Каждый должен быть счастлив

Бонус 2. Просыпаться совершенно не хотелось. Было холодно. Как-то смешно даже: капитан, имеющий самый сильный занпакто льда, сейчас мелко подрагивает от холода, даже при том, что спит под довольно теплым одеялом. Все тело сильно ломило, по голове его явно кто-то сильно стукнул. Жуткая боль в горле. Да что случилось-то? Кое-как разлепив тяжелые веки, Хицугая осмотрелся. Он был в своей комнате. По привычке провел рукой рядом с собой и тут же нахмурился. Карин рядом не было, что странно - ночь они всегда проводили вместе. С начала их отношений прошло уже больше двух лет. Все это время девушка каждую ночь приходила к нему. Нет, они не занимались любовью каждую ночь. Карин и Тоширо спокойно могли разговаривать о Готее, о заданиях, об активности пустых в разных городах. Спорить до хрипоты, если их мнения в чем-то расходились, или просто лежать в объятиях друг друга, понимая, что сейчас они полностью счастливы. Тепло. Рядом с Карин было тепло, хотя хозяина ледяного занпакто должно бы раздражать присутствие тепла рядом с собой. Но Хицугая, наоборот, чувствовал только умиротворение и спокойствие. И он отчетливо понимал, что без этого тепла уже не сможет. Одиночество… оно слишком холодное… Да и Тоширо слишком сильно от него отвык. Они никогда не скрывали свои отношения, но и напоказ не выставляли тоже. Тот, кому надо, сам увидит, что Карин принадлежит ему. Может, он и собственник - о чем нередко ему говорила Куросаки, когда очередной ее поклонник буквально убегал от девушки, видя злость капитана - но ведь ему приносила ужасную боль только мысль о том, что это тепло может достаться кому-то другому… Нет, теперь он зависим от этой девушки - от ее присутствия рядом - как от наркотика. И все-таки, куда она делась? Тоширо всегда просыпался раньше Карин и смотрел на нее, пока та не просыпалась и не уходила в свою комнату, бухтя при этом о том, что если он не перестанет смотреть, как она спит, то девушка больше не придет к нему ночью. Но в итоге она все равно приходила, а Хицугая так же продолжал смотреть на спящую и такую прекрасную девушку. Это был своего рода ритуал, который не стремился нарушить ни один ни другой. Тихо скрипнули створки фусума. - Эй, Тоширо, как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спросил такой родной голос. Чуть повернув голову, капитан увидел обеспокоенную девушку, которая несла в руках тазик с водой и полотенце. Интересно, для чего? - Плохо. Что случилось? - странно, голос сильно охрип. Только сейчас Хицугая понял, что до жути хочет пить. - Что случилось? Это ты мне объясни, как капитан, владелец ледяного занпакто, умудрился простудиться!? - Простудился? Не может быть… - хриплым голосом произнес Тоширо. - Ага. А температура и больное горло с потолка взялись? - эх, сколько бы времени не прошло, Карин все равно останется собой… - я проснулась от того, что рядом со мной лежала самая настоящая печка… - недовольно бухтела она, а потом, увидев, что Хицугая собирается встать, спросила, - и куда же ты собрался в таком состоянии? Сегодня тебе необходим постельный режим! - голос у нее стал строгим и даже каким-то угрожающим. - Прости, «мамочка», но у меня много работы. Хана опять ничего не сделала… кха, кха, - Тоширо хотел сказать это язвительно, но чертов кашель все испортил. - Ох, перестань упрямиться, между прочим, для тебя же стараюсь. Если тебе так хочется, я сама разберу весь этот бесполезный, никому не нужный, хла… хм, то есть очень важные документы, - глядя в сердитые глаза, сама себя поправила девушка, - а в тех, где необходима твоя подпись, принесу сюда. Хорошо? - все это она говорила нежным голосом, умудряясь при этом смочить полотенце в прохладной воде и положить его на лоб Тоширо. Потом она положила руку на его голову и стала медленно перебирать белоснежные волосы. Сразу же стало легче. - А как же тренировка отряда? - уже с сомнением в голосе, спросил капитан. Он все-таки давненько не отдыхал. - Ох, ничего страшного не случится, если ты дашь бедолагам отдохнуть. А то, такими темпами, тебя будут бояться больше, чем подозрительных членов двенадцатого отряда. - Я ведь для них же стараюсь! - возмутился Хицугая и тут же начал кашлять. Карин обеспокоенно посмотрела на него. - Тоширо я все понимаю, но… Черт, перестань упрямиться! - в голосе Куросаки появилось возмущение, она