Все наоборот или А я вижу вот так!

      Полтора месяца для ребят пролетели как один — Снейп заскучать не давал. Отработки были интересными — Гермиона теперь идеально варила заживляющий бальзам, а с недавних пор начала носить его с собой всегда. Гарри с Драко давно подтянули зелья: курса эдак до третьего знаний им хватит. Видимо, дар к зельям у Гарри всё же был, потому что спустя две недели отработок Снейп предложил ему помогать варить зелья, заказанные Снейпу различными людьми. Невилл вполне уверенно стал отвечать на вопросы Снейпа на уроках, не начиная заикаться. Да и практика у него стала выходить сначала на «выше ожидаемого», а затем и на «превосходно». Но ребята всё равно помогали Снейпу и Гермионе варить зелья для больничного крыла. Противные отработки были только тогда, когда Снейпа выводил из себя кто-то из Гриффиндора. Тогда ребятам приходилось оттирать котлы или разбирать отвратительные ингредиенты вместе с гриффами, а чаще всего это был Уизли и семейка, либо некоторые старшекурсники. Никто из слизеринцев не жаловался — за полтора месяца, помимо зелий, ребята подтянули и защиту от тёмных искусств — Квирелл продолжал наигранно заикаться и трястись, а потому ничего путного не рассказал, поэтому ребята растормошили Снейпа, приговаривая: «Слизерин​ должен быть первым во всем!», и напросились на занятия. Снейп был хорошим преподавателем, если подумать. Он был требовательным и язвительным — это да. Ребята были готовы изучить ЗоТИ от корки до корки ради его скупой похвалы и толики одобрения в глазах.       Тридцатого октября Снейп предупредил, что в вечер Хэллоуина не потерпит их у себя и, так уж и быть, отработки на этом закончатся. Ребята хотели уговорить его на продолжение занятий защитой, но Снейп лишь отмахнулся:       — Рискуете выдать себя, господа. Дамблдор видит потоки магии юных волшебников с помощью своих очков. Если он заметит то, насколько вы вырастите свою силу, если продолжите заниматься, то вопросов не избежать. Ребята понимающе закивали — профессор и так много умалчивал о ребятах, хотя вопросы задавать директор уже начал, но пока что, помимо убежища и подозрений ребят о Квирелле, особо врать не приходилось. Хотя кому-кому, а Снейпу не привыкать выкручиваться.       С утра день Гермионы начался неудачно — соседки по комнате, подружки Паркинсон, с самого подъёма поливали Гермиону грязью. Она же «грязнокровка». Гермиона была рада, что у нее были три человека, которые приняли и девушку, и её маггловскую кровь. Когда Гермиона вылетела из спальни, она тут же наткнулась на Эдриана Пьюси — третьекурсника, который вечно ходил в компании Флинта и добродушно посмеивался над юными волшебниками, рассказывая им в гостиной забавные истории с момента его поступления. Но сейчас Пьюси был странно задумчив — пухлые губы сжаты в нитку, в глазах недобрый огонёк. Обычно опрятный Пьюси был похож на встрявшего в дворовую склоку домашнего кота. На скуле парня сиял синяк. Гермиона удивлённо посмотрела на обычно миролюбивого Пьюси. Девушки, за глаза, конечно, даже называли его «Пьюси-пуси», настолько обожали они этого третьекурсника. Гермионе нравилось слушать его истории, но она не рискнула бы высокого, широкоплечего мальчишку называть пусей.       — Что-то случилось? — обратилась она к Эдриану. — Хочешь, подлечу?       Пьюси растерянно оглядел Гермиону и кивнул.       — Спасибо, был бы премного благодарен.       Девушка достала из безразмерной сумки коробочку с заживляющей мазью, нанесла её себе на пальцы, а потом провела ими по скуле Пьюси. Девушка вдруг покраснела и быстро убрала руку.       — Еще где-нибудь ранен?       Пьюси покачал головой и, взяв ладошку Гермионы, невесомо коснулся губами её пальчиков, не отводя взгляда от лица девочки.       — Спасибо, юная леди.       Она покраснела ещё больше, опустила руку и не глядя на Пьюси, побежала к Драко и Гарри.       В большом зале к ним присоединился Невилл. Он выглядел очень подавленным, поэтому Гермиона позвала его за стол Слизерина — это не было запрещено, часто когтевранцы садились к пуффендуйцам или наоборот. Гриффиндор тоже не всегда сидел за своим столом, а затем понимающе спросила:       — Уизли?       — Близнецы, — бесцветным голосом проговорил Невилл.       Гермиона вздохнула. Она повертела в руках вилку, а затем повернулась к Невиллу и задумчиво проговорила:       — Есть кое-что. Ты можешь подать Дамблдору прошение о перераспределении. Я читала — такое было даже во времена учебы Волдеморта, — последние слова она проговорила почти шёпотом, но каждый сидящий рядом слизеринец услышал.       