Западный Храм Воздуха

      Несмотря на то, что Западный Храм Воздуха был превосходно благоустроен и в нем имелось практически все необходимое для комфортной жизни, кое-чего здесь все же катастрофически не хватало, а именно: еды. Огороды в самодельных оранжереях на верхних террасах за сто лет превратились в непроходимые заросли сорняков, а питаться одними плодами с растущих в лесу деревьев могли позволить себе разве что только Аппа с Момо. Катара ломала себе голову, пытаясь растянуть имеющиеся в ее распоряжении продукты как можно на дольше, но их запасы все равно стремительно иссякали день ото дня. Дело еще здорово осложнялось тем, что готовить ей приходилось на всю компанию, которая из уже ставшего привычным состава в четыре человека теперь разрослась до восьми, причем двое из новоприбывших были, как и Сокка, вполне взрослыми парнями, для пропитания каждого из которых требовалось, как минимум, вдвое больше еды, чем для других ребят. В итоге утром того дня, когда Аанг и Зуко вернулись из города Воинов Солнца, на приготовление завтрака ушла последняя горсть риса, и Катаре необходимо было срочно придумать, где добыть еще продуктов, если они все не собираются переходить на плодово-ягодную диету. Этими размышлениями она поделилась с остальными после того, как Аанг рассказал об их с Зуко приключении, и они все вместе собрались в галерее на чаепитие, которое сегодня заменило им полноценный обед.       – А где вы обычно берете продукты во время своих путешествий? – поинтересовался Хару, который явно не был обрадован открывшейся перед ним перспективой вынужденной голодовки.       Катара пожала плечами.       – Покупаем на рынках. Только обычно мы останавливаемся неподалеку от жилых поселений, а на этом острове, кроме нас, явно никто не живет.       – До Царства Земли отсюда совсем недалеко, на воздушном шаре всего несколько часов пути, – неожиданно вмешался в разговор Зуко. – На северо-западном побережье материка очень много гражданских поселений, наверняка найти будет несложно.       Катара сердито зыркнула на него исподлобья. Конечно, она была рада за Зуко, что тот сумел вернуть себе свое покорение, но дико раздражаться буквально от каждого его слова и жеста она все равно не перестала.       Сокка тем временем вытащил из своей заплечной сумки карту и, разложив ее на земле, принялся внимательно изучать.       – Хм. Зуко, а ты ведь прав, – заметил он, водя пальцем по значительно потертой, но еще достаточно прочной бумаге. – Вот, это ведь совсем недалеко от нас. Как думаешь, вот тут есть поселения?       Зуко, придвинувшись к нему, заглянул в довольно-таки мастерски выполненный чертеж и уверенно кивнул.       – Да. Здесь разбито несколько военных баз народа огня. – Он ткнул пальцем в карту, указывая место. – А гражданские поселения, скорее всего, расположены здесь. Просто нужно взять курс немного южнее.       Катара пренебрежительно фыркнула. Зуко, похоже, с какой-то стати вновь возомнил себя капитаном и решил покомандовать ими, как своей корабельной командой. Ну, уж нет! В их группе он кто угодно, но только не капитан!       – Тогда решено, – деловито проговорил Сокка, убирая карту обратно в сумку. – Сейчас собираем деньги, и мы с Катарой полетим добывать еду на ближайшем рынке.       – С Катарой? Обойдешься, – не слишком дружелюбно отозвалась Катара. – Мне еще стирка предстоит, и тренировка с Аангом, а потом еще ужин готовить. Мне некогда прохлаждаться. Лучше возьми себе в помощники какого-нибудь бездельника. Вот, его, – махнула она рукой в сторону Зуко.       Зуко сердито нахмурился.       – Бездельника?       – Ага, – с невинным видом кивнула Катара. – И вообще, Зуко, раз уж ты теперь являешься частью нашей группы, пора тебе начинать вносить свой вклад в наш быт. Понимаешь, у нас принято делить между собой работу. Кто-то готовит еду, кто-то носит воду, кто-то обустраивает жилье и так далее. Даже Момо помогает в общем деле. Я ведь верно говорю, Тоф?       