Не пара?

Остаток ночи прошел ужасно — Эридана буквально переломало, жестоко и жестко: организм эльфа сдался совсем, и занесенный укусом Ника фермент перестраивал его тело «под себя» бешеными темпами. Остроухий мучился, обливаясь литрами холодного пота, корчась в судорогах и выворачиваясь наизнанку, бедняжка даже плакал от боли, жалобно и безнадежно. К полудню начало отпускать, юный маг выпил, не вырвав, чашку молока и, свернувшись калачиком между до полусмерти умаявшимися с ним Крисом и Айлином, забылся беспокойным горячечным сном — как раз к возвращению супруга. Вот только, кроме тела, у Эри имелась еще и душа, и, увы, она осталась прежней. Добровольная голодовка свеженького вампира продолжалась уже почти две недели. Блондин отрицал себя нового и упорно не желал попробовать кровь, довольствуясь лишь двумя-тремя чашками подогретого молока в сутки. Его организм терпел в первые дни, а потом взбунтовался против издевательств и перестал принимать не вампирью пищу. Тогда остроухий от отчаяния перешел на спиртное из бара и заперся в ванной, прихватив с собой «пузырь» бренди — упиваться в дрова и плакать. Вот только проблемы устроенная им истерика не решала и обмена веществ бы не изменила… Ник долго слушал доносящиеся из-за двери санузла горькие рыдания, потом парня достало, и он коротким прицельным и не магическим ударом пяткой выбил замок на хрен, чтобы ворваться внутрь и обалдеть: его младший муженек стоял перед зеркалом, весь зареванный, шатающийся, перекосив тощенькие плечики, и старательно, кривясь от боли и ранясь, стачивал под корень ненавистные иглы клычков… Вампир выбил из пальцев неофита орудие напрасной пытки и обнял ненаглядного дурачонка крепко-крепко, принялся целовать куда придется. — Ты ж мой родной, ты ж мой котёнок, — причитал, гладя бьющегося в попытках вырваться принца по голове и торчащим острым лопаткам. — Зачем? Они к утру снова отрастут… Эридан истошно кричал и метался, едва понимая, что ему говорят, растерзанный, с окровавленным, искаженным мукой ртом, воняющий бренди и табачным дымом. — Не хочу! — лепетал юнец, захлебываясь всхлипами. — Не буду таким жить!! Он, истощенный голодовкой, не продержался долго. Ник собрал притихшую пару в охапку, умыл, как сумел, под краном и отнес на кухню. — Я люблю тебя, любым, с клычками и без них, мне без разницы, — повторял парень снова и снова заклинанием, пока, не спуская мальчишку с рук, доставал из холодильника флакон крови, разогревал его и откупоривал. — Люблю. Ты — моё ушастое сердце, моя душа. Перестань уже упираться, пожалуйста! Хотя бы попробуй, честно, она совсем не противная! …Эридан смотрел снизу потухшими мокрыми очами цвета бирюзы, покорившийся, замученный… Ник прижал горлышко бутылочки к его губам, и остроухий впервые не отстранился, аккуратно принял в рот совсем немного, буквально чайную ложечку густой красной жидкости. Он не спешил глотать, покатал кровь на языке с озадаченной гримаской, а потом вдруг сам потянулся к пище и махом, давясь, опустошил сразу половину порции. Передумал умирать голодной смертью. Смешной. Можно подумать, у него был выбор. — Бля! Ник обернулся на возглас и с недоумением уставился на то, что еще минуту назад было столом. Дыра получилась изумительная — дымящаяся, с оплавленными краями. Но посреди кухни она не смотрелась никак. — Я просто хотел «перенести» открывашку… — растерянно пролепетал застывший столбиком у распахнутого холодильника с непочатым флаконом крови в руке Эридан. Мдя. У юного мага заглючило очередное заклятие. Ник хмыкнул и торопливо распахнул окно — проветривать. — Не расстраивайся, родной, — попросил парень. — Это — временные издержки, ты путаешь векторы приложения Сил. Вампиреныш, привыкший эльфом пользоваться в быту магией по мелочам и произносящий формулы на уровне рефлексов, перепортил и погубил уже немало вещей, и у его супруга со дня на день больше и больше крепло подозрение, что к тому времени, как чудо заново освоит магию, от дома камня на камне не останется, даже капитальный ремонт не поможет. — Я сейчас исправлю! — виновато пискнул Эридан, сжимая пальчики в кулачок. Ник не успел остановить избранника сердца и немедленно был «вознагражден» мини-землетрясением, в результате которого к провалу в подвал прибавился еще и изрядный пролом в стене. Потом всё это безобразие подернулось рябью, замерцало, и неизвестно, чем бы обернулось, не вспомни Старший, что