Пьюси, сидевший недалеко от Драко, усмехнулся. Флинт шикнул на Гермиону, а староста недовольно покосилась в её сторону. Глаза Невилла загорелись. Он с благодарностью взглянул на подругу и с удовольствием принялся за еду, улыбаясь.       — Гермиона, ты наше солнышко. Невилл, ты как, к нам? — глотнув чаю, спросил Гарри.       — К вам, конечно. После обеда побеседую с директором, если начнет отмазываться — напишу бабушке. Думаю, ей понравится то, как преподаватели закрывают глаза на проблемы студентов.       — О, поверь, — хитро улыбнулся Драко. — это понравится не только твоей бабушке, но и попечительскому совету, который возглавляет мой papa.       Первыми двумя уроками у них была травология с Гриффиндором. Гермиона показательно села рядом с Невиллом, чтобы Рон не докапывался до него, а Драко с Гарри сели напротив.       Сегодня они занимались паффоподами, которые очень понравились Драко и Гермионе.       — Паффоподы — растения с розовыми стручками, на которых растет множество бобов, — объясняла профессор Спраут. — Если бобы разбросать, то из них тут же появятся цветы. Бобы нуждаются в очень нежном уходе, ведь именно от него зависит то, какие цветы вырастут из Паффоподов. Они часто используются на свадьбах и прочих торжествах.       Девчонки зашептались. Рональд, разглядывающий светлые бобы, выронил несколько. Гермиона ахнула — герберы, фиалки, камелии и астры рассыпались по полу. Мадам Спраут нахмурилась и взглянула на шестого Уизли.       — Мистер Уизли, кажется, я не просила показывать нам действие Паффоподов. Минус семь баллов, по количеству испорченных бобов, с Гриффиндора за сорванный урок. И отработка у меня. Будете удобрять дьявольские силки для следующего урока.       Рон дёрнулся и побледнел. Его лицо исказила гримаса недовольства, а когда кто-то рассказал ему о том, что это за силки такие, то и ужаса. Слизеринцы посмеивались над ним, отпуская ехидные комментарии. Остальная часть занятия прошла занимательно — им всем предложили начать выращивать Паффоподы самим, сделав подобие лабораторной работы. Ребята объединились в группы из трех или четырех человек, посадили бобы в горшочки из глины и удобрили их.       Когда Гермиона с Драко выходили из теплиц, так как у Гарри и Невилла остались вопросы к мадам Спраут, то наткнулись на Рональда и нескольких ребят с Гриффиндора — Томаса и ещё какого-то темноволосого, который вечно всё взрывал. Гермиона предположила, что его зовут Финниган или как-то так. Драко держал Гермиону под руку и нёс её сумку, желая пройти мимо гриффов быстро и незаметно, но Рональд, как обычно, решил опустить себя за счёт других.       — Ооо, неужели наш чистокровный Малфой решил связать себя узами брака с магглорожденной? Папочки не боишься?       Драко досадливо цыкнул и, развернувшись на каблуках, зло посмотрел на Уизли. «Кажется, — подумала Гермиона. — Уизел все-таки достал Драко.»       — Уизли, ты понимаешь, насколько ты сейчас опозорил себя и своего нищего отца? — Драко приподнял светлые брови. — Ведь Уизли славились своей добротой по отношению к магглорожденным и полукровкам. Ах да, что это я? Ведь, несмотря на то, что вы их любили и были за так называемое «равенство», вы всё равно входили в священные двадцать восемь чистокровных семей. У вас слишком долго не было полукровок, чтобы говорить о равенстве, — выплюнул Драко. — Мразь ты двуличная, Уизли. Катись к черту.       К концу малфоевской тирады Уизли имел цвет спелой свеклы, припорошенной веснушками. Ну а как же — так легко попасться на том, что они берегут свою чистую кровь много поколений подряд! Но такого тычка носом Рональд не ожидал и терпеть был не намерен:       — Грязный Хорек! Я, Рональд Биллиус Уизли, вызываю тебя на дуэль, за посрамление чести моего отца! Секундант — Симус Финниган.       Вокруг Уизли вспыхнула магия и закружилась возле левой руки Драко, ожидая подтверждения. Драко резко побледнел. Такие дуэли были… смертельно опасны. Кажется, Уизли тоже это понял, потому что тут же добавил:       — До первой крови! — Драко облегчённо выдохнул, увидев, как магия сменила свой цвет с золотого — до смерти одного из участников, на красный — до первой крови, и принял вызов.       — Я, Драко Люциус Малфой, принимаю вызов на дуэль. Секундант — Северус Тобиас Снейп. До первой крови. На опушке, возле сгоревшей хижины, завтра, после обеда. Оружие — волшебные палочки.       Услышав имя секунданта, Уизли, кажется, испугался. Но Драко уже подхватил под локоток Гермиону и пробирался через толпу, видимо, в сторону подземелий.

