Красивый ребёнок

      Чёрный и дорогой автомобиль с лёгкостью бежал по пустынной дороге. Водитель кинул взгляд в зеркало заднего вида, но словил на себе взгляд больших чёрных глаз на себе, поэтому перевёл взгляд на дорогу.       На заднем кожаном сиденье, положив голову на плечо иллюзиониста, мирно дремал Тсунаёши. Мукуро, скрестив руки на груди, не осмеливался пошевелиться уже около часа, с того момента, как они отъехали от аэропорта.       Да, Десятый за всё то время, что они провели в самолёте, не мог и глаза сомкнуть из-за соседа. А сейчас его одолела жуткая усталость, и Тсуна, не имея сил ей противостоять, как-то слишком быстро уснул на плече юноши.       Мукуро особо не сопротивлялся, не трогал его, чтобы не оторвать ото сна. Иллюзионист, всё это время наблюдавший за дорогой через окно, склонил голову в бок, кладя её на голову Тсунаёши. Он прикрыл глаза и не заметил, как задремал сам.       Именно эту идиллию захотел увидеть водитель, пока был прямой участок шоссе. Не каждый же день можно увидеть спящего босса Вонголы.       — Не думал, что Десятый Вонгола настолько молод, — поправ чёрные очки, с волнением сказал мужчина. — И что увижу здесь его, — он бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы рассмотреть спящее лицо иллюзиониста. Мужчина зарделся и, кашлянув, вновь посмотрел на дорогу.       Глаза — красный и синий — неотрывно смотрели на него в тот момент. Мукуро, стараясь не разбудить уснувшего на его плече юношу, потянулся, затем, зевнув, опустил взгляд на макушку Тсунаёши и улыбнулся.       — Когда мы доберёмся? — спросил Рокудо. Водитель вздрогнул, отчего-то смущённо опустил взгляд на руль в кожаном переплёте.       — Через часа три.       Мукуро глубоко вздохнул. Он провёл ладонью по его волосам, после, запустив пальцы в них, сжал волосы, но тут же отпустил.       — Рокудо Мукуро, — сказал Реборн, нарушая напряжённую атмосферу в салоне, в котором громко работал обогреватель. Иллюзионист оторвал взгляд от своей жертвы и направил его в зеркало, в котором отражалась часть лица репетитора. — Не делай всё, что тебе взбредёт в голову. Это может окончиться плачевно и для тебя.       — Оя, неужели забота об ученике? — с кривоватой улыбкой на лице спросил Мукуро. Вздохнув, он вновь опустил взгляд на Тсунаёши, провёл ладонью по изгибу предплечья. Свободная рука иллюзиониста скользнула по спине юноши, легла на его рёбра и притянула к Мукуро поближе. Он наклонился к Десятом, вдохнув аромат его волос. — Я всего лишь немного поиграю. Можешь не беспокоиться...       — Мукуро, — оборвал Реборн. — Не играй с огнём.       — Огонь? Милый комочек наивности и невинности. Оя, забыл ведь, что ты проклятый младенец. Ощущение чего-то святого не присуще, я прав?       — Мукуро, ты ведь помнишь причину, по которой тебя приставили к Тсуне? Не забывай об этом.       Иллюзионист, фыркнув, отвёл взгляд от Савады, выпрямился, но руки не убрал. Громко вздохнув, он посмотрел в зеркало заднего вида и сказал:       — Можно ли побыстрее?       — И-извините, — вздрогнув, отозвался дрожащим голосом мужчина, — но правила запрещают...       — С каких пор мафия следует правилам? — юноша поправил воротник, отведя взгляд в окно, за которым то тут, то там мелькали деревья: молодые ели, высокие сосны, голые берёзы, липы и другие лиственные деревья.       На вопрос никто не ответил.       Тсунаёши нехотя приоткрыл глаза. Было тихо и темно. Он попытался пошевелиться, к своему удивлению осознал, что лежит на чём-то мягком и плоском. Юноша опустил взгляд вниз и увидел широкую постель.       Кто-то прижал его к себе, положив голову на плечо.       Тсунаёши мог и без чьей-то помощи сказать, кто это мог быть, потому что достаточно долго этот человек провёл с ним время именно так, как это было сейчас. Да, это был Рокудо.       Мукуро, как только автомобиль остановился возле гостиницы, самолично вызвался отнести молодого Вонголу в номер, не слушая никого вокруг. Он принёс Тсунаёши, аккуратно уложил того под тёплое одеяло и, пока была возможность, лёг рядом.       Савада как можно аккуратнее сел в постели, но рука иллюзиониста, сжав его рубашку, не позволила двинуться дальше. Он посмотрел назад, на Мукуро.       — Мукуро-кун?.. — сказал Тсунаёши, но заметил, что тот лишь поморщился. Он приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд прямо перед собой. Не увидя макушки рядом с собой, он суетливо осмотрел всё, пока не наткнулся на взгляд “пропажи”.       Улыбнувшись, Мукуро подался вперёд. Он взял подбородок юноши в свою ладонь и, проведя большим пальцем по контуру подбородка, прильнул к приоткрытым губам Савады. Углубляя поцелуй, иллюзионист уложил его обратно.       Мукуро проник языком в рот юноши, переплетая языки, он скользнул рукою под рубашку Тсунаёши, резким движением оголяя тонкое тело. Молодой Вонгола запротестовал, пытаясь вырваться.       — Мукуро... не надо... — выдыхнул он, получив в ответ лишь пошлую улыбку.       — Почему же я должен останавливаться? — спросил иллюзионист, опустив ладонь в район паха. Он провёл ладонью вверх-вниз — стон слетел с губ Тсунаёши. Юноша, откинув голову назад, покрываясь румянцем, закусил нижнюю губу. — Оя, твоё тело явно не хочет, чтобы я останавливался.       Мукуро вновь поцеловал его, на сей раз грубо, покусывая и обсасывая губы. Он опустился вниз, целуя шею. Иллюзионист, укусив за кожу, засосал её так, что появилось багровеющее пятно.       Савада с силой оттолкнул его, сдвинув ноги, он перевёл дыхание.       — Ты слишком чувствителен, Тсунаёши, — сказал Мукуро, поднося ладонь к своему лицу. Он облизал пальцы, наблюдая за жертвой. Иллюзионист наклонился к нему, обдавая кончик уха горячим дыханием. — У нас ещё много времени для того, чтобы ты сам об этом попросил.