Дневник поэта Владимира Ленского

Сегодня приезжал в дом Лариных один. Онегин отказался от моего предложения о визите, потому что хотел отдохнуть от шумной компании. Я не стал уговаривать, а лишь пообещал вскоре навестить его. Только я приехал к Лариным, как Ольга тут же подбежала ко мне, будто высматривала меня все это время. Я первым делом решил поприветствовать Pachette, иначе приехать к ней в дом и не уделить хоть немного внимания было бы слишком невежливо и неправильно с моей стороны. Pachette улыбнулась мне и извинилась, что не может уделить мне много времени, сказала, у неё в тот момент были неотложные дела. Я отблагодарил Ее за то, что она согласилась принять меня. Оленька, озорное и непоседливое дитя, пригласила меня в сады. Рука с рукой, мы уже гуляли утренней порою. Дойдя до нашей скамьи, я, в смятение нежного стыда, улыбкой Ольги ободрённый, позволил себе играть развитым локоном и целовать край Ее одежды. Когда позвали на обед, мы вынуждены были вернуться в дом. Отобедав, я спросил Ольгу: "Ваша сестра так бледна! По мне, она стала ещё молчаливее после моего последнего визита к вам. Что с ней? Здорова ли она?" В ответ на мой вопрос я получил: "Нет, она не больна, как нас заверил лекарь. Она никому не говорит о своих печалях." Возможно, я ошибся, но в тот момент я подумал, что она влюблена, и решил поговорить об этом при встрече с Евгением. Как он рассказал мне во время нашей первой конной прогулки, он довольно-таки хорошо разбирается в женщинах, ибо был этому научен собственным опытом в свете.