Тоф, которая сидела чуть в стороне от остальных, облокотившись на выдвинутую ею же из земли небольшую колонну, насмешливо фыркнула, однако все же подтвердила слова подруги:       – Да, огненный парень, все так и есть. Придется и тебе поработать, если не хочешь ругаться с Катарой.       – Я не собираюсь ни с кем ругаться и с радостью помогу, чем смогу, – процедил Зуко сквозь зубы с видом, который мог выражать что угодно, кроме радости.       – Отлично, – подвела итог Катара. – Тогда с сегодняшнего дня обязанности мы распределяем на всех.       – Это ты великолепно придумала, сестренка, – вмешался в разговор Сокка, – но Зуко все же придется остаться в храме. Раз поселения располагаются возле военных баз, то в них наверняка полно солдат огня. Будет очень неприятно, если кто-нибудь из них узнает Зуко, правда?       Катара на мгновение задумалась, а потом нехотя кивнула, признавая правоту брата. Действительно, раз Зуко объявлен предателем своего народа, появляться там, где его могут узнать, ему сейчас крайне опасно. В смысле, опасно потому, что этим он навлечет опасность на них всех. Только поэтому!       – Ну, хорошо, – проговорила она вслух. – Тогда возьми с собой Хару. Дюк и Зуко пойдут в лес за фруктами, а Тео останется помогать мне, пока Аанг с Тоф будут тренировать покорение земли.       – Ладно, тогда давайте собирать деньги на покупки. – Сокка вытащил откуда-то из кармана несколько медных кругляшей и аккуратно ссыпал их на землю. – Четыре медных монеты. У кого еще что есть?       Остальные тоже принялись сосредоточенно рыться по карманам, выискивая завалявшиеся у них деньги. Все, кроме Зуко, который, пожав плечами, поднялся на ноги и собрался было отправиться восвояси.       – Эй, ты куда это? – довольно резко окликнула его Катара. – Не хочешь поучаствовать?       – Хочу, – злобно огрызнулся Зуко. – Я оставил кошелек с деньгами в комнате. Сейчас принесу.       Катара проводила его недовольным взглядом. Эти царственные замашки Зуко ее ужасно бесили. Он вел себя так, словно все остальные были его слугами, и не находил нужным ничего им объяснять, просто делая, что ему заблагорассудится и когда заблагорассудится. Огненный придурок!       В результате совместных усилий к деньгам Сокки прибавилось еще полтора десятка медяков и даже одна сохранившаяся у Катары серебряная монета. Посчитав, что этого хватит, чтобы закупить продуктов для всей компании еще на пару дней, Сокка уже принялся было сгребать монеты, как Зуко снова появился в галерее.       – Держи. – Он сунул Сокке в руки небольшой кожаный мешочек, который принес с собой. – Полагаю, этого хватит на какое-то время.       Сокка вопросительно вскинул брови, а затем развязал шнуровку кошелька и заглянул вовнутрь.       – Ничего себе!       У него буквально глаза на лоб полезли от удивления. Катара, не в силах сдержать любопытства, тоже заглянула в кошелек и изумленно ахнула: тот был доверху наполнен золотыми монетами с выгравированной на них государственной символикой народа огня.       – Зуко, признавайся, ты кого ограбил? – поинтересовался Сокка, вытаскивая из кошелька одну из монет и демонстрируя ее окружающим.       – Никого я не грабил, – огрызнулся Зуко. – Это мои деньги.       – Эх, хорошо тебе, – вздохнул Сокка, убирая монету обратно. – Быть принцем народа огня здорово.       Зуко отвел взгляд в сторону.       – Да не очень-то и здорово, – коротко бросил он.       Катара смерила его быстрым взглядом. Интересно, что он имел в виду, произнося эту фразу? Свой шрам? Свою миссию по поимке Аватара? Свою кровную связь с Созином, человеком, развязавшим столетнюю войну? Катара не смогла понять этого, а спрашивать, по понятным причинам, не стала.       – Так, я могу потратить немного твоих денег? – на всякий случай еще раз уточнил Сокка.       – Забирай все, – махнул Зуко рукой. – Я для вас их и брал. Купи все, что надо.       – Ну, всё, хватит разговоров, – нетерпеливо перебила их Катара, поднимаясь с земли. – Все знают, что кому делать. Тео, давай за мной. Аанг, не забудь, у нас с тобой сегодня еще тренировка.       – Конечно, Катара, – с готовностью отозвался Аанг.       Катара ласково улыбнулась ему в ответ и вдруг неожиданно ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Резко обернувшись, она успела перехватить взгляд Зуко, в котором сейчас отражалось какое-то непривычное ей выражение. Не негодование, нет. И не злость. Скорее… ревность? Зуко что, ревнует из-за того, что она относится к остальным гораздо лучше, чем к нему? Но с какой стати? С чего бы это он вдруг возомнил, что обладает какими-то особыми правами на нее?       Долго размышлять над этим Катаре не удалось: Зуко сразу же отвел взгляд и торопливо пошагал в сторону ведущей наверх выбитой в скале лестнице, а Дюк вприпрыжку последовал за ним. Катара еще секунду смотрела им вслед, а затем снова неодобрительно фыркнула и тоже отвернулась.              Зуко с Дюком вернулись в храм только поздним вечером, когда на землю уже начали опускаться сумерки. Им повезло найти в лесу целую поляну с яблоневыми и сливовыми деревьями, и в результате совместных усилий большая корзина, которую они предусмотрительно взяли с собой, оказалась заполнена доверху. Зуко, правда, немного сомневался в съедобности набранных яблок – одно попробованное показалось ему слишком кислым, и он вынужден был его просто выбросить, – однако Дюк с удовольствием уминал один плод за другим, и Зуко надеялся, что остальным ребятам из их группы они тоже придутся по вкусу. Ну или, в крайнем случае, пойдут на корм небесному бизону, который, судя по всему, был не слишком привередлив в еде.       Оказалось, что Сокка и Хару еще не возвращались с материка, а все остальные обитатели храма собрались на террасе с фонтаном, праздно коротая время в ожидании ужина. Катара вместе с Аангом отрабатывала какие-то приемы покорения воды возле фонтана, Тео что-то мастерил в свете разложенного посреди галереи костра, а Тоф бездельничала, откинувшись на стену, заложив руки за голову и небрежно покачивая одной ногой, закинутой на другую.       – А вот и мы! – громко возвестил Дюк о своем прибытии. Обогнав Зуко, который нес тяжелую корзину, он подбежал к фонтану и сунул Аангу и Катаре в руки по яблоку. – Мы полную корзину набрали! Зря ты на Зуко ругаешься, Катара, – обратился он к Катаре. – Он крутой!       Зуко видел, как та сердито нахмурилась при этих словах, и тут же вновь испытал легкую злость, которая ни разу не возникла у него за все проведенные в компании Дюка часы. Ну почему эта девушка его так раздражает?       – Да что ты говоришь? – иронично отозвалась Катара.       – Да! – серьезно подтвердил Дюк, раздавая яблоки остальным ребятам. – Зуко так здорово по деревьям лазает, и мне тоже помогал. А еще показал, как обращаться с шуан-дао. И он так интересно все рассказывает!       – О, да, рассказывает сказки Зуко действительно мастерски. – Катара многозначительно посмотрела на Зуко, и глаза ее сверкнули холодом. Зуко слегка оскалился в ответ.       – Ты никогда не уймешься? – сердито прошипел он.       – А ты как думаешь? – Катара пренебрежительно хмыкнула и кивнула на корзину с фруктами. – Не сочти за труд, крутой парень, отнеси эти яблоки на кухню, когда закончишь наслаждаться дифирамбами в свой адрес.       Зуко помедлил еще секунду, но затем все же вновь поднял корзину и молча пошагал в сторону террасы, на которой располагалось помещение кухни. Сейчас у него не было никакого желания пререкаться с Катарой, и он был только рад убраться подальше от этой истерички.              