Monster

Охранники шли по коридору двадцать восьмого этажа, ведя перед собой под руки Сехуна. Блондин периодически слизывал кровь с губы, чтобы она не попала на рубашку. На этом этаже не было номеров отеля, тут все было оформлено как в парадной для гостей. Аквариум, фонтаны, растения украшали небольшой зал перед входом в кабинет. Через несколько секунд к ним присоединился Чонин. Он открыл дверь офиса и охранники ввели Сехуна внутрь. Около окна в пол стоял массивный темно-коричневый стол. На нем был идеальный порядок, а еще очень дорогие письменные принадлежности. Хотя золотые ручки показались Сехуну слишком вычурными, хотя, ими, может, красивее можно подписи на договорах ставить. Вдоль стен стояло несколько книжных шкафов, оформленных под стиль стола. Сехун не стал сомневаться в том, что, возможно, Чонин и прочел эти книги. Все-таки, чтобы построить такую империю и удержаться в главе в течении стольких лет, надо иметь не только стальные яйца, но и острый ум. Единственное, его позабавили книги по праву. Потому что Сехуну казалось, что Команда Чонина нарушила совершенно каждый закон в этой книжечке, включая все отягощающие. Почему они все еще не сидят — это понято, они умеют делиться своим бюджетом с нужными людьми. От аквариумов исходило приятное неоновое свечение, как и по всей комнате. Из разных мест можно было увидеть неоновый голубой свет. Даже при том, что офис оформлен в дорогом коричнево-золотом стиле, неоновая подсветка тут казалась уместной. От окон исходил голубоватый свет с улиц. Часть офиса рядом с окнами находилась на неком возвышении, к которому вели две ступеньки. Несмотря на то, что это офис, выглядел он довольно уютно. Хотя как Сехун мог чувствовать сейчас себя хоть на грамм уютно, когда он тут пленник. — Вы свободны, — Чонин сказал своим охранникам, которые все еще стояли позади Сехуна. Когда они покинули кабинет, Кай указал Сехуну сесть в одно из кресел рядом со столом, а сам пошел к шкафчику, который до этого не выглядел как что-то, что может открываться. Чонин достал от туда бутылку какого-то прозрачного алкоголя, скорее всего, водка. Конечно, такому альфе как Чонин, возможно, не пришла в голову идея, что раны нужно обрабатывать не как на войне, а нормальными медицинскими средствами. Он достал бинт из одной из ячеек стола. Сехуна это немного удивило, но потом он вспомнил, что Кай очень плохой мальчик и скорее всего логично, что у них в каждом свободном месте должно быть что-то, чтобы быстро подлатать раны. Наверное, только поэтому он до сих пор жив. В его случае словить пулю составляет немалую вероятность. Чонин подошел к сидящему на кресле Сехуну и облокотился задницей на стол. Спокойными движениями он открыл бутылку дорогой водки, оторвал кусок бинта и, смочив алкоголем, посмотрел на Сехуна. Блондин был крайне смущен и не мог вынести такого властного взгляда Кая, смотрящего на него сверху вниз. Пока Сехун находился в стенах этой преисподней, он привык лишь к ненависти и осторожности ко всему окружающему его. Поэтому он не знал как воспринимать то, что Чонин собирается его лечить, пусть и какими-то полевыми методами. Он чувствовал что-то неправильное, учесть, что было между ними, учесть то, что Кай делал с ним. Сехуну, наверное, было бы менее страшно оставаться наедине с мэром, чем с этим брюнетом. Если с Ли все было легко и понятно-убить и бежать ко всем чертям. То с Чонином все совсем не так просто. Если бы он хотел, он давно взял бы Сехуна. Конечно, сколько не брыкайся, но когда у тебя столько охраны, здания, влияние, деньги, с одним простым омегой ты можешь сделать все, что угодно. Если бы Кай хотел, он бы брал его силой каждый раз, как только приспичит. Мог даже издеваться и пытать, а потом убить, если бы захотел. Было бы желание, он бы и всех из своей банды привлек к этим развлечениям. Но он этого не делал. Все, что на данный момент числилось за ним — это покупка Сехуна, удержание в номере борделя, не очень ярые попытки продать альфам, никакого наказания за агрессивные ответы Сехуна, он не продал его на аукционе, а сегодня выиграл в карты. Из преступлений, которые блондин брал на свой личный счет — это периодическая приступная близость к телу Сехуна. Но чего он понять не мог, так это почему Чонин все еще не сделал с ним ничего, что явно хотел бы сам. Сехун чувствовал стояк Кая не раз, но при этом он ни разу так и не воспользовался своим положением и силой. Чонин пока что только делал ему хорошо, Сехун трижды кончал от умелых рук лидера, но это все. Свои явные потребности он не удовлетворял. Насколько сильна должна быть выдержка, чтобы не воспользоваться ситуацией, когда пред тобой совершенно беззащитно лежит возбужденный сексуальный омега с дурманящим запахом. А Сехун именно таким и являлся, он знал это. Он ведь видел