своей жены, стал слушать: -Номер абонента выключен или находится вне доступа сети… Вот что слышит Агрест, набирая иной раз номер своей жены. -Черт! -Выругался он и заподозрил что-то не ладное: Маринетт не отвечает на номер телефона, детей, как и их одежда с игрушками тоже нет, Агникая, все документы с деньгами исчезли, остается одно-их украли. Подумал такое Агрест и взяв ключи от машины побежал в гараж. В гараже, он не увидел машину своей жены и подумав еще, что она у Али с детьми в гостях, поехал туда. Приехав к своим друзьям — Али и Нино Ляйф, вместе с их детьми, Адриан вышел из машины, хлопнув дверью, направился к дому. Постучав по двери в доме, в самом доме послышалось шаги и через несколько минут, дверь открывает Аля. -Привет, Адриан! — поприветствовала своего друга Аля и пропустила внутрь дома, — Ты проходи. Нино сейчас нету, как и детей, они в гостях у семьи Нино. — все балаболила Аля и проведя на кухню блондина, достала из шкафчика две чашки и заварила в них кофе. Отдав одну кружку Агресту, а другую себе, она стала спрашивать про их семейную жизнь: -Как у вас с Мари и с Изабель с Денисом? Как вы поживаете? Кстати, вы у нас давно в гостях не были, когда собираетесь? Поняв, что у них в гостях не было, решил немного приврать: -У нас и с детьми все хорошо, живем душа в душу. Извини, что долго не было в гостях, ты же знаешь — работа занимает много времени, да и дети… -О да, я понимаю. С двумя сложно справится. Ха-ха. — рассмеялась девушка и ее смех подхватил блондин. Поболтав еще не много, они друг с другом попрощались и закрыв за Адрианом дверь, он сам направился к машине. Сев в нее, облокотился о спинку сиденья, прикрыл от усталости глаза, стал размышлять, где его родные… -Господи, Маринетт, дети, где вы?