Gameplay

Джейми не прислушивалась к разговору Мирё и Черин. Лидер справлялась о состоянии подстреленной Соён. «Не волнуйся, она в хороших руках», - сказала перед этим Хёна. Джейми запустила руку в волосы и поняла, что от кудрей давно ничего не осталось. Это заставило её нахмуриться. Взгляд девушки упал на подвитые рыжие волосы собеседницы. - Могу я воспользоваться твоей плойкой? Ненавижу прямые волосы. Джейми поймала удивлённый взгляд Хёны и, вздохнув, пояснила: - Мой брат любил, когда я завивала себе кудряшки. После его смерти я делаю их постоянно в память о единственном дорогом мне человеке, - Джейми отвернулась к окну. Стоя перед зеркалом, она создавала себе очередную маску: причёска помогала не забывать, ради чего она делает всё это. Месть – единственная причина, по которой она вообще ещё дышит. - Соён скоро будет в порядке, а пока я присмотрю за ней, - к ним подошла Михе. Присмотреть ей труда не составляло: девушки жили в одной комнате. – Кстати нужно решить, с кем ты будешь теперь жить. Варианта было всего два: Юбин делила комнату с Ечжи, Мирё жила вместе с Соён, а Юнха спала прямо тут, на диване. Оставались только Черин и Хёна. - Тут и решать-то нечего. Разумеется, со мной, - моментально отозвалась рыжеволосая. – Ты же не против спать на одной кровати? Это временно. - Только если ты не имеешь на меня похотливых планов, - рассмеялась в ответ Джейми *** - Черин ждёт тебя в своём кабинете, - сообщила Ечжи, пока Джейми заканчивала с укладкой. - Я не совсем знаю, в какой комнате он находится, - чуть помедлив, ответила она. Черноволосая кивнула, призывая следовать за ней. - Раз уж теперь ты в нашей команде, тебя придётся хотя бы поверхностно ввести в кур дела, - сказала лидер, роясь в каких-то папках. – Сейчас на нас охотятся две группировки. Вот это – Зико, он же У Чихо, - сказала Черин, кладя перед ней распечатанную фотографию. Джейми едва удержалась, чтобы не скривиться. - Он глава группы. Врагов надо знать в лицо. Обязательно запомни его и его правую руку, - блондинка положила рядом фотографию Джесси. - Тут, - она подвинула папку к Джейми, - изображения и имена с позывными всех участников его группы. Разумеется, девушке содержимое этой папки не требовалось, но она послушно взяла её. - Вот это – Пак Джебом, он же Джей Пак, глава второй группировки. Его размах чуть шире, и…мы не знаем всех его людей. Ечжи ведёт с ним переговоры, и в этой папке все, кого мы смогли узнать. Черин откинулась в кресле и задумалась. - Сейчас наша основная цель – заполучить себе Ян Хёнсока. Он главный наркобарон Сеула. Связь с ним способна вывести влияние группы за пределы города. И за него боремся не мы одни. В этом и причина нашей войны с ними, - Черин кивнула на папки. «Выходит, Кукловод решил либо вывести одну из своих группировок за пределы Сеула, либо стравить и уничтожить их», - Джейми внутренне усмехнулась. – «Босс не докладывал мне об этом». - Нам нужно решить, на что сгодишься. Присутствовать на делах пока можешь даже не надеяться. Ладно, с этим разберёмся позже. Иди. Закрыв дверь, Джейми почувствовала, как в затылок упёрлось что-то, что она определила как дуло пистолета. Голос просипел ей на ухо: - Допустим, теперь ты с нами, но это не значит, что все довольны таким исходом. Только попробуй нас предать. Учти, если что-то пойдёт не так, я пристрелю тебя сразу же. Соён опустила пистолет и, прихрамывая, ушла обратно к себе. *** - Ну же, Мирё, помоги мне. Ты ведь поставила на меня, - Хёна сидела на своей кровати, по-турецки скрестив ноги, - Джейми зашла как раз в этот момент. - О чём речь? – плюхнулась к ним на кровать. - Мы пытаемся сделать так, чтобы я замутила с Джесси. Кудрявая не смогла скрыть интереса. Это было невозможно, но вместе с тем ей дико хотелось, чтобы у рыженькой чертовки получилось. - Мы сделали ставки, - продолжала между тем Хёна, - смогу я или нет. Онни поставила на меня. - Почему ты