тут видите ли перед ним распинается, заботится, а он!.. - Ты не имеешь права так со мной говорить! - так же возмущенно ответил Хицугая, - я твой капитан! - на этих словах лицо девушки немного дернулось. Конечно, Тоширо не хотел обидеть или расстроить ее, да и против выходного он ничего не имел против, просто внезапно проснувшаяся гордость не дала просто так принять чужую заботу. Прикусить себе язык он явно не успел, а жаль: не смотря на то, что в лице Карин совершенно не изменилась, ее напряжение выдавали ставшие более резкими движения - если изначально они были плавными и мягкими, то потом в них появилась какая-то холодность, отстраненность… - Вот так, да? Хорошо, если не хочешь, чтобы я сейчас привела сюда Унохану-сан - а я это сделаю, не сомневайся - ты ляжешь и будешь отдыхать, - смотря на дернувшегося при имени капитана четвертого отряда парня, Куросаки протянула неизвестно откуда взявшуюся кружку с какой-то горячей жидкостью, - вот. Выпейте это и наслаждайтесь внеплановым выходным, КАПИТАН. С этими словами Карин вышла из комнаты и захлопнула седзи. Она была уверена, что теперь Тоширо успокоится - вежливого капитана Унохану боялись все, даже хамоватые ребята из одиннадцатого отряда. Конечно, было обидно, что Хицугая так воспринял ее заботу, но об этом позже. А сейчас надо отыскать Хану, которая ночью так и не вернулась в отряд, и тоже посадить ее за документы… * * * Глядя на захлопнувшиеся седзи, Тоширо чувствовал вину. И кто, спрашивается, дернул его за язык? Может, если позвать ее и попросить прощения, она останется с ним и снова начнет перебирать его волосы, от чего по всему телу снова разольется приятная истома… Ну, нет, Карин придет сама в любом случае. Немного остынет и придет! Он не обязан извиняться! Она придет. Через час, максимум через полтора… Приняв решение, Тоширо залпом выпил горьковатую на вкус жидкость, находящуюся в кружке, и снова лег на футон. Чувство было довольно странным, все-таки за это время он достаточно привык к частому присутствию Куросаки у себя в комнате. Сейчас тишина сильно резала по ушам. Стараясь не смотреть на часы, Хицугая незаметно для себя провалился в сон. Ему снилась Карин, которая говорила ему, что больше не хочет находиться рядом с ним. Ей гораздо проще находиться в компании… менее гордых. С которыми она может общаться, не задумываясь о званиях и прочей ерунде. А потом к ней подошел какой-то парень - кажется он из девятогого отряда, хотя Тоширо не был в этом уверен - и поцеловал ее нежно, страстно. И стало так больно, как тогда, в Руконгае, когда он увидел, что Куросаки уже целует какой-то блондин. Больно и пусто… Немного отстранившись, Карин холодно глянула на него, ее влажные губы произнесли одну фразу, после чего она сама поцеловала того парня. Тоширо резко подскочил на футоне в своей комнате. Голова гудела, тело ломило, а в горле, казалось, разгорелся пожар. Жутко хотелось пить… «Мы слишком разные, Тоширо… Ты даже не пытался понять меня. А я очень не люблю, когда меня сажают на цепь…» - эхом звучала одна и та же фраза. «Сон…» - тяжело дыша, думал Хицугая, - «всего лишь страшный сон. Но какой реальный…» Взгляд сам собой метнулся к часам. Час дня. А Куросаки нет… Неужели, он ошибся… Тихо отворились створки фусума. Все напряжение Хицугая сразу исчезло. Карин, она все-таки пришла… - Приветик, капита-а-н, - немного растягивая слова, произнесла НЕ Карин. Это была Хана, его глупый лейтенант. У нее в руках были стопка отчетов и кружка с какой-то жидкостью. - А где Куросаки? - сам по себе вырвался вопрос. - Минут десять назад закончила разбирать документы и, сказав мне принести вам эти отчеты и горячего чая с жасмином, ушла к своему брату. - Вот как, - хоть голос был таким же спокойным и невозмутимым, внутри Хицугая чувствовал настоящую панику. А если его сон был вещий? Если Карин действительно уйдет? - Капитан, мне кажется, вы чем-то обидели ее, - не вопрос, утверждение. - Хана, я… - Не знаю, что вы сделали, но вам лучше извиниться. - Это еще почему? Я старше ее по званию и… - его возмущенную речь нагло прервали. - Запомните, так, на будущее, в отношениях не бывает званий. Вы должны ставить ее наравне с собой. А перед Карин все-таки извинитесь, просто она сегодня очень грустная… Больше ничего не сказав, лейтенант покинула комнату с легкой улыбкой на губах. Ее капитан