About cats.

Подзывая к себе кошку, следует помнить, что в девяти из десяти случаев вы так и останетесь одиноко лежать в своей постели, пока грациозный силуэт кошачьей породы расплывается в черноте коридора. Вы, быть может, снова окликните ее по имени, в надежде хлопая мягкой рукой по пододеяльнику, но все, что вы получите в ответ, – это пренебрежение вами же. А вот с собаками все совсем по-другому. Стефан доверял собакам, но всю жизнь любил именно кошек. Грациозных и непокорных, пластичных, а главное – так похожих на Брайана. На черноволосого заспанного Брайана, голышом сидящего на краю кровати, где-то в ногах у Стефана,и неосознанно показывающего тому хрупкую спину, обтянутую белой кожей. И как сильно хотелось приподняться, протянуть свои руки, кажущиеся на фоне рук Молко такими гигантскими, к его ребрам, обхватить его душу, спрятанную под теми же самыми костями, и прижать к себе. А тело не слушалось, разум шептал: "Притворяйся спящим или он уйдет". Брайан – это та же самая кошка. Она не хочет думать, что принадлежит кому-то, ей хочется быть самой по себе. Но даже если так...она знает, кто ее покровитель. По комнате, до потолка залитой солнечным светом, струей развеялся густой дым. Стефан видел, как из серой ленты он образует разжиженное облако, пробирается ближе к его лицу и просачивается смолой в легкие, как Брайан когда-то просочился сквозь оболочку внутрь. А сам он (Брайан) сидел молча и не двигаясь. А потом были пальцы у рта, искусанные губы, втягивающие яд, и новая порция дыма, кольцами парящая над темной головой. Сколько было кошачьего великолепия спрятано в Молко, пока тот прятал лицо от лучей, солнечными зайчиками скатывающихся ему на глаза из огромных окон. Молко готов был убежать. – А прожечь во мне дыру ты не боишься? – он вдавливал сигарету в стеклянную пепельницу, а Стефан был вынужден вернуться на землю. – Я знаю, что ты уже не спишь. – Как уз... – Как я узнал?... – тонкие руки проехались по собственным бедрам, поднимаясь вверх по спине. Брайан обнял сам себя. – Между лопаток жжет. И впервые за время короткого диалога, повернувшись к не чужому человеку, Молко позволил увидеть свое усмехающееся лицо. С полосой света, перечеркнувшей идеальные для Стефана черты, и с солнцем, пылающе-горячим в спутанных волосах. – Иди сюда, Молко. – одеяло было отодвинуто в сторону, теплая постель ждала нагое тело. А нагое тело... В девяти из десяти случаев вы останетесь одиноко лежать. В десяти из девяти. О, этот один случай на целый десяток. А нагое тело, противореча своим правилам, поползло на коленках к Олсдалу.