Под слоем снега

      Последний день уходящего года. Метель. Суета. Радостные вопли. Подарки. Праздничные ёлки. Чей-то переливчатый звонкий смех на том конце улицы. Знакомый чересчур. Доходишь медленными, размеренными шагами до источника непривычно сладкого голоска. Хлоя.       Нет, конечно же она там не одна. Такие как она просто не могут быть одни. Их это обязательно погубит. Изнутри. Вскроет давно забытые и зажившие раны. И скроется, затерявшись в Куртцберте. Им весело, и тебя одинокого, завидующего невольно в стороне, они не заметят. И Аля с Нино, переехавших давным давно в какой-то провинциальный городок, скорее всего тоже не заметят. Да чего уж там от греха таить, счастливые дети пробегут мимо него прямиком на новогоднюю елку. Дети стали слишком горды для того, чтобы уделять внимание другим, как и их взрослые родители. Ну вот… Похоже, что он стал таким же типичным заносчивым взрослым…       Одним словом Новый год во всей своей красе намечается.       Не для всех, к сожалению. И уж явно не для него. ЛедиБаг, которую он собирался встретить, не было. Он как обычно оказался по-детски глупым. Наивным в большей степени. О чём он только думал? Конечно же чудесной героине есть с кем отметить этот день! В отличии от него…       Он брёл по заснеженным улицам, грустно улыбаясь прохожим и вертя в руках подарок, предназначенный его Леди. Его единственной и неповторимой бросившей его Леди.       Вокруг отовсюду слышался звон колокольчиков и отвлекающих хоть немного от реальности выкриков разодетых Дед Морозов.       Лже-Дед-Морозов:       — А вы верите в бога?       — Три пары носков по цене одной!       — Приглашаем на ёлку в центре города! Не пропустите!       Пройдя наиболее оживленный участок города, Нуар забрёл в заснеженный, но такой до боли знакомый тихий закоулок с единственным источником освещения — фонарём. Чуткий кошачий слух обнаружил чьё-то тихое бормотание и всхлипывания где-то на втором этаже пекарни семьи Дюпен-Чэн. Снег всё ещё продолжал медленно кружиться крупными хлопьями, снимая стресс и лёгкое напряжение. Его напряжение, к сожалению, тяжелее в несколько тонн. Его близкая знакомая плакала в гордом одиночестве. Уже давно.       Нуар еле слышно пробрался к подруге, игнорирующей спадающую от холодного ветра шапку, и широко улыбнулся почти даже не натянуто.       — Недавно я слышал, как ты красочно рассказывала о предстоящих праздниках. Ты что-то упоминала о друзьях и выпивке. Так где же это всё сейчас? — Мари вздрогнула и неловко поворочилась на засыпанном снегом балкончике, отворачиваясь от него и закрывая лицо покрасневшими от холода ладонями.       — Друзей нет. Выпивка вот, — протягивает ему кружку горячего чая и краснеет, стараясь не смотреть в глаза.       От холода ли?       — Неправильно всё это. Рождество, как никак, — Нуар ухмыляется, помешивая чай ложечкой и утопая в его тепле. Она же всхлипывает, но упрямо отворачивается.       — Тебя никто не спрашивает. Сам-то небось собирался отмечать в одиночестве. Опять, — он громко сглатывает, хмурится и прикусывает нижнюю губу. — Прости, просто это был ужасный день. И год, наверное.       — Ничего… Я уже привык, — присаживается рядом с ней и заключает в объятья, такие неловкие, но такие нужные. Обоим.       — Наверное тебе сейчас ещё хуже. Я хотя бы какие-то планы на этот вечер строила, — запинается, рассматривая очередную-неизвестно-какую-по-счёту проходящую мимо счастливую семью.       — Знаешь, я надеялся на ЛедиБаг, но… Похоже что не судьба… — у неё что-то сдавило в груди. Маринетт, проскулив, положила голову ему на плечо. — Хэй, ты чего?       — Останься здесь. Ненадолго, — жалобно скулит, пронзая уставшими, но не менее прекрасными щенячьими глазками. — А я никуда и не собирался, — охваченный спокойствием закрывает глаза и улыбается, мурлыча в каком-то умиротворенном блаженстве. Мнимом скорее, так как резко и взволнованно открывает глаза, протягивая ей дрожащей рукой мятый свёрток.        Ну и что, что не ЛедиБаг? Она вон где-то там сейчас празднует. А Маринетт… Мари здесь и сейчас. Закрывает ручками своё прекрасное покрасневшее личико (уже точно не только от холода) и скромно принимает подарок. Скорее даже каплю волшебства.       Почему-то сразу хочется протянуть вперед руку непозволительно близко к ней и стряхнуть снег с её запутавшихся волос. И он всё-таки неосознанно, но делает это, немного медля. Она ведь не против. — Не против изменить этот грёбанный мир? — С тобой? — Со мной.       Тишина. Бой курантов. Отдалённый визг Хлои. Тепло быстро остывающего чая и девушки, непозволительно маленькой, под боком. Новый день. Новый год. Новая жизнь. Время меняться, друзья мои. И им это тоже нужно.