блеск желания в глазах Чонина все это время, в голове крутился только один вопрос, почему он все еще этого не сделал. Но задавать напрямую "Почему ты меня еще не трахнул" было бы как-то глупо. Брюнет взял Сехуна за подбородок и аккуратно начал вытирать рану проспиртованным бинтом. Блондин, не отдавая себе отчета, просто чтобы удобно было обработать рану, приоткрыл рот. Он зажмурился от жжения и приподнял брови, словно прося не делать ему так больно. Всего лишь миг этого выражения лица, но Чонин уже представил кляп между этих маленьких, но полных губ. А глаза Сехун жмурит от ощущений, а не от боли и просит он остановиться не обрабатывать рану, а нечто другое. Кай тут же убрал руки от губ Сехуна, помотав головой. Наверное, особый запах блондина делал свое дело и наводил на подобные мысли. Кай быстро бросил бинт куда-то на стол, закрыл бутылку с водкой и пошел поставить обратно в свой мини-бар. Блондин чувствовал ужасную неловкость и страх, находясь здесь только с Чонином наедине. Внезапно для себя Сехун психанул и сорвался: — Что тебе от меня надо? — Что мне от тебя надо? — удивленно спросил Кай. — Да! Что тебе от меня нужно, я не понимаю. Ты купил меня ради денег, ради того, чтобы получить с меня больше денег. Ты не хочешь меня продавать на аукционе, не посылаешь больше альф для своей собственной выгоды,— от возмущения Сехун встал с кресла.— Но и на свободу не выпускаешь, ты не делаешь со мной ничего. Я просто постоянно нахожусь в этом чертовом номере. Мне кажется, я просто скоро срастусь со стенами этого номера. Я не могу есть еду, потому что каждый раз боюсь, что там будет наркотик. Поэтому у меня уже нет сил, чтобы дать тебе полноценный отпор. Ты ждешь когда я попрошу просто убить меня или изведу себя голодом? Чонин на всю эту тираду ухмыльнулся. Он прошел к сейфу, набрал кодовый замок и достал оттуда оружие. После чего засунул его во внутреннюю часть пиджака, предназначенную как раз для этого. После чего медленно направился в сторону Сехуна. Кай самодовольно улыбался, соблазнительно прищурив глаза. — Другими словами, сейчас ты недоволен тем, что я не связал тебя и не отдал нашим клиентам на растерзание? Может, ты не доволен тем, что я лично не занялся тобой? Хочешь сказать, что сейчас ты так слаб, что если я захочу сделать с тобой все, что придет в голову, ты не сможешь даже сказать мне нет? А может не захочешь сказать нет и другому альфе? Ты подумай, их сейчас тут много. Тут всегда много альф, не хочешь выбрать себе кого-нибудь? Когда блондин увидел пистолет, подумал, что сейчас все и закончится, либо Кай будет ему угрожать и заставлять делать все, что захочет. Чонин подошел настолько опасно близко к Сехуну. Блондин только сейчас понял, что наговорил и тело, не слушаясь от страха, просто повалилось обратно на стул, когда Чонин толкнул в него. Но Сехун решил, что пусть лучше тот его застрелит, чем он начнет подчиняться. Кай поставил ногу на стул ровно между ног Сехуна, чуть не задев его пах. Блондин как-то отчаянно посмотрел в лицо лидеру, сжимая подлокотники кресла. Чонин, ухмыляясь, медленно наклонился к уху Сехуна. — Может, мне стоит воспользоваться ситуацией?— Голос Чонина звучал низко и как-то даже соблазнительно. Кай подцепил двумя пальцами ленточку на шее Сехуна и немного притянул к себе. На что блондина словно ошпарило, он почувствовал жар во всем теле и странное желание. В этот момент он понял, что Кай при всей своей привлекательности и силе характера еще и мастерски умеет соблазнять. Какие-то реакции в голове Сехуна начали происходить и он даже на долю секунды задумался, что хочет Кая. — Сорвать с тебя всю эту красивую одежду, что так бережно подготовил Бэк, — с этими словами он второй рукой прошелся по воротнику рубашки и опустился, чтобы расстегнуть следующую пуговицу черной рубашки Сехуна.— Ведь твой запах сводит с ума всех альф, что находятся рядом с тобой. Твой запах усилился, я чувствую, значит, у тебя скоро начнется период. Когда? Завтра? Послезавтра? Все это время Сехун сидел словно марионетка, выгнувшись в спине, так, как этого хотел Кай, чтобы быть ближе к Чонину. Словно тянулся к нему всем телом. Он не видел лица брюнета, но чувствовал, что тот самодовольно улыбается, говоря все это. Все, что он сейчас мог — это тяжело дышать от внезапно поднявшейся температуры тела, зажмурив глаза. Каким образом Кай морально подавлял Сехуна, он и сам не знал, просто рядом с ним он чувствовал, что не может быть таким же дерзким, как с остальными. И дело совсем не в пушке у него за спиной. Тогда он подумал, что эта некая особенность альф, такая же, как привлекательный запах омег. Так же и альфы, обладая особым даром при любом взаимодействии может подавлять окружающих своей властью. Возможно, поэтому именно этот альфа и стоит во главе всего