решила, что я могу помочь? – мягко улыбнулась Мирё. - Ты же бывший жук! - Жук? – переспросила Джейми. Слово отдавало знакомым оттенком. - В моё время так называли внедряемых шпионов. Я работала на одного человека, пока не встретила кое-кого, - улыбка Михе стала светлее. – Так я решила остаться тут, - закончила она. Полученная информация слегка напрягла Джейми. Свои узнают своих. Рано или поздно узнают. Михе ей нравилась, но это не имело никакого значения. Она не должна была быть раскрыта раньше срока. - Так что мне делать, онни? – прервала размышления девушки Хёна. - Влюбись в неё. - Что?! – девушка едва не поперхнулась. Джейми откликнулась на реплику такими же округлёнными глазами. - Ты просила совет, я дала тебе его, - Михе, пожав плечами, встала с кровати и направилась к выходу. - Но почему я должна делать это? Мирё обернулась у двери: - Если хочешь обмануть весь мир, обмани сначала самого себя. *** В сумке Джйми обнаружилась кое-какая одежда на сменку, пара тетрадей, исписанных не на корейском языке («Надо отдать Черин») и одна книга на французском. Хёне не нравилась идея копаться в вещах новенькой, то таково было условие. Необходимость побуждала. - Не трогай её, - Джейми подошла незаметно. – Это от брата. Я знаю, что сейчас ты отдашь её Черин, но потом больше никогда не трогай её. Хёна внимательно посмотрела на девушку и с удивлением отметила, что она прекрасно всё понимает. Видимо, её брат действительно был тем, кем она его представила. И, более того, хорошо ознакомил её с порядками здешней жизни. - Я думаю…ты можешь отдать её Черин сама, - Хёна протянула книгу обратно. Они вошли в кабинет вместе. Черин бегло пролистала книгу. Её брови удивлённо взмыла вверх, но девушка ничего не сказала. Больше о книге они не говорили вообще. И Джейми была за это искренне благодарна. *** Хёну разбудили сдавленные вскрики справа от себя. Там, где спала Джейми. Кудри девушки разметались по подушке, пока сама она тихо всхлипывала. Хёна покрепче обхватила запястья соседки по кровати, прежде чем начать трясти её за плечо: резко проснувшись, она могла бы навредить себе или ей. Всхлипнув напоследок, Джейми широко распахнула глаза, не сразу понимая, что происходит, зато с силой выдёргивая запястья из захвата, что выдавало достаточную сноровку и готовность к небезопасному пробуждению. - Тише, тише, это всего лишь я, - голос Хёны звучал мягко. - Что..? Что ты делаешь? – просипела кудрявая. - Ты кричала во сне. Джейми посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. - Я не знала, - наконец сказала она. И это было правдой. Ей часто снились кошмары. Трудно подсчитать, сколько раз она видела во сне смерть брата. Кровавые, тёмные сны не переставали преследовать её, но помогали не забывать, ради чего она собиралась уничтожить всех, кто стоит на её пути к неизвестному Кукловоду. Однако она никогда не просыпалась в слезах – вероятно, те успевали высыхать к утру. Она жила одна всё это время, и некому было сказать, что она кричит по ночам. Но, видимо, это было так. Джейми почувствовала мокрые дорожки на щеках. Она не стала ничего пояснять рыжеволосой, но Хёна и не спрашивала. Вместо этого она улеглась обратно, мягко толкнув девушку в плечо за собой, чтобы потом крепко обвить руками: - Просто спи дальше. В тот момент Джейми подумала, что эти девушки не заслуживают того, чтобы погибнуть из-за неё, какую бы цель она ни преследовала. Это мысль испугала её, и девушка впервые за долгое время растерялась. А через неделю она отдавала Зико досье на каждую из них. *** - Чёрт, ты можешь быстрее? - Ечжи шипела, опираясь локтями на раковину в туалете клуба, пока Юбин двигала в ней пальцами. Это был их клуб, и они могли делать тут, что хотели. А хотели они…трахаться. Эти субботние вечера часто заканчивались так. Единственное правило Ечжи – никаких прелюдий. «Прелюдии равнозначны привязанности. Оставь это влюблённым парочкам». К