Каждый должен быть счастлив

От автора: этот бонус относится к событиям, происходящим до того, как Тоширо переродился. Рейтинг здесь, наверное, R (не думаю, что нцшки дотягивает…) Бонус. Вечер. Тоширо, снимая свое капитанское хаори, думал о произошедшем. Сегодня Карин позвала его на прогулку по Ругонгаю. Он немного задержался из-за глупой и до ужаса ленивой Ханы, его лейтенанта, не желающей заниматься делами отряда. А когда Хицугая все-таки пришел, то увидел картину, заставившую его сердце сжаться от боли: девушка, которую он полюбил всем, вроде бы холодным, сердцем, была прижата каким-то блондином к стене одного из домиков. Его руки бродили по ее телу, а его губы бесстыдно запечатали ее страстным поцелуем. И, глядя на эту картину, ему стало так больно, словно человек, которому Тоширо доверился, предал его и ударил в спину. Хотя, по правде говоря, он не имел права так думать. В конце концов, девушка не клялась ему в вечной любви. Она вообще не говорила, что любит его. Все же приятно иногда строить для себя лживые иллюзии, но становится очень больно, когда они рушатся… « - Ты для этого меня звала, Карин? Показать, какая ты на самом деле?» - вопрос, заданный им постоянно звучал в голове. Тогда он старался быть спокойным и не показывать своих истинных чувств, но под конец выдержка его все же подвела, поэтому Хицугая мгновенно ушел в шумпо. Чувство горечи и какой-то наивной, даже детской, обиды полностью поглотила его. Не желая заявляться в Сейрейтей в неподобающем для капитана виде, Тоширо добрался до одной полянки, где и провел весь день и вернулся только под покровом ночи. А уже сейчас, расстелив футон и собираясь спать, он вдруг почувствовал до боли знакомую реацу. Карин. И ее обладательница целенаправленно приближаясь прямо к его комнате. Почувствовав это, Хицугая весь напрягся. Сейчас разговаривать с ней ему совершенно не хотелось. Слишком больно. Он может не сдержаться и сказать ей много… лишнего. Капитанская реацу была довольно несдержанна, поэтому сейчас никто не решался подойти к его комнате, опасаясь его гнева. Но, это же Карин. Нет, Куросаки. Такая же, как и ее брат. Наглая и упрямая до зубной боли. Полностью проигнорировав реацу капитана, которая достаточно ясно давала понять, что ее владелец никого не хочет видеть, девушка, даже не удосужившись постучать, распахнула створки фусума. - Чего тебе нужно? - достаточно холодно спросил Хицугая. - Я хочу поговорить с тобой, Тоширо, - мягко сказала Карин, проходя в комнату и ставя кеккай, чтобы никто не помешал. Хотя вряд ли кто-то бы рискнул, но страховка все же не помешает. - Для тебя, Куросаки, я - Капитан Хицугая. «Глупый ты, Тоширо, ведешь себя как маленький ребенок, который обиделся на свою подружку лишь за то, что она не отдала ему конфетку!» - с нежностью подумала Карин, но тут же снова стала печальной - «он опять начал называть меня по фамилии…» - Тоширо, то, что ты видел сегодня… - Меня не касается, - закончил за нее капитан. - Но… - Теперь у тебя есть, с кем прогуляться, и я, наконец, смогу заняться делами, а не шататься с тобой, - пусть она обидится на него, так будет даже лучше. Часто общаться с ней сейчас у него все равно не получится. Но будет смотреться достаточно глупо, если он, капитан отряда, станет избегать своего 3-его офицера. Поэтому лучше сделать так, что бы она сама не хотела разговаривать с ним. - Зачем ты так? - тихо спросила Карин. Каждое слово, произнесенное этим холодным и безразличным голосом, причиняло ей боль. Она всюду искала его сегодня, но никак не могла найти, словно тот провалился сквозь землю. Он скрывал свою реацу. А ведь Куросаки так хотелось объяснить ему все, обнять, сказать, что она полюбила его очень давно. И вот сейчас, когда Карин собиралась ему все рассказать, Тоширо говорит холодным голосом, что ему все равно. Появляется желание упасть на колени, просить прощения за все на свете, просить, чтобы он не отталкивал ее. «Во что же я превратилась?» - сама себя спросила Карин - «ты уничтожил мою личность, Тоширо. Подчинил меня. Сейчас я, как никогда прежде, чувствую себя такой слабой и уязвимой…» - Вы… Почему все так любят издеваться надо мной? - ни к кому не обращаясь, тихо спросила девушка. - О чем ты? - непонимающе спросил Хицугая. Вообще-то он хотел быстро закончить этот разговор, но такая Карин пугала: тихая, ссутулившаяся, словно пытавшаяся спрятаться ото всех. В том числе и от себя. Полная противоположность ее обычного поведения. - Сначала Рин… тот блондин, которого ты видел сегодня, - на этих словах Тоширо невольно напрягся. Воспоминания все еще были слишком свежи, - Я… я ведь всегда считала его лучшим другом, к которому можно обратиться в любой момент, который всегда поддержит, даст совет. А сегодня он, представляешь, заявил, что