этого огромного нелегального бизнеса. Сехун прикусил нижнюю губу, потому что Чонин одновременно случайно задел часть кожи на груди, пока расстегивал рубашку и своими пухлыми губами задел мочку уха. Блондин не знал, случайно это или нет, но сдержаться он еле смог. Почему-то сейчас он хотел обхватить ногу Чонина, что была в приступной близости к паху, просто чтобы все это прекратилось и он наконец смог совладать с собой. — Я не отдал тебя другим альфам, не продал, не проиграл. Так как ты думаешь, что мне надо от тебя? В голове Сехуна всплыл тот момент когда его заставили принять наркотик и Чонин заявился к нему. Когда он лежал пристегнутый к кровати, практически обнаженный, а на нем сидел Кай и доставлял ему неимоверное удовольствие одними руками, а Сехун просил его остановиться. — П-п-пожалуйста, остановись, — голос Сехуна дрожал, что выдало его с потрохами. Чонину не нужно было других доказательств того, что его хотят. Хоть некая хрупкая, почти прозрачная стена и осталась. На это он самодовольно улыбнулся и отстранился от Сехуна. Кай даже успел лицезреть это лицо, полное блаженства, которое в считанные секунды приобрело прежний вид. Но даже эта доля секунды Каю запомнится надолго. — Сегодня остаешься здесь, не пытайся разбить бутылки алкоголя, они слишком дорогие, чтобы с ними так поступать. Можешь попытаться сломать окно и выпрыгнуть, это будет твоим единственным выходом отсюда. Еду тебе будут приносить трижды в день. Возможно, даже без наркотиков. Возможно, завтра ты опять вернешься в тот номер. Важной информации, которая помогла бы тебе в жизни, ты тут не найдешь, так же как и оружие, чтобы меня застрелить. Ну а пока папочке нужно закончить с некоторыми делами. Развлекайся, можешь почитать книги или посмотреть телик. В общем, ни в чем себе не отказывай. На этих словах Чонин развернулся и вышел из кабинета, автоматически заблокировав дверь. А Сехун так и остался сидеть, совершенно ничего не поняв.

***

Кай входит в кабинет, не сразу заметив Сехуна. Блондин сидел на полу, положив голову на один из кожаных диванов. Чонин не сразу понял, что с ним происходит и почему тот все еще не нашел какое-нибудь орудие для убийства брюнета сразу при входе. Честно говоря, Чонин рассчитывал, что как только он войдет, Сехун уже будет ждать его около входа с чем-то тяжелым наготове. Но вместо этого обреченно лежит на диване. Кай даже подумал, что тот совершил попытку суицида, но обнадеживало то, что его спина все еще вздымалась от дыхания. — Ты ведь еще жив, правда? Сехун ничего не ответил, продолжая лежать как бесчувственное тело, отвернувшись от Кая. Когда Чонин подошел ближе и сел на тот же диван, на котором лежал блондин, обоняние Чонина обдал невероятный запах. — У тебя начался период?— Не веря, спросил Кай. Тогда Сехун повернул голову к сидящему рядом Чонину. Его щеки покраснели, глаза были затуманены, а губы приоткрыты, только сейчас Кай увидел, что тот тяжело дышал, словно задыхаясь. Чонин схватил его за грудки и поднял с пола. Кая словно тянуло насладиться этим запахом еще, прямо тянуло к этому аромату. Чонин на несколько секунд задержался возле шеи Сехуна, слушая как тот пытается справиться с дыханием. Он почувствовал, что блондин еле заметно держался за его бедра, возможно, потому что самостоятельно стоять на ногах было сложно. Ощущение было, словно Сехун тряпичная кукла, голова которого наклонилась, ему было трудно даже держать себя ровно. Блондин немного сжал черную рубашку Кая, сам не зная зачем, просто было ощущение, что он куда-то падает. Сехуну было страшно находится рядом с Каем не только потому что он альфа и ему понравится его запах, но и потому что он великолепен. Сейчас блондин видел как никогда, насколько Кай красивый, величественный и сексуальный. Сехун безумно боялся сорваться на него прямо сейчас. Широкие, округлые, очевидно, достаточно накаченные плечи покрывала нежная ткань рубашки, которая шелком выделяла каждую мышцу. Шоколадная кожа на шее немного поблескивала от пота, словно он делал до этого какие-то упражнения. На шее красовалось какое-то украшение, кажется, словно сделано из платины, а цену камней даже не определить. Сехун краем глаза видел мужественную челюсть. Действительно, линия челюсти придавала Чонину особую сексуальность, ведь он не выглядел как юный мальчишка, он выглядел как секс символ мира. Мужественный, с характером, властный, собранный, рассудительный, смелый, но при этом всегда расчетлив и собран. Одним своим острым прищуром он разрезал пространство пополам, а полуухмылкой заставлял трепетать и завороженно наблюдать за каждым его действием. Он чувствовал, что ему даже стоять страшно рядом с ним, было ощущение, что он не достоин того, чтобы находиться рядом с таким альфой. Сколько же поклонников и сколько же омег