Невозможно идеально

Алек не особо любил утро. Обычно оно начиналось с неприятного жужжания будильника, осознания того, что надо куда-то спешить, и обязанности покинуть теплую постель, в которой мирно сопел его маг. Это прямо выбешивало, особенно последнее. Оставлять Магнуса не хотелось совершенно, он бы лучше пролежал с ним в кровати весь день, нежели шел в Институт. Но сегодня он может насладиться валянием в постели вполне. Алек слышал, как просыпается город. Как пустынные улочки заполняются людьми и машинами. Слышал, как на работу собираются уставшие соседи. И так приятно было осознавать, что все это сегодня обойдет тебя стороной. Алек улыбнулся своим мыслям и перевернулся на другую сторону. На мгновение его сердце перестало биться, а легкие не желали впускать в себя воздух. Лучики солнца лениво играли с блестками в волосах, нежно гладили умиротворенное лицо, и реснички отбрасывали длинные тени на скулы мага. Нефилим до сих пор не мог понять, как ему досталось такое чудо. Казалось, он так любил Магнуса, что ещё чуть-чуть, и его сердце разорвется. Он влюблен, как школьница. По самое не могу. До такой степени, что предмет обожания никогда не хотелось отпускать. Хотелось жить в руках любимого человека и радоваться каждому прикосновению, как ребенок. — Я чувствую, что ты на меня пялишься, — за своими мыслями Алек не заметил, как ресницы мага начали подрагивать, а губы растянулись в широкой улыбке. Ну и ладно. — Пфф, да кому ты нужен, господи, — незамедлительно прозвучал ответ. — Ага, ну если дело набрало такие обороты, то вали с моей постели, — сказал Магнус и вытолкнул нефилима ногами с кровати. Послышались не самые приличные слова и проклятия, когда Алек попытался выбраться с кокона из одеял и пледов. — Мне. Мне нужен. Очень сильно, только распутай, с высшими демонами и то проще справиться, — послышалось из вороха, и, рассмеявшись, Магнус начал разгребать постель. — Глупый, глупый нефилим, — сказал маг, наконец добравшись до Алека, который незамедлительно чмокнул в щеку своего спасителя. — Чем будем заниматься сегодня? — Хотелось бы мне продолжить валятся в постели, да лень её обратно стелить, так что приведем себя в порядок для начала. Маг поднялся с пола и помог встать нефилиму. После, толкнув его в сторону ванной, улегся обратно на кровать. Бросив взгляд на улыбающегося Магнуса, Алек ушел в другую комнату. Он даже не успел настроить нормальную температуру воды, когда услышал хлопок двери, а через минуту почувствовал на своей талии прохладные руки. — Не мог бросить моего неуклюжего нефилима на растерзание подлому душу, — сказал Магнус, начав лениво целовать Алека в основание шеи. — Я думал, ты лучшего мнения обо мне, — ответил нефилим, откидывая голову назад, давая магу большее пространство, чем он и воспользовался. Магнус проложил цепочку поцелуев от особого места за ухом, которое заставляло нефилима отбросить все приличные мысли и метаться в руках, до губ. Некогда безобидные поцелуи теперь заставляли стонать и шептать чужое имя, словно в бреду. Когда их губы встретились, мир рухнул. Взорвался миллионами красок, оставив лишь отчаянную нужду, не очень-то вместительный душ и двое людей, хватающихся за друг друга, как за последний в мире луч солнца. Магнус оттянул нижнюю губу Алека, замечая, как тот потихоньку начинает терять рассудок. Он снова и снова изучал языком такой желанный рот, играя в нехитрую игру с Лайтвудом, где нет побежденных, только победители. Разорвав поцелуй, Магнус повернул нефилима к себе, посмотрев ему в глаза. И о мой бог, лучше бы он не делал этого. Можно было кончить лишь от того, сколько похоти плескалось в его глазах. От того, как раскраснелись его щеки и распухли губы, к которым вновь незамедлительно припал Магнус. Алек стонал, а маг ловил каждый стон, думая, что перед смертью он просил бы не стакан воды, а этот прекраснейший звук. Оторвавшись от губ охотника, Магнус опустился поцелуями к выпирающим ключицам, оставив ярко-красный засос. Хотелось показать, что это чудо принадлежит только ему, и никто не смеет его трогать. — Мой, — полуутверждение-полупросьба сорвалась с губ Верховного мага, который продолжил изучать тело нефилима, почти прокусившего губу в попытках сдержать рвущиеся наружу стоны. Магнус обвел языком сосок мальчишки, сжимая второй. Послышался стон, от которого аж зазвенело в ушах. Кажется, у Магнуса фетиш на стоны Алека. И это вряд ли лечится. Алек хватается за волосы мага, когда тот доходит до пупка. Ему так прекрасно, что у него голова идет кругом. Он чувствует, как горят щеки. Он чувствует, как горит его кожа под прикосновениями рук Магнуса, которые были, кажется, везде. Они выводили известные только Верховному магу узоры на спине, проводили по груди Алека, вызывая толпы мурашек, зарывались в черные, как смоль, волосы. И в то же время казалось, что их не хватает. Алек задыхался, пытался вздохнуть и не мог. Потому что было слишком прекрасно. Но когда Магнус опустился перед ним на колени, вдыхать вообще не хотелось. Потому что воздух стал похожим на раскаленную лаву, похожую на ту, которая сейчас текла в венах, пожирая его без остатка. Магнус взял в рот головку, посасывая, и услышал, как Алек захлебывается стонами. Кажется, именно в тот момент крышу снесло напрочь. Хотя нет, пожалуй тогда, когда маг заглотнул глубже и услышал сбивчивый шепот, который, кажется, молил. Это подтолкнуло Магнуса работать ртом гораздо быстрее, чтобы слышать музыку Александра Лайтвуда. Во рту Магнуса слишком горячо и узко. Алек готов поклясться, что звезды перед его глазами вполне можно потрогать, когда Магнус стал наращивать темп. Слишком идеально. Кажется, он сходил с ума. Шептал, словно в бреду, и кричал в экстазе. С крайности в крайность. Он посмотрел вниз и увидел, как член быстро исчезает во рту мага, как с его подбородка стекает слюна. Алек готов был кричать, пока не сорвет к чертям голос. Он был так близок к краю, что еще одно движение, и он разобьется. Алек летит в пропасть, и ему это определенно нравится. Чувство полета не сравнимо с ударом о реальность. Он все содрогается в волнах наслаждения, кончая Магнусу в рот. Ноги перестают держать, и мир вращается все быстрее. Так хорошо, что аж больно. Магнус упивается кончающим Алеком. Смотреть, как закрываются его глаза, приоткрывается рот, и он дышит через раз. И Магнус изливается следом за ним, даже не прикоснувшись к себе. Они сидят на дне душа и пытаются привести своё дыхание в порядок. И вода как раз кстати. Мир наконец стает осязаемым, и звезды перестают плясать перед глазами. Магнус притягивает Алека к себе и зарывается руками в его волосы. Нефилим прикрывает глаза и обнимает мага в ответ. Невозможно идеально.