Кухня Западного Храма Воздуха представляла собой довольно большой прямоугольный зал, который, как и многие другие помещения в этом храме, был обустроен прямо в скале, в гроте. Здесь было все необходимое для приготовления еды: большая каменная печь, несколько деревянных столов, многочисленные ящики и полки для хранения продуктов, колонка с ручной накачкой воды и мойка для мытья посуды. Монахини, которые когда-то жили здесь, явно очень внимательно относились к своему быту, и каждое помещение в этом храме отличалось очень высокой продуманностью и удобством.       Поставив корзину с фруктами на пол возле стола, Зуко не поторопился уйти и внимательно огляделся по сторонам. На полках высеченного прямо в стене стеллажа возле мойки были аккуратно составлены многочисленные глиняные чашки, миски и кружки, в которых Катара подавала остальным еду. Зуко вдруг подумал о том, сколько времени ей требовалось даже просто на то, чтобы перемыть всю эту гору посуды – он по собственному опыту знал, как это раздражает, когда ты, казалось бы, только-только вымыл целую батарею чашек, а уже всего через несколько минут они снова оказываются грязными. Дома, в Стране Огня, подобной низкой работой всегда занимались слуги, но им за это платили жалованье, причем весьма неплохое. Катара же сама, по собственной инициативе, каждый день готовила полноценные обеды на всю компанию, да еще и мыла посуду за всеми, хотя, в принципе, не обязана была это делать, ведь каждый из них вполне мог позаботиться о себе сам и, в крайнем случае, обойтись просто сухим пайком.       – Кхм-кхм!       Зуко даже вздрогнул от неожиданности, когда от входа в кухню послышалось громкое многозначительное покашливание, и обернулся. Катара, демонстративно скрестив руки на груди, стояла в проеме у входа и вопросительно смотрела на него.       – Ты надолго сюда? Я попросила просто занести корзину, и все. – Высокомерно задрав подбородок, она прошествовала мимо Зуко, направляясь к столу. – Ты позволишь? Хочу попытаться приготовить из этого хоть что-нибудь, чтобы вам не пришлось отправляться спать голодными.       Зуко раздраженно хмыкнул и уже хотел было уйти прочь, но почему-то все же остался на месте. Он даже сам не понял, почему. Может, в нем заговорила совесть из-за того, что Катара собиралась одна возиться с ужином для всей компании, пока все остальные прохлаждались у фонтана, или же он просто хотел хотя бы немного реабилитироваться в ее глазах, но, как бы то ни было, вместо того, чтобы молча уйти, он вдруг неожиданно даже для самого себя произнес:       – Давай я помогу.       Катара обернулась и окинула его удивленным взглядом.       – Что?       Зуко чуть было не вспыхнул пламенем от этого, казалось бы, невинного вопроса, столько колкой иронии в нем было. Словно он предложил ей не помощь, а какую-то несусветную глупость, вроде того, чтобы станцевать парный танец с Аппой или спрыгнуть на спор со скалы.       – Если хочешь, я могу тебе помочь, – изо всех сил сдерживаясь, медленно процедил он сквозь зубы.       Катара еще несколько секунд сверлила его недоверчивым взглядом, а затем слегка пожала плечами.       – Хорошо. Разожги печь, пожалуйста.       Зуко бросил быстрый взгляд на топку печи, в которой были аккуратно уложены мелкие лучины и дрова. Да она издевается! Он медленно повернул голову и, пристально глядя Катаре в глаза, одним коротким огненным залпом подпалил растопку.       Катара удовлетворенно кивнула.       – Спасибо, ты мне очень помог. Можешь идти.       – Зачем ты это делаешь, Катара?! – не выдержав, взорвался Зуко. – Я правда хочу помочь тебе!       – Себе помоги! – рявкнула она в ответ и, отвернувшись, презрительно бросила: – Неудачник.       У Зуко от обиды даже в глазах на мгновение помутилось. Даже когда Азула называла его так, его это не задевало так сильно, как сейчас, когда это хлесткое унизительное слово прозвучало из уст Катары. За что? За то, что он предложил ей свою помощь?       – Не смей! – прошипел он сквозь стиснутые зубы, угрожающе надвигаясь на нее. – Не смей разговаривать со мной в таком тоне, ты, ничтожная простолюдинка, глупая, дерзкая плебейка!       Катара проворно отступила на шаг назад, и рука ее дернулась к пробке в бурдюке, который, как всегда, был закреплен у нее за спиной. Ну, уж нет! Сегодня окатить себя водой он не позволит! Стремительно рванувшись к Катаре, Зуко перехватил ее за запястье и так резко дернул в сторону, что она даже вскрикнула от боли.       – Эй!       Катара испугалась. Зуко отчетливо видел это по отразившемуся на ее лице ужасу. Но отчего-то это его не остановило, а, напротив, только сильнее раззадорило. Он крепко ухватил Катару за плечи и довольно резко встряхнул ее, давая понять, кто здесь главный.       – Возомнила себя большой девочкой? Думаешь, раз овладела парочкой приемчиков покорения воды, можешь позволять себе все, что вздумается? Уясни себе раз и навсегда: я не твой брат-мужлан и не ребенок, как Аанг или Дюк! Думай, с кем разговариваешь!       – С кем? – яростно проорала Катара в ответ. – С предателем, который лгал мне в лицо, чтобы всего через минуту ударить в спину? С вором, который украл мое ожерелье, чтобы шантажировать меня им? С захватчиком, который разрушил мою деревню и готов был сжечь моих соплеменников, чтобы они выдали Аватара? С подонком, который смеет поднимать руку на тех, кто слабее его?       Последней фразой Катара словно пощечину Зуко отвесила. Он ошарашено замер на месте, а потом разом разжал руки и резко отпрянул назад.       – Я тебе что, вещь какая-то? – Катара отступила на шаг назад, ее глаза сверкали злостью и негодованием. – Как ты смеешь распускать руки всякий раз, когда тебя что-то не устраивает? Как ты смеешь хватать меня, дергать, трясти? – Она обхватила себя руками за плечи и, слегка потерев их, сердито добавила: – Ты мне больно сделал.       Внезапно Зуко ощутил в своей груди стремительно разгорающееся жгучее чувство стыда. Он разозлился, перестал контролировать себя и совершенно забылся, что его противником был не взрослый мужчина, не моряк, не солдат и не бандит, а всего-навсего маленькая хрупкая девчонка, которую он легко мог сломать одним только неосторожным движением. Как бы она себя ни вела, что бы ни говорила, демонстрировать свою силу над ней подобным образом недостойно любого мужчины, а тем более его, Зуко, человека благородного происхождения и принца огненной нации.       – Катара, – слегка запинаясь, проговорил он, надеясь, что в полумраке зала кухни Катара не сможет как следует разглядеть его залившееся краской лицо. – Я… Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел причинять тебе боль.       Он правда не хотел. Никогда не хотел. Даже во время их сражения в Оазисе Духов он старался бить так, чтобы только остановить ее, убрать со своего пути, но не обжечь. Даже во время боя в Кристальных Катакомбах он не атаковал ее в полную силу, а лишь отражал ее атаки, чтобы не дать ей помочь Аватару. Он никогда не хотел причинять боль этой девчонке.       Катара снова зыркнула на него исподлобья и тяжело вздохнула.       – И ты меня прости, Зуко, – тихо проговорила она. – Я не должна была говорить тебе такое. Извини.       Подойдя к столу, она взяла лежащий на нем нож и протянула его Зуко.       – Нарежь яблоки, – пояснила она в ответ на его вопросительный взгляд, – а я пока приготовлю тесто. Кажется, у меня осталось еще немного муки.       Она ушла в дальний угол кухни и занялась готовкой, Зуко тоже погрузился в возложенную на него работу, и больше за все то время, что они оставались наедине, ни один из них не произнес ни слова.              Так вышло, что Катара этим вечером получила возможность отправиться отдыхать гораздо позже всех остальных. Сокка и Хару вернулись почти к полуночи, и Катара должна была помочь им с разгрузкой покупок, накормить их, пусть и довольно скромным, ужином, а потом еще позаботиться об Аппе, так что, когда она, наконец, освободилась от всех дел, была уже глухая ночь, и все остальные обитатели храма давно спали в своих комнатах.       