сожалению, их пара была влюблённой лишь наполовину. Юбин не знала, почему поступает так. Почему сейчас, глядя в зеркало на растрёпанные чёрные волосы и прислушиваясь к сбитому дыханию, не целует, когда так хочется. Не знает, почему раз за разом уступает Ечжи в её просьбах быстро взять себя в какой-нибудь кабинке туалета. Юбин ненавидит всё это. Ненавидит, но не может отказать. Может быть, это стоит того, когда Ечжи кончает и, бросив светловолосой салфетки, даёт ей прикурить от своей сигареты. Блондинка усмехается каждый раз, не позволяя себе плакать. Она послушно вытирает пальцы – Ечжи никогда не позволяет их облизывать – и думает, что это крайне абсурдно. Они трахаются, но единственная их настоящая близость – потухающая в руках Юбин сигарета. *** «В этом клубе безопасно», - так говорит Мирё. Джейми тут не то чтобы нравится, но она верит. Как в любом другом клубе – дымно и шумно, музыка слишком громкая и слишком дурацкая, а огоньки мельтешат слишком быстро, но здесь «все свои, так что можно расслабиться. Никаких налётов, наше лучшее прикрытие». Хотя кудрявая видит: Мирё бы тоже предпочла остаться дома. В компании механика. Джейми видела, как они целуются, всего однажды, но этого и не требовалось, чтобы понять. Девушка уверена, что именно Юнха заставила тогда Михе уйти из «жуков» и остаться. Она не стала доносить об этом Зико, но хмурилась чаще обычного. Личные симпатии всегда мешают бизнесу. Вообще-то это слова Джесси, но кудрявая была с ними согласна. «Хорошо бы убить Зико раньше, чем он убьёт их», - девушка решила остановиться на этой мысли – единственном подобии гармонии в её внутреннем диссонансе. - Как, по-твоему, можно заставить себя влюбиться в человека? Они с Хёной лежали на кровати. Время перевалило далеко за полночь, и они обе были не сильно, но достаточно пьяны для такого разговора. - Начни с теории, - Джейми вряд ли была хорошим советчиком, но Хёна в ней видела кого-то вроде друга. – Ты когда-нибудь любила раньше? - Любила. Хёна ответила почти беззвучно, и Джейми скорее догадалась об ответе, чем услышала его. - И как это было? «Было и есть», - подумала Хёна, но вслух сказала другое: - Я ребёнком была тогда. С семьёй не повезло, - она усмехнулась, - мать с отчимом постоянно избивали. Иногда даже, знаешь, просто так, без причины. Она постарше была. Жила по-соседству. Таскала мне еду или сладости постоянно. В 10 лет я впервые из дома сбежала. К ней пришла. Три дня жила там. У Черин тогда только бабушка была. – Хёна даже не сразу поняла, что оговорилась. Возможности рассказать их историю у неё ещё не было, и сейчас наружу рвалось так много всего, что девушка перестала следить за словами. – А через год она умерла, тогда и детство для Черин закончилось. Она уже тогда нас собирать начала. Юнха с ней в одном классе училась, отец пил постоянно, зато с машинами дружить её научил. У нас у всех детство было дерьмовым. Кроме Ечжи, разве что. Хотя и ту дед по каким только академиям не пихал. Но она девочка с характером оказалась, и Юбин за собой утащила. Знала бы ты, как её дед тогда психовал, Юбина~а ведь детдомовская, – рыжеволосая посмеялась своими мыслям. – Так мы и выросли вместе. Онни обо мне ещё тогда, в детстве, обещала заботиться. Я думала, мы друг друга всегда любить будем. Только, знаешь, всегда – это очень долго. Черин быстро выросла. И любовь её больше не интересовала. - А тебя? – тихо спросила Джейми. Хёна вспомнила, как каждый раз, оказываясь в чьей-то постели, будь то парень или девушка, просила одного. «Притворись, что любишь меня». Игра в любовь на одну ночь – она жила так уже далеко не первый год. И готова была и дальше притворяться, что этого достаточно. - Давай спать, - наконец произнесла она, отворачиваясь. - Знаешь, онни, - голос Джейми был тихим, - я так и не ответила на твой вопрос. Конечно, я не слишком мастер, но я думаю…чтобы заставить себя влюбиться в Джесси, смотри на