охотятся на этого самца. Сехун не хотел думать, сколько же омег ходило перед ним на коленях, целуя его ботинки и прося обратить на них внимание. На Чонина страшно смотреть, настолько он вызывал восхищение и смущение одновременно. Поэтому сейчас, когда брюнет, пусть и через одежду, прикасается к нему, Сехун чувствует, словно к этому месту приложили раскаленное железо. От этого прикосновения становилось еще жарче, а дышать еще труднее. Чонин отстранил парня от себя, чтобы заглянуть в глаза, полные желания. Приоткрытый рот, который жадно глотал воздух, как будто это может ему помочь охладиться. Брюнет понимал, что происходит с парнишкой, но не знал, что ему стоит делать. Весь его вид так и просил, чтобы его отымели прям сейчас, но Чонин знал, что это лишь физиология и Сехун не хочет, чтобы им воспользовались в такой момент. А еще Чонин понимал, что блондин сейчас открыт как на ладони, бери, и он точно не будет сопротивляться. Это факт заводил его еще сильнее, а выражение лица, просящее только одного, не оставляло выбор. Но Кай не был бы Каем, если бы его так легко было развести. Он опустил Сехуна на диван, а тот как тряпичная кукла смог быть лишь в состоянии полулежа. — Тебе нужны блокаторы, скажи срочно, какие ты до этого принимал? Сехун не верил, что Чонин не собирается с ним ничего делать. Он был даже немного разочарован бездействием Кая. Блондин так хотел, чтобы Чонин помог ему в этой ситуации далеко не блокаторами. Ему хотелось прикосновений и ласки, сейчас весь разум занимало только близость с Каем. Это первый раз в жизни, когда Сехуну так хочется близости с кем-то. Это чувство пугало, но блондин понимал, что это продиктовано природой и без медицины его тело желало альфы сильнее, чем жизни. Он был невероятно возбужден, все о чем он мог думать-только о том как он хочет Чонина. Сейчас он совершенно был не хозяин своего тела. Он почти что готов просить Кая прикоснуться к нему, сделать хоть что-то, чтобы наступила разрядка. Также блондин понимал, что просто пытаться удовлетворить себя рукой будет недостаточно. Сейчас Сехун хочет больше, так, как раньше никогда этого не хотел. — Калестра, — еле выговорил Сехун, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Чонин еще раз осмотрел парня, в котором не наблюдалось желания даже дышать. Он достал мобильник и, проведя несколько раз по экрану, приложил к уху. — Бэк, слушай, я не знаю к кому еще обратиться, только ты можешь помочь с блокаторами, потому что мы в этом меньше чем ноль. Для кого? Да для одного омеги. Так уж получилось, что нужно прямо сейчас. Сможешь достать? Калестра. Откуда заказывать? Ну и когда сможешь достать? Да ладно, разбуди пару аптекарей для важного дела. Так, ладно а как насчет других блокаторов? Даже не уменьшит ни на грамм? Бэк, придумай что-нибудь прямо сейчас. Я тебя понял, это окончательно? Чонин положил трубку, а Бэкхен на другом конце провода ухмыльнулся, закрывая шкафчик, на полке которого лежала Калестра. — У меня нет выбора, я не смогу достать твой блокатор прямо сейчас, а другой тебе не подойдет, ну я думаю ты итак это знаешь. Почему тебе нужны именно эти таблетки? — Слишком сильное влияние на тело, только эти таблетки подходят, — еле слышно ответил Сехун. Чонин ходил по кабинету, не зная, что предпринять. Его разрывало на части, чтобы прямо сейчас раздеть Сехуна и сделать с ним все, но в то же время неожиданно для себя он не хотел этого. Ведь сейчас парень совсем не отдает себе отчета, а все его мысли направленны только в одном направлении. Кай сел в кресло, что было рядом с диваном, сложив руки перед собой, он начал думать, как же поступить. — Я.. знаешь, я не могу контролировать свои мысли, все тело горит, в одежде слишком жарко. И я не знаю, что мне делать сейчас. Я только хочу... Чонин не дал договорить Сехуну, он снова схватил его за грудки. — Сейчас ты идешь со мной, при любой очередной попытке бегства будешь пристрелен на месте. Сехун ничего не ответил, только мотнул головой в знак согласия. И Чонин, схватив его за запястье, вывел из кабинета и направился к лифту. Блондину было трудно идти, он держался за стены, как за нечто, что может его спасти. Он не мог идти так быстро, как Чонин его тащил за собой. Ноги путались, он спотыкался, его ноги внезапно словно стали слишком длинными и неудобными в управлении. Возле лифта Сехун остановился и наконец смог прислониться к стене. Он выгнул шею, закрыв глаза, скалился, словно что-то причиняло ему боль или удовольствие. Блондин хватался одной рукой за свой пиджак, а второй за стену. Когда они зашли в лифт, Сехун стоял, отвернувшись в угол, и хватался за рубашку на груди, продолжая тяжело дышать. После он облокачивался руками на перила в лифте, очевидно, просто чтобы не упасть. Они проехали буквально пару этажей и