Добравшись, наконец, до ванной, Катара не стала утруждать себя накачкой воды из колонки и просто вытянула ее покорением. Конечно, она понимала, что этим обрекает того, кто будет завтра умываться первым, на лишнюю работу, но уже просто не могла заставить себя заниматься физическим трудом. Слишком устала.       Лежа в прохладной воде, Катара так расслабилась, что даже ни о чем не могла думать. Мысли ее текли медленно, как вода в спокойной реке. Такого не происходило уже очень-очень давно: постоянное напряжение, гонка, вечный риск – все это ужасно угнетало и ее, и всех остальных. В Западном Храме Воздуха они, наконец, оказались в безопасности и могли позволить себе по-настоящему расслабиться. Хотя бы на какое-то время.       Покидать ванну не хотелось, но, понимая, что она здорово рискует уснуть прямо в ней, Катара все же заставила себя выбраться из воды. Тщательно отжав мокрые волосы и завернувшись в полотенце, она принялась было собирать свою брошенную на скамью одежду, решив, что стиркой займется завтра, как вдруг ее взгляд упал на разложенную на предназначенном для просушки каменном выступе темно-красную рубашку. Рубашку Зуко.       Катара задумчиво нахмурилась. Она вдруг сообразила, что за те дни, что Зуко живет с ними, ей еще ни разу не приходилось стирать его одежду. Судя по всему, он делал это сам. И делал это не слишком хорошо: мыльный развод и небольшое темное пятно на подоле явно свидетельствовали об этом. Ну почему он такой придурок? Что ему стоило обратиться к ней за помощью? В конце концов, она же все равно стирает одежду для всей их компании. Или он считает, что из-за ее личной неприязни она не станет помогать ему в таких вот повседневных мелочах? Дурак огненный.       Вздохнув, Катара взяла рубашку Зуко и, присев на край скамьи и вооружившись куском мыла, принялась оттирать пятно. К счастью, грязь еще не успела въесться слишком глубоко, и ткань довольно легко отстиралась. Тщательно выполоскав рубашку и вытянув из нее воду покорением, так что она осталась лишь слегка сырой, Катара уже хотела было положить ее обратно на выступ, но почему-то передумала и, захватив ее вместе со своими вещами, покинула ванную комнату.       В жилом крыле храма царила сонная тишина, нарушаемая лишь громким сопением Сокки. Катара на цыпочках, стараясь производить как можно меньше шума, быстро преодолела длинный коридор и, остановившись возле ведущей в комнату Зуко двери, настороженно прислушалась. Ни звука. Тогда она осторожно взялась за деревянную дверную ручку, медленно потянула ее на себя и, заглянув вовнутрь, бесшумно проскользнула в приоткрывшийся проем.       Зуко спокойно спал в своей постели, отвернувшись от стены и подложив правую руку под подушку. Катаре был хорошо виден его шрам, кажущийся в бледном звездном свете еще более темным, чем обычно. Страшная уродливая метка, придающая лицу этого опасного огненного принца даже еще более устрашающий вид. Да, Катара действительно его боялась. Раньше. Испугалась и сегодня, когда он внезапно набросился на нее, разъярившись из-за ее грубых слов. Но, как только он ее отпустил, она вдруг осознала, что больше его не боится. Не боится ни капельки. Смятение, отразившееся в его взгляде, дало Катаре ясно понять, что Зуко ни за что не причинит ей вреда специально. А это… Это была просто случайность. Несчастный случай. В конце концов, Катара сама спровоцировала его, так что можно считать, что это была расплата за купание Зуко в воде из фонтана. Теперь они квиты.       Невесело усмехнувшись своим мыслям, Катара положила рубашку Зуко на комод и беззвучно покинула его комнату.              Дождавшись, пока дверь за Катарой закроется, Зуко приоткрыл глаза и, чуть приподнявшись, тяжело уставился ей вслед.