***

      — И как я должен объяснить эту дуэль твоему отцу? — поначалу разъярённо расхаживавший по кабинету Снейп устало опустился в кресло и призвал бутылку огневиски. Потом, подумав, отослал её обратно и приказал домовику подать чай. — Он на мне живого места не оставит! Поттер, Лонгботтом, вы-то что делали вместо того, чтобы дать этому придурку в морду и прекратить сие безобразие? — Какому из придурков Снейп предложил дать в морду, ребята не поняли, да и вообще, когда Снейп начинал ругаться маггловскими словечками, лучше помалкивать в тряпочку и кивать. Ребята кивнули, сами того не поняв, и Северус разъярился ещё больше. — Вы что киваете-то, окаянные? На могиле теперь моей кивать будете, когда Люциус придёт узнавать, с какого это хрена его сын — мой крестник, между прочим, которого я должен оберегать от травм, а не поощрять их, избил в дуэли Уизли!       — Хотите сказать, что между моим отцом и его однокурсниками никогда дуэлей не было? — вскинулся Драко. Гермиона положила руку на его локоть, успокаивая. — Скажите спасибо этому придурку Уизли, который хотя бы сообразил добавить «до первой крови»! А то был бы у вас ещё и труп! Меня бы даже не наказали за это, потому что вызов был с его стороны. А этого придурка давно надо осадить, потому что меру надо знать со своими издёвками!       С этими словами Малфой подскочил с дивана и стремительно вышел из кабинета Снейпа, взмахом палочки снимая защитные чары. Гарри ойкнул и побежал за другом. Гермиона и Невилл переглянулись и остались пить чай. Им было о чём поговорить с профессором.

***

      Гарри едва догнал Драко, тут же затащив рассерженного мальчишку за поворот к заброшенным коридорам подземелий. Когда Гарри отдышался и наконец посмотрел на Драко, то сильно удивился. Драко не плакал, нет. Но его глаза лихорадочно блестели. Обычно яркие глаза Драко потемнели, приобретая цвет грозового неба. Гарри даже показалось, что вот-вот промелькнёт молния.       — Драко, спасибо тебе, — Гарри мягко улыбнулся Драко и, не отводя взгляда от друга, продолжил. — знаешь, меня никто кроме кузена и тёти Петунии никогда не защищал. Да и друзей у меня не было. А тут вдруг ты. Такой красивый, талантливый, добрый, хочешь стать моим другом. Я сильно растерялся. Ты для меня — огромный кусок счастья. И, знаешь, я… То есть мы с Герм… Очень счастливы, что ты у нас есть, — Гарри вдруг шмыгнул носом и расплакался. Его друг собирается сразиться в дуэли с Уизли, защищая честь Гермионы, которая, наверное, очень расстроилась словам Рональда, и он, Гарри, абсолютно не знал, чем может помочь Драко. Драко неловко обнял Гарри и погладил его по голове. Он не знал, что сказать, да и не мог — в горле встал ком. Блондина тоже одолела грусть. Но эта грусть была светлой — о нём впервые так заботится его друг. Нет, не так. Друзья. Ведь и Невилл, и Гермиона давно стали ему настоящими друзьями, о которых тот же Уизли может только мечтать.       — Давай вернемся к Снейпу. Я уверен, что они все ещё там. Не волнуйся, Гарри, всё будет в порядке.