дверь открылась. Чонин сжал плечо парня, чтобы направить его к выходу, указывая, чтобы тот шел за ним. Но Сехун не мог идти сам, он схватился кулачками за пиджак брюнета в районе талии, а голову опустил ему на плечо. Кай поначалу хотел было возмутиться, но понимая, что парню сейчас нелегко, не стал отстраняться. Они прошли небольшой коридор и завернули направо. Чонин приложил свой палец и комната открылась. На этом этаже были исключительно вип номера и более не для посетителей. А исключительно для членов команды Чонина. Именно поэтому войти в них можно только по отпечатку пальцев членов команды. Зайдя в номер, Чонин схватил парнишку за запястье и втащил в номер, захлопнув за собой дверь, тем самым заблокировав. Он протащил не сопротивляющегося блондина до спальни. Сехун заметил, что номер был невероятно роскошным, но детально рассмотреть не успел, потому что его уже кинули на кровать. — Завтра тебе уже должно стать легче, тебе надо только перетерпеть сегодняшнюю ночь. Сехун лежал на кровати так. как его кинул Чонин, спиной к брюнету и лицом к окну. — Я не смогу с тобой остаться, мне лучше быть подальше от тебя. Блокаторы, те, что тебе нужны, будут доставлены завтра утром. Так что просто постарайся уснуть, так будет легче пережить. Брюнет развернулся, чтобы выйти из комнаты, полный решимости в правильности своего поступка. Но Сехун не дал ему уйти. — Останься. Чонин остановился, где-то в душе надеясь, что блондин попросит об этом. — Ты же понимаешь, что это не безопасно?— Все еще бездушным голосом проговорил Кай. — А мне плевать, может именно этого я и хочу. Лидер повернулся. Он увидел, что мальчишка лежит к нему спиной, а все те же слишком узкие штаны обтягивают округлый зад Сехуна. Черная рубашка красиво струится по талии и слишком сильно натянута в плечах. Чонин неосознанно провел указательным пальцем по губе, а руки немного вспотели. — Это говоришь не ты, это всего лишь животные инстинкты, — Кай подошел вплотную к кровати. После этого блондин повернулся к нему и с какой-то кошачьей грацией, смотря в глаза брюнету, на четвереньках прополз по кровати поближе. — Даже если так, что тебе мешает помочь мне сейчас?— Сехун сидел на коленях перед Чонином и смотрел на него снизу вверх. Кай не знал, что ответить, ему действительно хотелось этого мальчишку как никогда. Но воспользоваться ситуацией и поиметь мальчишку, который не контролирует себя, было бы низко со стороны Чонина. Хотя сейчас эти размышления казались странными, ведь до этого он хотел просто отдать его как шлюху другим альфам. Почему сейчас когда этот блондин смотрит на него таким просяще похотливым взглядом, он не хочет даже сам воспользоваться им. Так как от Чонина не было никакой реакции, Сехун положил руки на бедра брюнета, сжав кулачками его брюки. Все эти действия показались преступными Чонину, ведь он совершенно наглым образом провоцировал его. Блондин уверенно смотрел в глаза Каю, приоткрыв искусанные губы, которые сейчас казались еще пухлее. В Сехуне проснулось странное желание, он чувствовал какой-то порыв вседозволенности и наслаждения чем-то запретным. Нет, это было не просто похотливое желание, словно сейчас с Чонином он может быть тем, кем хотел быть все это время. Быть уверенным в себе альфой, который может соблазнить одним лишь взглядом и ухмылкой. Словно внутри некое чувство восторга и власти над этой ситуацией вырывалось наружу. — Ты будешь сожалеть об этом после. — Что же случилось с тем Каем, что так хотел увидеть, как я буду на коленях просить меня трахнуть? Разве не ты хотел видеть меня сломленным и просящим перед тобой или кем-то еще? У тебя ведь стоит от одного только моего запаха, тебе ведь нравится, когда непокорное становится покорным. На это Чонин совершенно похабно ухмыльнулся, показав свои роскошные белые зубы. — Ты заигрался, мальчишка. После чего Кай схватил его за подбородок и притянул к себе, словно вампир впившись в его губы. На что Сехун простонал от удовольствия. — Если ты умеешь так стонать, то зачем так много говоришь? Терпения и самообладания Чонина как и не бывало. Теперь он смотрел на Сехуна взглядом хищника, который наконец отведает свою добычу. Он валит блондина на большую кровать, нависая сверху. Чонин расстегнул две верхние пуговицы своей рубашки, Сехун загляделся на какое-то мгновение. Черные волосы прядями свисали вниз, немного скрывая похотливый черный взгляд, из-под рубашки немного виднелась шоколадного оттенка кожа, часть подкаченной груди. Все та же проклятая черная рубашка слишком красиво обтягивала мышцы на руках и плечах. Вынести этого Сехун не мог, поэтому сам провел по внутренней стороне бедра Чонина, смотря прямо ему в глаза. Он провел несколько раз по паху Кая, облизнувшись, перевел взгляд на работу своих трудов. Сехун видел своими глазами и ощущал под рукой действительно не малых размеров член брюнета, что заводило его еще больше. Блондин прикусил губу, представив, как он может оказаться внутри. Сейчас ни одна форма морали или нравственного поведения не проскользнула в мыслях омеги. Он четко понимал, чего хочет и с кем. — Хочешь его?