любит меня. Узнав же, что это не взаимно, еще и изнасиловать попытался. Это в его понимании любовь? Не понимаю. Сначала говоришь, что любишь, а потом пытаешься изнасиловать? Я же, идиотка, была в таком шоке, что даже не попыталась оттолкнуть… - потом была длинная пауза, в течение которой Карин так не подняла головы, с каким-то отчаянием рассматривая пол. - А сейчас еще и ты… Тебе-то я что сделала? - страдальчески спросила она, оторвав, наконец, взгляд от пола. Тоширо так и застыл, не зная, что сказать. Все произнесенные девушкой слова казались каким-то бредом сумасшедшего. Но Карин - какой бы упрямой не была - никогда не врала ему. В комнате капитана воцарилась тишина, нарушенная только тихим дыханием обоих. Куросаки смотрела на Хицугаю как-то отрешенно, что сильно пугало последнего. Желая нарушить эту давящую тишину, Тоширо спросил: - Ты вообще кого-нибудь любишь, Карин? - и тут же мысленно стукнул себя по лбу. Ведь он хотел спросить совсем другое… так какого черта!? - прости, это не мое дело… Я не должен спрашивать у тебя подобное… И черта-с два он кому признается, что действительно хочет знать ответ на этот вопрос. Знать, чтобы, наконец, глупое сердце перестало спорить с разумом. - Люблю. Своего брата, например… - «Она, что, издевается?» - мысленно простонал про себя Хицугая, - И есть еще один человек. Он - все для меня… «Ну, вот и все…» - отстраненно подумал Тоширо - «Эй, слышишь, глупое сердце? Она уже любит… Не имеет смысла надеяться на взаимные чувства…» - было больно. Действительно больно. Глупое сердце никак не могло успокоиться… Какое-то время оба молчали. Карин сжимала и разжимала кулаки, словно боролась сама с собой. Наконец, придя к какому-то решению, девушка заговорила: - Представляешь, у него довольно странный характер: то пугающе спокоен, то может взбеситься от одного простого «первоклашка», - на этих словах глаза Тоширо расширились, - у него белые волосы и красивые бирюзовые глаза, но некоторые его почему-то боятся. А так же он носит капитанское хаори с цифрой 10. По правде говоря, сначала, он меня порядком раздражал. Я думала, что он обычный выпендрежник, недостойный капитанского звания. Но потом все изменилось… Наверное, я полюбила его тогда, когда он нес меня, еле живую, в четвертый отряд. Помнишь? - Карин, ты… - только и смог выдавить из себя Хицугая. Он ведь искренне считал, что девушка относится к нему не больше, чем к другу. - Знаешь, я всегда очень боялась признаться ему. Ведь даже те прогулки по Руконгаю, разборы документов, которые не сделала Хана, все то, что так много значило для меня… Все это могло исчезнуть… Или уже исчезло? Ты не подумай, я ничего от тебя не прошу, мы можем остаться друзьями… - говоря все это, Куросаки старательно отводила взгляд от Тоширо, словно боясь его. В комнате снова воцарилась тишина. На самом деле, Хицугая просто не знал, что сказать. Но сама Карин расценила его молчание по-другому. - Прости. Завтра у тебя на столе будет лежать прошение о переводе в другой отряд, - девушка уже собиралась уйти, не хотя показывать своих слез, но Тоширо успел схватить ее и прижать к себе. - Карин, мы больше никогда не будем друзьями, - тихо прошептал он ей на ухо. - Я понимаю. Прости, - только и прошептала в ответ она и попыталась расцепить теплые руки, прижимающие ее к не менее теплой груди. Но Хицугая не позволил Куросаки сделать этого, только сильнее сцепив руки. - Мы больше не будем друзьями, потому, что мне этого будет мало, - Тоширо все так же тихо шептал ей на ушко, словно рассказывал большой секрет. Теперь явно была удивлена Карин. - Что ты хочешь этим сказать? - Мне будет мало простой дружбы, когда так хочется прижать тебя к себе, поцеловать, показать всем, что ты принадлежишь мне. И даже не пытайся куда-то перевестись, все равно я тебя никуда не отпущу. - Т-тоширо… Не дав девушке до конца осмыслить услышанное, Хицугая прижался к ее губам. Блаженство. Такого он еще никогда не испытывал. Губы девушки были теплыми. Но больше ничего не делал, словно спрашивая разрешения. Поначалу сильно напрягшаяся Куросаки, постепенно расслаблялась в его объятиях. Сама же Карин, все еще находясь в шоковом состоянии, неуверенно стала отвечать на поцелуй, до сих пор боясь, что все это ей просто снится. Потом обняла капитана за шею, с отчаянием прижимаясь к любимому человеку. - Никуда не отпущу, - снова повторил Тоширо, отстранившись от мягких, немного суховатых, губ, а затем возобновил поцелуй. Чуть приоткрыв рот, Карин полностью отдалась ощущениям. Руки, не слушаясь, стали перебирать мягкие белые волосы. - Я люблю, - тихо прошептала девушка, когда они, вслепую двигаясь по комнате, упали на расселенный Хицугаей футон. - Я тоже, Карин, я тоже… Затем в комнате снова воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием обоих. - Карин, ты позволишь мне… - борясь с накопившейся за долгое время страстью, только и выдавил из себя Тоширо, - Еще не поздно остановить меня… - Ты можешь делать все. Только пообещай, что не бросишь, не оставишь одну… - Обещаю… Юноша тут же обнял её, крепко прижимая к себе, и снова поцеловал. Руки девушки скользнули под его юкату, нежно касаясь кожи любимого. Он ещё крепче прижал её к себе. Одной ногой она начала поглаживать его ногу, и, когда он тихо застонал, провела кончиком языка по его губам. Тоширо за это нежно укусил ее в шею. Как загипнотизированный, он стал развязывать пояса, имея нестерпимое желание прикоснуться к нежной, мягкой кожи Куросаки. Полностью обнажив девушку, капитан снова стал целовать ее. Легкие поцелуи переместились с шеи на грудь, влажный язык проводил по уже возбужденным соскам девушки, которая тихонько постанывала, выгибаясь на встречу ласкам. Эти стоны только больше возбуждали Хицугаю, который уже чувствовал каменную твердость в паху. И он очень сильно удивился, когда Карин немного отодвинулась от него. Глядя в полные непонимания глаза, она только улыбнулась. У него было такое лицо, словно он вот-вот обидется. Положив руки ему на грудь, девушка сама стала целовать шею Тоширо, иногда легко покусывая ее. Капитан откинул голову назад, чувствуя истинное наслаждение от таких ласк. Руки Куросаки в это время переместились на талию Хицугаи и стали развязывать оби, стремясь так же обнажить Тоширо. Но от возбуждения пальцы предательски подрагивали, из-за чего пояс никак не хотел поддаваться. Желая помочь девушке, юноша сам развязал пояс и скинул не нужную сейчас одежду, поваливая снова Карин на кровать. - Вот значит как, ты сверху, - только и выдавила из себя Куросаки, снова чувствуя, как губы, уже немного припухшие от поцелуев, блуждают по ее телу. Сердца обоих бились как сумасшедшие. Больше не имея сил терпеть, Тоширо начал входить в Карин. Ногти тут же впились в его плечи, оставляя красные следы. Ещё одно движение и, преодолев тонкую преграду внутри девушки, юноша вошел глубже. - Больно, - прошептала она в его губы. Из её черных глаз, чертя влажные дорожки по щекам, скользнули две слезинки. Девушка знала, что лишаться девственности достаточно болезненно, но всё равно не смогла сдержать слёз. И из-за этого было немного стыдно. - Прости, - Хицугая тяжело дышал, наслаждение, словно яд разливалось по венам, но он не смел шелохнуться, боясь причинить ей еще больше боли. Единственное, что позволил себе Тоширо, это мягко касался губ Карин своими, одной рукой стирая соленые капли с лица любимой. Он ждал. Постепенно боль притуплялась, постепенно сменяясь другими неизвестными ей до селе, но несомненно приятными ощущениями. Девушка очень осторожно двинулась бедрами навстречу парню, давая безмолвное разрешение. Поняв, что можно двигаться, он медленно вошел в неё до конца, громко застонал и немного отстранился. - Продолжай, - она густо покраснела и бросила на юношу полный любви и страсти взгляд, - пожалуйста, не останавливайся... После этих слов у капитана окончательно «снесло крышу». Он начал двигаться гораздо быстрее и смелее. Это был словно сон наяву. Карин, словно кошка, выгибалась в его руках, негромко постанывая, а потом и вовсе обхватила его бедра ногами. Тоширо и сам уже тяжело дышал, казалось, что от наслаждения можно лишиться рассудка. Их стоны слились воедино. Прикосновения к бархатной коже, легкие поцелуи по всему телу… так хотелось, чтобы это продолжалось вечно… Но, как говорится, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Юноша громко застонал и крепко прижал любимую к себе. Их губы снова прижались друг к другу, разделяя наслаждение на двоих. После чего морально выжатый, но, несомненно, счастливый, Тоширо прижал тяжело дышащую Карин к своей груди и накинул на обоих одеяло - Ты как? - тихо спросил Хицугая, чувствуя, как девушка пальцем выводит на его груди замысловатые узоры. - Честно? - юноша кивнул, - Сначала было больно, а потом очень приятно… - Прости… - За что? У меня ведь это был первый раз, так что все естественно… Тебе не за что извиняться! - Первый раз… - повторил Тоширо. Слышать это было до жути приятно! - Я наверно тебе весь футон кровью измазала… - беззаботно проговорила Карин. Юноша снова нежно поцеловал девушку, чувствуя полное умиротворение. - Я ведь теперь могу сказать, что ты мой? - неуверенно спросила Куросаки. - Только если я в ответ смогу сказать, что ты моя! - и снова жаркий поцелуй. - Забрал мое сердце, забирай и тело. - И больше никому не отдам! Никогда не выпущу из своих объятий! А с этим блондином ты больше общаться не будешь! - Карин уже собралась возмутиться, но передумала. Ему она будет подчиняться… Но только иногда.