тоже, в принципе, маг, пусть и не высший. — Вот так нужно! — фыркнул он, перехватывая и направляя слетевшее с губ блондина заклинание. Результат поразил обоих и ввёл в кратковременный ступор: и стена, и пол восстановились, но в каком виде… — Хм, — высказался Эр, налюбовавшись на пышные заросли цветущего плюща, и роскошную клумбу пионов под ним. — А мне нравится! Оригинально! …Эльфийская магия созидания, блин… Во имя жизни… Ну, откуда она вдруг вылезла, когда остроухий хотел вернуть испаренную им же кирпичную кладку?! В воздухе хлопнуло, и «натюрморт» завершился выпавшим из пустоты комом подозрительно знакомого ошалело прильнувшей друг к другу парочке постельного белья. — Ой! — громко обрадовался Эридан. — Моя любимая подушка вернулась! …А у Ника слова закончились и он мог только хлопать ресницами… Отморгавшись, парень сорвал с клумбы самый пышный пион и вручил его младшему мужу. — Хоть какой-то прибыток, в кои веки, — пробормотал он. — Счастье неописуемое… Вампиреныш подержал цветок в ковшике ладошек, понюхал и горестно вздохнул. — На меня нужно срочно вешать подавитель магии, — потупившись, озвучил юнец естественно напрашивающийся вывод. — Пока я заново ей не научусь. Иначе мы с тобой скоро заживем в развалинах, покрытых буйным, кишащим зверьем, лесом… Остроухий щелкнул пальчиками, и над клумбой запорхала светящаяся голубая крупная бабочка. Иллюзия у клыкастого эльфа получилась вполне, и не сопроводилась ни взрывом, ни пожаром, ни прочими побочными «прелестями». Ура, прогресс… В этот вечер к Эридану явились гости. Ник растерянно хлопал глазами, впуская остроухих визитеров. Юный вампиреныш как раз домывал полы. Узрев высшего наследника в растянутых шортах и майке и со шваброй в руках, его менее родовитые сородичи едва не хлопнулись в коллективный обморок. Под перекрестьем их осуждающих взглядов белокурый маг небрежно закинул тряпку в ведро и подбоченился. — Здрасте! — сказал. — Я вас не вызывал. И нагло оскалился, являя во всей красе новенькие клычки. Эльфов отшатнуло, а Ник мысленно ущипнул себя за нос, ибо его милый котинька в мгновение ока преобразился до неузнаваемости. Изменилось все — осанка, взгляд, посадка головы, даже голос стал другим. Истинный принц крови перед подданными. Мдя. …Хорош, зараза, и дырявая майка его не портит… — Зачем пожаловали? — холодно осведомился Эридан, хмуря бровки. Остроухая делегация перетряхнулась ужасом и слаженно, будто год тренировалась, сотворила глубокий поклон. Хотя, почему будто? Придворному этикету у эльфов то ли с двух, то ли с трех лет обучать начинают… Взгляд принца не потеплел. — Уходите откуда пришли, — потребовал гордый вампиреныш. — Убирайтесь. Мне не о чем с вами разговаривать. И угрожающе поднял раскрытую ладонь. Подданные затряслись и дружно преклонили колени. — О, высокородный принц, да одарит вас древо новым ростком! Не надо магии! — подобострастно проблеял старший из посланников, убеленный сединами очень немолодой мужчина. — Всего лишь позвольте передать вам послание от отца… Эридан хмыкнул, представив себя ощетинившимся аж двумя эрегированными «ростками», и сжал кулак. Резко похолодало, откуда-то потянуло сквозняком. Ник мягко опустил руку на плечо гневающегося супруга. — Эри, — едва слышно шепнул он в любимое острое ушко. — Ты мне прекрати эти штучки. Юный маг зашипел и отодвинулся подальше. — Что у вас стряслось? — спросил, чуть оттаивая голосом. Старый советник немного помолчал и ответил: — Не у нас, ниэр, у вас. Ходят слухи, вы… сменили эпостась? Эр вздохнул и постучал по одному из клычков ноготком. — Сменил, — подтвердил с лучезарнейшей улыбкой. — А это кому-то мешает? Послы едва не сомлели повторно. — Шли бы вы уже, — просто сказал им вампиреныш. — Мне уборку заканчивать нужно. Послы поразмыслили, потрясли сережками и вняли совету своего принца. Едва за красавцами захлопнулась дверь, Эридан вновь взялся за тряпку. — Натоптали тут, — ворчал чудо, затирая следы обуви и коленей подданных, явные и мнимые. — Безобразие… Много-много позже Ник застал супруга в ванной перед зеркалом: лапочка, неспешно прихлебывая из бокала сегодня утром полученную из донорского банка свежую кровушку, — третья группа, резус положительный, — баловался, втягивая и выпуская зубки-кусачки. — А мне идет вампирий оскал? — спросил он, оборачиваясь к мужу. — По-моему, да! Логично — если не получается изничтожить проблему, нужно просто с ней жить.