— Нагло спросил Чонин. В этот момент Сехун понял, что все терпение с выдержка Чонина закончилась, и он вернулся в привычного себя, того, что был в номере борделя. Того властного и желающего Чонина, который берет то, что хочет. — Если хочешь, то придется заслужить. Чонин больше не сдерживался, левой рукой он достаточно больно взялся за подбородок Сехуна, буквально впиваясь в его губы голодным поцелуем, а правой рукой, жадно подминая, проложил путь от груди до задницы Сехуна. Он прижал его своим телом, сжав светлые волосы на затылке, при этом вжимаясь своим пахом в уже возбужденный член Сехуна. Тело блондина просто горело, он еле дышал, ему требовалась разрядка. Казалось, еще немного соприкосновения члена Чонина с его собственным и он кончит. Кай сжимал задницу Сехуна, собственными бедрами продолжая водить по стояку блондина. Почему Чонин медлил и просто не закончил с этим быстрее, блондин не понимал. После этого Кай отстранился и разорвал пуговицы на рубашке парнишки. Звук треска ткани и отлетающих пуговиц нарушало только тяжелое дыхание парня. Брюнет встал с кровати и приказал блондину снять пиджак, оставшись только в разорванной рубашке и слишком узких брюках. Сам же Чонин вещи не снимал и прошел к роскошному зелено-золотому креслу. Как показалось парню, Кай даже сел в него как-то величественно, расставив ноги. Почему брюнет все еще не овладел Сехуном, блондин не понимал. — Заслужи его, если хочешь, постарайся особенно хорошо, ведь не каждый омега может получить золотой шанс дотронуться до меня. Сехуна больше не смущало, что Чонин вертит им как хочет и заставляет делать то, что ему хочется. На самом деле Кай не брал его силой, он словно предлагал выбор. Выбор без выбора, ведь он знал, как сильно возбужден Сехун, он скорее играл с ним по своим правилам. У блондина не было выбора на самом деле, Чонин подчинял его одним своим властным видом альфы, своими особыми талантами альфы. И Сехун действительно понимал, что чтобы дотронуться до Кая, нужно получить свой золотой шанс. Поэтому сейчас он наплевал на все, что казалось неправильным. Он слез с кровати и, не отдавая себе отчета, просто на четвереньках пополз к Чонину. Сехун сел перед ним на коленях, схватившись за брюки брюнета. Он еще раз взглянул в наглые похотливые черные глаза брюнета. Кай облокотил голову на руку, ухмыляясь и пристально наблюдая за тем, что будет делать Сехун. Прежние убеждения омеги, конечно, отзывались где-то отголосками в сознании. Но Чонин, сидевший перед ним, совершенно наглый, властный и преступно сексуальный, в этой своей чертовой черной рубашке был слишком желанным. У Сехуна не было шансов противостоять этому альфе. Он тянется к ширинке, расстегивая трясущимися руками, смотреть на Чонина он не в силах, ведь знает, что брюнет наслаждается тем зрелищем, которое предвкушал. До этого он говорил, что хочет видеть, как блондин будет унижаться и просить еще. Но парень уже не контролировал себя, поэтому все, что ему остается, так это подчиниться своим инстинктам. Он наконец высвобождает член альфы из брюк и замечает, что на нем нет белья. Сехун переводит взгляд на брюнета, на что тот в своей излюбленной наглой манере лишь приподнимает бровь, как бы спрашивая: "Ну разве не этого ты хотел?". Блондина это только больше заводит и он подносит головку ко рту, но на свой первый в жизни минет не решается. Кай видит эту нерешительную паузу и левой рукой проводит по волосам парня, после чего как-то нежно от уха к подбородку, заставляя губами наконец коснуться члена. После этого подобия нежности Сехун, не раздумывая, открывает припухшие от покусываний губы и заглатывает половину. После чего задерживает губы на покрасневшей влажной головке как не леденце. Он смотрит на лицо Чонина и не верит глазам. Брюнет запрокинул голову и закрыл глаза, его губы приоткрыты. В этот момент Сехуну показалось, что губы Кая во время его наслаждения это просто произведение искусства, ведь они невероятно пухлые, сама форма словно была создана для разврата и соблазна. Лицо Чонина обрамляла красивая челка по краям глаз, а горбинка на носу словно делала его более мужественным. Блондин подумал, что и правда должен постараться для того, чтобы заслужить продолжения с таким альфой. Поэтому он обхватил член двумя руками и со всей самоотдачей то облизывал его по всей длине, то старался заглотить как можно глубже. Блондин слышал тяжелое дыхание и полустоны от Кая. Даже это он делает соблазнительно. Но вдруг резкий рывок