online

- Я не умею ничего, кроме этого, понимаете? Умею только вставать в красивые позы, показывать татуировки, улыбаться. Меня тошнит, когда я читаю сообщения в чате, тошнит, когда я получаю деньги, тошнит, когда я вижу кнопку "начать трансляцию". У меня есть деньги с этого - мне хватает на еду, квартиру, даже на игры. Я почти накопил на камеру, которую хочу. Но у меня ощущение, что все катитcя в пизду уже сейчас, что я вскроюсь скорее, чем смогу завязать с этой хуйней, я ведь ничего больше не умею, понимаете? - кушетка жутко неудобная, задница елозит так, что я скоро протру себе дырку в шортах, стараясь не наебнуться. - Вы хотите снимать? Зачем Вам камера, Иван? - Мирон Янович странный, на самом деле, но он - единственный русский, которого я смог найти в поиске консультантов-психологов именно тут. Моего английского может и хватает на сайты для дрочеров, но объяснение всей ситуации на чужом языке было бы мукой, да и соваться куда-то дальше своего района не хотелось. Я даже не боялся, что он сольёт инфу о том, что я показываю своё тело за бабки в режиме онлайн. Это было не самым зашкварным, чем я мог заниматься, учитывая место нашего проживания. Лондон, в котором жили мы, немного отличается от того, что видят на картинках туристы. И мы оба понимали, что тут не живут, а выживают. Кто как может. - Я хочу снимать, - а еще я хочу напиться сегодня в хлам, бороться с желанием завести кота и мечтать о том, что стану фотографом, - но кому это нужно, господи. Я снова думаю, даже не слыша, что говорит Мирон Янович. Все, что в моей голове: теплый кот рядом и бутылка сидра. Хочу лечь спать не думая о том, что моя профессия - "вебкам-модель", блять - это тупое удовлетворение потребностей в сексе за деньги. Онлайн-проституция. На улице темнеет, и я понимаю, что идти уже давно пора. Я прощаюсь с Мироном Яновичем, и, когда пихаю ему деньги, он смеется и говорит, что, добытые таким путем, они ему не нужны. Можно было бы даже обидеться - он считает меня кем-то ниже себя, я усмехаюсь, но кладу купюры обратно в карман. Если считает меня уебком - пусть хотя бы за бесплатно. Я выхожу, накидывая капюшон на голову, и двигаюсь быстро и почти бесшумно, продвигаясь к своему дому. В кармане пищит телефон, и мне приходит сообщение от Марка - узнаю по звуку из приложения, в котором пишет мне только он. Вечер должен пройти классно, потому что меня будут называть Котом, говорить, что я красивый, не бесить и успокаивать. Марк был классным: я точно не заслуживал его внимания, денег, комплиментов. Его английский был идеальным, книжным, мой - помесью всего, что я успел хлебнуть. "Как твой психолог?" спрашивает меня он, и я задумываюсь, пока убираю телефон: светить подобным девайсом не лучшая идея. Мирон определенно был не в моём вкусе, но что-то в нём завораживало, в нём была харизма. Он бесил своей проницательностью и честностью. Он матерился, закидывал ноги на стол, смеялся, когда я говорил чушь, но во всем этом не было ни капли лжи, от которой я успел устать за четыре месяца на сайтах для дебилов без личной жизни. Отвечаю Марку уже дома: "очень сексуальный, но похож на нациста", сам не зная, по каким критериям определил, что Мирон открыл ачивку сексуальности. Но я определенно еще схожу в его богом забытую комнату в своих попытках выползти из этого болота.