Не пара?

— Ты совсем сдурел?! Сам хоть соображаешь, что натворил?! Эридан сидел, жалко вздрагивая замерзшими обнаженными плечиками, закрыв ладошкой мордашку, сквозь его не плотно сжатые пальцы просачивались и текли слезы, сбегали к тянущейся по левому запястью татуировке-браслету, веточке растительного орнамента. А Ник всё орал, вдохновенно и громко, потрясая кулаками в воздухе: — Наследный принц! Будущий король!! Как ты мог так унизить свой род?! Шлюха!! Вали на панель, там голой задницей тряси!! Убирайся!! Эльф вовсе не считал себя шлюхой, но возражать не спешил, плакал навзрыд, больше и больше съеживаясь, покорный и раскаивающийся. — Я с тобой развожусь!! — напоследок выдал вампир, наклоняясь к младшему мужу. Запах близкого, покрытого испариной страха тела наполнил ноздри бесящегося кровососа, и тут недавно выпитый алкоголь сыграл с парнем злую шутку, включая ранее всегда подавляемый инстинкт: «Красивый, хрупкий, желанный, мягкий… Добыча!» — завопил одурманенный коктейлями мозг. — Нет! — отчаянно вскрикнул Эри, когда супруг схватил его за локоть и рывком отправил животом на скатерть, сшибая тарелки и чашки. — Ники, не надо! Мне больно, отпусти! Ник не слушал, ослепленный яростью, стягивал с пытающегося сопротивляться юнца шортики. — Я не хочу!! — умолял остроухий, давясь всхлипами. — Ники, остановись!! Очень больно… Ник… Вампир не обращал на трепыхания чуда ни малейшего внимания. По скупому плевку, почти на сухую, он вломился между поджимающихся юных ягодичек и задвигался, вдалбливая блондина в столешницу. Эльф вырывался и стонал отнюдь не от наслаждения: когда Ник кончил, у бедняжки по бедрам вовсю текла кровь. Она так вкусно пахла… И вампир вновь не удержался: закрутив возлюбленному руку за спину, парень языком припал к скатывающимся алым каплям. О, как же ему было вкусно… Но — мало! В следующий миг утративший над собой всякий контроль хищник прокусил клыками шею мечущегося в панике остроухого и сделал первый за сотню лет глоток. Опомнившийся Эридан попытался закрыться магическим щитом, но опоздал — Ник без труда подмял его под себя, оглушил резким ударом в висок и снова припал голодными губами. Свежая живая теплая кровь! Вампир пил и пил… А потом принц перестал сопротивляться и обвис безвольной куклой — он попросту потерял сознание. И Ник очнулся от эйфории. Парень в ужасе смотрел на отключившегося эльфа. Он вдруг понял, что едва не убил любимого. Эридан едва дышал… — Прости меня, — снова и снова повторял незадачливый кровосос, укладывая своего ненаглядного мага на постель. — Эри, малыш, прости! Я не знаю, как это вышло, правда… — Эри… — мягким, бархатным низким голосом. «Умирающий» полувсхлип-полустон: — Да?.. — Ты как? — гораздо бархатнее. В ответ страдальчески-жалобно на выдохе: — Голова кружится… — Эри?! — Отвяжись!! Ты меня изнасиловал!!! — эльф аж подскочил от возмущения, прощаться с жизнью мальчишка явно передумал. — Я люблю тебя! — невозможно-бархатно. — Ну конечно, заметил. Как вкусный десерт, — звонкий голосок остроухого дрожал от муки. — Эри!! — ну уже просто некуда еще бархатнее! — Чего? — Скажи, что разлюбил!! — а есть куда, оказывается! Бархат-бархат-бархат! Аж до полчища мурашек по коже! Всхлип. «Опять умираем? Не, хуже — ревем!» — Ники… Не надо… Мне плохо… Долгий страстный поцелуй. Будоражащий пошлый стон. Нежнейшие чувственные объятия. Похоже эльфик потихоньку начал оттаивать. — Убери свои клыки, чудище! Я боюсь!!! — почти игриво. «А кто-то только что слезки лил. Вот ведь непостоянное существо!» — Люблю тебя! — невыносимый сексуальнейший бархат. Эридан почти сдался! — Иди в… — вяло отбиваясь, беспомощно простонал он под ласками мужа. — Прямо сейчас? — Ник, нет… О-о-о… Твой язык… Ник… Ники… Еще!.. Сволочь, кровопийца, ты что творишь?! Да! О-о-о, мой любимый… Я… Нет, больно! Ай! Только не входи, там порвано всё… Давай ротиком… Победитель довольно улыбнулся и спрятал зубки. — Ники? — дразняще-воркующий жаркий шепоток в ушко. Полусонно: — Что, сердечко мое? — Я тебя люблю, — поглаживая пальчиками, мурлыкнул эльф. Вампир заинтересованно приоткрыл один глаз: — Еще раз! Остроухий повторил возбуждающее касание: — Люблю тебя! Оба поцеловались, нежно-принежно. — Люблю… — Люблю… — Эри? — Что? — Почему не спишь? — А ты? — Ты меня щекочешь, — многообещающий стон с придыханием. Поцелуи, сладкие вздохи в темноте. Короткий вскрик безграничного наслаждения. Еще один такой же вскрик. — Ники. «Сколько желания в этом тихом голоске… Но спать хочется ужасно!» — Ну?! — Ты как? «Замечательный вопросик в два часа ночи. Умный на редкость. Радует просто! Не психануть бы от счастья… Терпение, Ник, терпение, ты серьезно сегодня налажал, не забывай». — Умотался, и весь в твоей сперме. Тобой пахну. Ты зачем мне на живот кончил, сокровище? — Ники! «О-о-о!! Угомонись уже!! Хотя… Зачем обижать ребенка?» Очень сонно: — Чего?.. — А куда мне надо было кончать, если ты меня прижал? Обними, и будем пахнуть вместе? «До чего же хорошо, когда малыш так делает». — О, мое чудо… Эри, я… «Стояк у меня, короче, мощный, Эри. Опять». — Маньяк! Сколько можно! Аа-а-ах-х-х… Да! Еще… Ни…ки… «А потом я еще и маньяком оказываюсь. Сам же пристаешь». Опять возня и стоны. Два вскрика, прозвучавших в унисон. — Убери руку! — Уже! — Ник? — Спи, чудо… — Спокойной ночи кровососам! Возня. Поцелуи. — Ники! «Пристает, неугомонный. Безобразие, конечно, но не отказывать же мальчику в подобной ерунде… Ах, ты так! Ну, получай, дружочек!» Ехидно-издевательски: — Да, моя радость? — Ни…к... — протяжный гортанный стон в поцелуй. — О-омм… Ты мне… дашь… поспать?.. — А тебе неприятно? Сейчас перестану… Вот прямо уже совсем перестаю! Только попроси! Перестать? — Не… ет… Да-а… О-охх… Аа-а-ах-х-х… Отпу… сти… немедле… Аа-ах-х-х… м-м-м-м! Ник!!! О-о-о!!! Еще… Рассвет застал обоих крепко спящими в объятиях друг друга. Главное — помирились, а на счет клубов и падших ангелов и завтра перетереть можно.