за волосы и Сехун не успевает отреагировать, все еще с высунутым языком тянется к члену перед его лицом. Он переводит взгляд на Чонина, но не успевает найти ответ, его уже тащат за воротник рубашки к кровати. Он не успевает опомниться, как уже лежит под Чонином, его как тряпичную куклу подтягивают за брюки выше и он чувствует себя словно кукла в руках чужого человека. Кай не дает ему опомнится, те самые губы, что были произведением искусства, уже впиваются в маленькие губы Сехуна. Одну руку он удерживает над головой блондина, а второй расстегивает ему ширинку. Кай спускает белье и брюки блондина ниже, после чего неожиданно для блондина Чонин кусает его шею достаточно болезненно. После чего отрывается от парнишки, смотрит на содеянное и ухмыляется. Ему нравится этот вид подчиненного возбужденного Сехуна, который сейчас готов на все. На плечах все еще держится рубашка, но зато грудь, пресс и бедра на оголены. В одежде больше нет необходимости, поэтому одним рывком он снимает с блондина брюки вместе с бельем, а после вытряхивает его из рубашки. Когда Сехун оказывается совершенно голым, ему становится страшно. Он старается уползти куда-то вверх кровати, но Чонин не дает ему сдвинуться с места, придавив его за шею. Вид совершенно голого и беззащитного блондина заводил Чонина. Он пытался перевернуться, из-за чего мышцы красиво играли на спине, бедрах и, самое главное, заднице Сехуна. Да, именно на нее Чонин засмотрелся. Задница у него была роскошная, не маленькая и худосочная, а действительно достойная внимания всех альф. — Ты хорошо потрудился, я дам тебе то, что ты просил. На Сехуне осталась только черная ленточка на шее. Чонин провел ладонью по упругой заднице, от чего блондин под ним так сладко простонал. — Ты там такой мокрый. То что блондин больше не сопротивлялся, не удивлял Кая, но он хотел удостовериться, что тот действительно понимает, что он с ним планирует сделать. — Если ты правда хочешь этого, тебе стоит попросить меня. Парнишка скрипел зубами, ведь ему приходилось наступать на горло своей гордости, потому что он вообще находился в такой ситуации. А то, что ему еще приходилось просить то, от чего так долго бежал, было максимально унизительно. Но сейчас тело не управлялось разумом, поэтому он был сам себе не хозяин. — Пожалуйста, — голос Сехуна дрожал от нетерпения.— Сделай это. — Сделай что?— Чонин упивался смущением парня и собственной над ним властью. — Войди, пожалуйста, я больше не могу ждать, прошу, войди, — Сехун простонал это, сведя брови в будто молящем жесте и закрыв глаза. Больше Чонина просить было не нужно, он и так слишком долго себя сдерживал. Кай проводит головкой по заднице Сехуна, чувствуя смазку. Наконец он сможет получить мальчишку не только в своих фантазиях. Кай, несмотря на все свое желание овладеть мальчишкой здесь и сейчас, входит медленно. Но черт возьми, внутри так тесно, влажно и горячо, что Чонин делает резкий рывок, вгоняя до основания. Сехун заходится стонами от удовольствия. Конечно, если бы это был не период парня, так легко и безболезненно войти бы не получилось. Но сейчас вся природа тела требует, чтобы его поимели. Брюнет сразу делает несколько глубоких толчков, не в силах сдерживаться. — Черт возьми, как же сладко ты стонешь. Кай схватил блондина за запястье и, заведя руку за спину, притянул к себе. Сехун был ростом чуть ниже высоченного брюнета, поэтому его голова расположилась ровно на плече парня. Чонин одной рукой удерживал его за шею, а второй стимулировал член блондина. Кай не мог видеть, в какой блаженной агонии мучается парень. Он закатывал глаза, то скалясь, то широко открывая рот, просто чтобы дышать. Потому что воздух ему требовался как никогда. В голове нет ни единой мысли кроме заполонившего удовольствия, захватившее все тело. С каждым толчком стоны становились развратнее, а Сехун податливее. Но как только блондину показалось, что он вот-вот кончит от нарастающего темпа, как вдруг он почувствовал пустоту внутри. Чонин вышел из него и снова повалил на кровать, развернув к себе лицом. — Не могу так, хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь. Сехун не сопротивлялся, только сильнее раздвинул ноги, но закрыл лицо рукой. Конечно, Кая это не устраивало, ведь лицо парня выглядит действительно сексуально, когда он кончает. Чонин помнит. Брюнет сложил руки Сехуна над головой и удерживал одной рукой, а второй стимулировал член парнишки. Такая открытость перед Чонином пугала и возбуждала одновременно, казалось, теперь брюнет видит все, словно теперь может вить веревки. Кай вошел резко, без предупреждения, снося крышу парню. Сехун снова заходится в пошлом стоне и жалобно выгибает брови на переносице, щеки горят. На глазах выступили слезы, потому что с таким удовольствием он морально никак не мог совладать. В мозгу только взрывались искры, он затуманено видел соблазнительного брюнета перед собой, который дополнительно имел его еще и взглядом. Чонин любовался этим видом, хотел привязать его к себе, чтобы этот мальчишка так самозабвенно и полностью отдавался только ему. Чтобы весь этот скрытый разврат принадлежал только ему. — Сколько раз тебя видели другие альфы в таком виде? Сколько у тебя их было?