Красивый ребёнок

      Тсунаёши проснулся в середине ночи. Проснулся от кошмара, точнее от картины, что увидел днём в особняке: окровавленные шнуры, использованные гильзы и, пожалуй, то, что глубоко запало в душу юноши, — человеческие останки в виде непонятных ошмётков сероватого цвета.       Тсуна, ловко освободившись от объятий иллюзиониста, что бесшумно спал подле него, сел в постели, глубоко вздохнул, отгоняя остатки кошмарного видения. Он откинул одеяло и как можно аккуратнее вылез из постели.       Савада, бросив взгляд в сторону Мукуро, на цыпочках подошёл к шкафу, на дверце которого висела толстовка, на полу рядом стояли кроссовки. Юноша, будучи в одежде, в которой он вернулся из деревни мафии, стянул толстовку, взял кроссовки и тихо, но быстро покинул номер. Он громко выдыхнул, привалившись спиной к стене, быстро осмотрелся и, не увидев никого в коридоре, скользнул в сторону лифта. Юноша натянул на себя взятую из номера одежду: толстовку и кроссовки, — как раз тогда, когда двери лифта открылись на первом этаже. Савада высунул голову, внимательно осмотрелся и поспешил к выходу, лишь бросив нервную улыбку девушке, что сидела ресепшине.       Тсунаёши, раскинув руки в стороны и запрокинув голову назад, вздохнул полной грудью, оказавшись на улице. Было тихо, пустынно, лишь свет от гостиницы был помощником в побеге юноши.       “Я должен туда вернуться”, — подумал Савада и, воспользовавшись способностями, отправился в путь. Он не увидел, как за ним наблюдали два разных по цвету глаза из окна номера. Наблюдатель скрылся в тени комнаты, как только след Десятого остыл.       Путь оказался более длинным, чем предположил сначала Тсуна. Он оказался во внутреннем дворе особняка уже уставшим и сонным. Юноша пытался бороться с неожиданно накатившим на него сном, после двинулся в помещение, аккуратно ступая по выложенной камнем дорожке.       Тсунаёши оказался в огромной библиотеке, размещённой на третьем этаже. На удивление, она была почти в идеальном состоянии, лишь пару потрёпанных книг валялись на полу. Он осмотрел стеллажи с книгами: тонкими, толстыми, дорогими на вид или очень старыми — лишь затем покинул помещение.       Молодой Вонгола побрёл по тёмному коридору, проклиная себя за то, что не взял даже мобильник, который мог хоть немного дать свет. Он собирался уже спускаться на первый этаж, когда услышал громкий скрежет, доносившийся из библиотеки.       Трусость взяла вверх: Савада вжался в стену, не замечая, как начал дрожать, словно лист на ветру. Когда всё стихло, он отпрянул от стены, неотрывно глядя в сторону библиотеки.       Юноша начал что-то бормотать себе под нос, двинувшись в сторону комнаты. Остановившись возле двери, он протянул дрожащую руку к позолоченной ручке. В ушах начало слишком сильно стучать, пожалуй, поэтому Тсуна не заметил того, что за его спиной оказался неизвестный.       — Что здесь делает Десятый Вонгола в такое время? — подал голос тот, делая шаг вперёд.       Савада подскочил и, обернувшись, споткнулся, но не упал, удержав равновесие. Он, переведя дыхание, выпрямился, медленно поднимая взгляд на неизвестного.       Белые кроссовки, на которых виднелась засохшая грязь, джинсы, закатанные до середины икр, клетчатая рубашка, выбившаяся из джинс, загорелая кожа и улыбка — яркая, но слишком холодная. Это удалось увидеть юноше, так как лицо неизвестного было скрыто тенью. Тсунаёши отступил назад.       — Кто... ты? — спросил Десятый, неотрывно глядя на него.       — Кто я? — в голосе послышалось притворное удивление. — Я твой друг.       Неизвестный вышел из тени — и Тсунаёши вжался в дверь: он узнал знакомые черты лица.       — Ты?.. — выдыхнул тот, на осмелившись и двинуться, пребывая в глубоком шоке. Он нервно усмехнулся, опустил, а затем снова поднял взгляд на незнакомца. — Что ты здесь делаешь?