с чуть заметным румянцем все-таки такой милашка! Она полностью понимала Карин, при другом раскладе Хана и сама могла бы влюбиться в него. Ну, свое дело она выполнила, хотя жутко не хотелось перебирать дурацкие бумажки, а теперь можно пойти куда-нибудь выпить… И впредь надо следить, что бы у Куросаки больше не появлялось компроматов, из-за которых ее, Хану, можно заставить поработать! Сам же Тоширо сидел и тупо пялился на стопку отчетов, хотя думал он при этом о словах своего лейтенанта. Тяжело вздохнув и решив, что подобного рода мысли можно отложить на потом, он взял письменные принадлежности и стал просматривать документы. Ослабленный болезнью организм в упор не хотел воспринимать информацию, поэтому некоторые отчеты приходилось перечитывать по нескольку раз. В итоге с одной стопкой документов он провозился до вечера. Все-таки Карин была права, не стоило с ней спорить… Чувствуя, что полностью выдохся, Хицугая допил уже остывший чай и снова завалился спать. На этот раз без сновидений. * * * В следующий раз он проснулся уже глубокой ночью, чувствуя, что кто-то ласково гладит его по голове. - Карин? - не открывая глаз, тихо спросил Тоширо, надеясь на положительный ответ. Слабость во всем теле никуда не исчезла, и снова хотелось пить. - Тихо. Я это, я… - негромко отозвалась девушка, - как ты себя чувствуешь? - Карин, прости за сегодняшнее… - Да, ладно, забудь. Я не сержусь. - Почему? - действительно, почему? Насколько Тоширо помнит, Куросаки всегда сильно реагировали на какого-либо рода оскорбления. - Ну, будем считать, что у больного есть свои преимущества, - посмеиваясь, проговорила девушка. - Кто это здесь больной? - громко возмутился Хицугая и тут же начал кашлять. А Карин стала смеяться только сильнее. Подавив в себе желание по-детски показать ей язык и обидеться, Тоширо сел. Голову тут же пронзила боль. Все тело напряглось. - Ох, что ж тебе неймется-то? - немного устало произнес голос сзади. Тонкие ручки, явно не предназначенные для сражений, аккуратно отстранили его собственные от головы и начали массировать виски. От умелых ласк тело потихоньку расслаблялось. Минут на десять воцарилась тишина. Спина, отказываясь прямо держать своего хозяина, сгорбилась. Видя это, Карин ближе подсела к своему капитану и облокотила его на себя. Странно, но Хицугая не начал возражать, а только положил голову на плечо девушке. - Знаешь, Карин, - спустя какое-то время заговорил он, - сегодня мне приснился сон… - Хороший или плохой? - Плохой. В нем была ты… - Ты так сказал, словно сны с моим участием для тебя катастрофа, - обиженным голосом произнесла Куросаки. У нее, между прочим, не безграничное терпение! - Да нет же. Дослушай. Во сне ты сказала мне, что больше не желаешь меня знать, и ушла. Оставила меня одного… Это было действительно страшно. В комнате снова воцарилось молчание, от которого самому Хицугае хотелось выть. Почему она молчит? Ну, скажи хоть что-нибудь! - То есть ты думаешь, что я в любой момент могу просто уйти? - наконец заговорила Карин. Было обидно, - не думала, что ты такого мнения обо мне. - Да нет, ты не так поняла. Я просто боюсь. Боюсь снова остаться один. Знаешь, раньше в том, чтобы быть одному я не видел ничего плохого. Никто не мешает… Но потом, когда я стал встречаться с тобой, чувствовать твое присутствие, твое тепло… Я действительно боюсь потерять все это. - Я вот никак понять не могу, неужели тебе болезнь весь мозг убила, - задумчивым голосом произнесла Куросаки. - Карин! - возмущенно отозвался Тоширо, чуть отстранившись от девушки, - я вообще-то серьезно говорю. - Я тоже, - спокойно ответила та, возвращая Хицугаю в изначальное положение, - и с чего в твоей белобрысой голове вообще взялись такие мысли? Неужели я давала тебе повод? - Нет. - Ну, вот и не говори глупости, глупенький. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы думать о ком-то другом. Не думая, что он делает, Тоширо резко развернулся к Карин лицом и поцеловал ее. Ответ не заставил себя ждать. Поцелуй был мягким и нежным, полным любви друг к другу. Отстранившись от таких манящих губ, Хицугая снова положил голову на плечо девушки. - Давай ложиться спать, Тоширо. Уже глубокая ночь. И перестань изводить себя по пустякам, я всегда буду рядом с тобой. Ты веришь мне? - Верю, - на выдохе произнес капитан, заключая девушку в свои объятия.