Красивый ребёнок

      Прозвенел звонок — кабинет почти сразу опустел.       Савада, всё так же глядя прямо перед собой, в парту, поставил на колени сумку и кое-как запихнул в неё свои вещи, не особо заботясь о сохранности конспектов. Он молча встал, не поднимая взгляда. Юноша не заметил, как сосед справа зашевелился, а после и вовсе оказался прямо перед ним. Сосед, улыбнувшись, положил ладонь на хрупкое плечо Савады, привлекая тем самым внимание последнего. Тсунаёши поднял пустые глаза на соседа и вздрогнул.       Мукуро. Этого и следовало ожидать.       — Тсунаёши-кун, ты в порядке? — спросил он с притворным беспокойством, что отразилось на безупречном лице юноши. — Ты не заболел? Если заболел, то следует лечиться, потому что нам спать вместе...       — Нет!.. — воскликнул Савада, скинув с себя его рук. Он, нахмурившись, заглянул в глаза иллюзиониста. Его лицо стало спокойным, как только Десятый вздохнул. — Мукуро-кун, со мной всё в порядке, — он кривовато улыбнулся, — спасибо за заботу. Нас Реборн звал. Пойдём?       Тсунаёши, не дожидаясь ответа, немного неуклюже, цепляясь за собственную ногу, кое-как обогнул юношу и медленно побрёл к выходу. Рокудо несколько секунд смотрел в пространство, в котором совсем недавно стоял юный босс мафии. Милейшая улыбка с его лица исчезла, уступая место безразличию. Он о чём-то задумался, но спустя мгновению иллюзионист следовал за Тсуной, нацепив улыбку.       — Ты прав, Тсунаёши-кун, нам бы поторопиться. Интересно, это как-то связано...       Тсуна его больше не слушал: его мысли были заняты другим. Прошла неделя с первого дня Мукуро в его классе. Неделя с поцелуя, что вызывал сильное сердцебиение, смущение и невозможность вести беседу с Мукуро.       Иллюзионист, наоборот, приободрился, стал куда более внимательным и всё чаще делал пошлые намёки: внимательный взгляд задержится в области паха, шлепок по пятой точке опоры, деление одной постели ночью, хоть и был расстелен футон.       Тсунаёши мог лишь смущённо отводить взгляд в сторону, заливаясь краской...       Они приблизились к пункту назначения — кабинет дисциплинарного комитета. Савада замешкался, поднеся руку к двери, чтобы постучать, когда Мукуро, особо не церемонясь, распахнул дверь и смело вошёл внутрь. Он не заметил тех, кто сидел в комнате, дожидаясь оставшихся, лишь обернулся и, улыбнувшись, поманил Тсуну. Тот, вздрогнув, опустил голову, после вошёл, тихо закрыв дверь за собой.       — Джудайме! — вскочив со своего места, воскликнул Хаято, но тут же закашлялся и сел обратно.       — Гокудера-кун, — сказал Тсунаёши и, улыбнувшись, поздоровался с ним. Он поприветствовал каждого, запнулся лишь тогда, когда увидел яростный взгляд Хибари, что стоял у окна, скрестив руки на груди. Серые глаза были направлены на иллюзиониста, который, казалось, не замечал главу ДК, насколько бы устрашающей не была его аура. — З-здравствуйте, Хибари... сан.       Тот сверкнул глазами и, хмыкнув, отвернулся, показывая нежелание находиться в одной комнате с иллюзионистом.       Мукуро сел на пустой кожаный диван, окинул комнату взглядом, задержав глаза на Тсуне, и, улыбнувшись ему, похлопал по месту рядом с собой. Молодой босс метнул взгляд в сторону Гокудеры, но все места были уже заняты, хоть правая рука и пытался освободить место для Джудайме.       Савада на ватных ногах приблизился к свободному месту, после, кинув испуганный взгляд в сторону юноши, неуверенно сел на самый край дивана. Мукуро, усмехнувшись, положил руку на хрупкие плечи юноши и резко придвинул к себе. Это вызвало недоумение на лицах собравшихся и жуткое возмущение со стороны Хаято. Тот даже подскочил с места, но ничего не сказал: на столе появился Реборн.       — Успокойтесь, — сказал младенец, окинув всех взглядом. — Это я пригласил его сюда. Мукуро-кун был так любезен, когда согласился проследить за Тсуной, что я не потерплю никаких конфликтов, в которых он будет вовлечён.       Хаято нахмурился, но в силу уважения к киллеру, он всё же сел, метнув в сторону иллюзиониста злобный взгляд.       Мукуро лишь усмехнулся этому. Вздохнув, он обнял босса за плечи, будто специально провоцируя Хаято.       — Я собрал вас здесь... Нет, по просьбе Девятого я собрал вас здесь, чтобы сообщить важную информацию, — Реборн, сняв шляпу, сел на край стола. — Несколько дней назад неизвестный проник в одну семью и перебил там всех.       Мукуро ощутил, как тело юноши напряглось, а затем сжалось. Савада невольно прижался к нему, сжимая ткань рубашки. Иллюзионист погладил того по плечу — Тсуна вмиг отпрянул, смущённо отвёл взгляд.       — Девятый лично просит вас по мере возможности прибыть туда и помочь разобраться с этим.       — Почему вдруг нас направили туда? — спросил Тсунаёши, когда почти последний человек покинул комнату комитета. Обняв себя за плечи, он повернулся спиной к Мукуро. — Это ведь... Не нам искать нужно. Есть же полиция, Венд... Прости!.. — обернувшись, воскликнул он, но столкнулся с иллюзионистом. — Мукуро-кун?       Мукуро крепко сжал плечо босса и с силой толкнул его на стол, нависнув сверху. Юноша коснулся губами открытой шеи Тсуны и чуть отстранился. На лице его заиграла пошлая улыбка.       — Я с таким трудом сдерживаю себя, чтобы не овладеть тобою прямо здесь, на этом столе, где день ото дня мирно пьёт кофе этот Хибари. Снять брюки, трусы... Они синие с футбольными мячами, я запомнил. Но приходиться сдерживаться и довольствоваться лишь этим кратким моментом, потому что ещё рано использовать тебя и твоё тело, Тсунаёши-кун...       Мукуро, отпуская свою жертву, выпрямился.       — Сегодня спим вместе?