— Чонин не давал ответить, входя в него так резко и глубоко, что парень только мог давиться стонами.— Сколько уже в тебе побывало? — Кай, пожалуйста, не надо так быстро, прошу, не так сильно,— Сехун больше не мог открыть глаза, а стоны смазывали то, что он пытался сказать. — Ответь мне,сколько?— Чонин стал входить жестче, но медленнее, не давая кончить блондину. — Я ни разу не был с альфой, ахх, пожалуйста, дай мне кончить,— Сехун пробовал открыть глаза, но они словно налились жаром и не хотели открываться полностью.— У меня первый раз период, я всегда пил блокаторы, я..я не.. ты...ты первый. Чонин не мог поверить тому, что услышал, но ему это так льстило. Мысль о том, что Чонин у него первый разлилась каким-то теплом внутри. Он больше не держал мальчишку за запястья, обеими руками он обнял блондина, прижался к нему всем телом и ускорил темп. В ответ на это Сехун обнял Кая, ему просто была необходима близость с тем, кому он доверился и тем, кто сейчас дарил ему столько удовольствия. Блондин звал Кая так, словно он был для него всем в этом мире. Он уже не задумывался о том, что он будет чувствовать, когда его период закончится. Он хотел его здесь и сейчас как никого и никогда, поэтому мог себе позволить отдаться. Еще несколько толчков и Сехун заходится в блаженном непрерывающемся стоне, он буквально извивается на простыне, пытаясь принять положение, которое бы помогло не чувствовать такого напряжения от удовольствия, но получалось только усилить ощущения. Блондин так сжимал член Кая, что тот не выдержал дольше и кончил в Сехуна, укусив его куда-то в шею. След останется на утро однозначно. Блондин лежал не в силах пошевелиться после произошедшего. Даже дыхание ему давалось с трудом. Чонин лежал рядом, в отличие от блондина, почти полностью одетый и пытался привести себя в порядок. — Я хочу тебя еще раз и даже не знаю, когда бы смог остановиться. Но если это и правда твой первый раз, то с тебя хватит. Тем более, жар твой должен был уняться. На это парень ничего не ответил. Мысли постепенно возвращались в его голову, но как бы он не старался заставить чувствовать себя виноватым, у него не получалось. Ведь он действительно хотел Кая и получил его. Даже если он его бросит прямо сейчас, Сехун ни о чем не жалел. Чонин лениво встал с кровати и скрылся из виду. Судя по звукам, он принимал душ. Когда брюнет вышел, в одном полотенце на бедрах, а вторым просушивал волосы, Сехун думал, что тот вызовет охранников, чтобы те увели его. Но вместо ожидаемого "собирай свои манатки, сейчас вернешься в бордель" Кай взял его за руку и повел не сопротивляющееся тело в ванну. Он закрыл за ним дверь, словно хотел сказать,что он блюдет его честь и смотреть на такое не будет. Что было немного комично после того, как он сделал подобное с блондином. После того, как Сехун вышел из ванны, так же с полотенцем на бедрах и вторым для просушки волос, он увидел, что Чонин сбросил испачканные красивые простыни, а осталась только одна белая. Брюнет что-то писал в телефоне, поэтому он не отреагировал, когда Сехун вышел из душа. Блондин боялся сказать лишнего, боялся разозлить или взболтнуть какую-нибудь глупость. Поэтому он не придумал ничего лучше в этой нагнетающей неловкой тишине, как попытаться взять вещи, что были на нем до этого. Но вместо этого через несколько секунд он чувствует, как его, обняв со спины, валят на кровать. Сехун не сопротивляется, сейчас ему просто не хочется. Он чувствует, что на Кай совершенно нет одежды, даже полотенца. — Ты теперь пахнешь какими-то цветами. Это твой запах во время периода после секса? Сехун не ответил, он понимал, что на этот вопрос и не требуется ответа. Да и сам он не знал так ли это, ведь это у него и вправду впервые. Кай прижимал его к себе, продолжая вдыхать его запах. А Сехун же боялся пошевелиться, было страшно спугнуть эту внезапно напавшую на брюнета нежность. Он не знал, когда уснул Чонин. Но Сехун не мог уснуть долго, ведь он не мог перестать наслаждаться этим ощущением чего-то запредельно желанного, когда Чонин прикасался к нему. Последняя мысль, которую помнит парнишка, так это то, что его первый раз оказался не так плох, как он думал, он даже засыпает в его объятиях. А то, что их отношения изменятся после случившегося, он даже не сомневался. Хотя в какую сторону еще не известно, но это он узнает, только проснувшись.