неё так, как будто ты уже любишь её. *** Утром в доме остались только Джейми, Хёна и Михе. Рыжеволосая сказала, что Юбин и Ечжи уехали на очередные переговоры с группой Пака, которые с прошлого раза заметно усложнились. Оставшаяся часть группы собиралась подорвать одну из машин Зико. Желательно, с ним вместе. Джейми искреннее желала им удачи. Сейчас три оставшиеся девушки сидели на импровизированной кухне. Хёна листала профайлы Джесси, и искала информацию в сетях, начиная от любимого цвета. Джейми продолжала думать об их ночном разговоре. Ей казалось, что теперь она знает много лишнего, и это делает её должницей. А этого чувства она терпеть не могла, однако в груди продолжало что-то свербить и прекращаться образовавшаяся пытка, судя по всему, не собиралась. - Вообще-то у меня есть родители, - она начала слишком резко и сама же поморщилась от своих слов. – Скорее всего, даже живут и здравствуют, но если так, надеюсь, что сдохнут в ближайшее время. Эту историю она не рассказывала уже давно или, может быть, никогда вовсе. Обычно это рассказывал брат. - У нас с моим братом разные отцы. Наша мать была шлюхой. Самой обыкновенной проституткой, которую обрюхатил собственный сутенёр. Так родился мой братик. А через шесть лет в мою мамашу влюбился человек. Богатый человек. Как в самом дешёвом романе. Уж не знаю, за что он её там полюбил, но из грязи решил вытащить. Только вот ребёнок ему был не нужен. Поэтому он отправил моего брата в военный пансион во Франции. И мать мою предупредил, мол, залетишь – выкину. И вот незадача, она ведь и правда забеременела. Ну он слово и сдержал: дал ей право воспользоваться один раз частным самолётом до Парижа и просил носа больше не показывать на пороге его дома. Вот такая вот любовь. Аборт делать было поздно, пришлось ей рожать меня. Я свою мать в общем-то не помню, только ненавидела она меня за моё рождение. И в три года посадила меня в этот самолёт и отправила к брату. Одну. Бросила на попечение семилетнего мальчишки. Так мы и стали жить вместе в той самой военной академии. Он-то, конечно, знал и помнил моих родителей, но я, когда подросла, сказала, что знать их не хочу. И о выборе своём не жалею. Встретила бы, так и пристрелила бы, пожалуй. Девушка опустилась в воспоминания. Брат был единственным человеком, по-настоящему любившим её. Ему пришлось повзрослеть слишком рано, чтобы она могла жить. Он вообще слишком многое отдал ради того, чтобы она выжила. Закончил свою академию; воевать, конечно, не пошёл, зато собрал вокруг себя группировку. И самые его последние слова до сих пор раздавались у неё в голове: «Спрячься, а потом беги. Я люблю тебя, сестрёнка». Это всё. Их всех расстреляли. Маленькая девчонка просто не значилась в списках, потому никто и не подумал её искать. Так что она просто смотрела, как их убивают, одного за другим. Смотрела, как умирает её брат. И слышала противный сиплый голос: «Не стоило тебе переходить дорогу Кукловоду». Её единственная зацепка – многое она отдала, чтобы хоть что-то нарыть. Джейми до сих пор не знала личности того, кому собиралась мстить, зато хорошо знала, какие пять группировок Сеула ему принадлежат. И ненавидела их всех по умолчанию. Одна из таких убила её единственную причину жизни. Такие вещи не прощались. Когда Джейми очнулась от раздумий, она с удивлением обнаружила, что за плечи её обнимет Мирё, а Хёна держит ладонь на её колене, осторожно поглаживая. Она не знала, сколько они уже сидят так. Хёна хотела сказать, что её ещё полюбят, полюбят здесь, - но произнести этого не успела. - Чёртов Джебом сделал из них заложниц! – Соён была перепачкана мазутом. Троица резко отпрянула друг друга, заметно забеспокоившись. - Мы не можем ждать, пока он застрелит их, - в комнату вошла Черин. – Просто собирайте всё оружие, какое у нас есть. Мы едем. И ты, - она обернулась на Джейми, - на этот раз покажешь, насколько полезной можешь быть.