Не существенно

От медового месяц пара отказалась - работала не требовала отлагательств. Зато отлагательства появились спустя 2 месяца, с первым обмороком новоиспечённого Кима. Постановка танца для известной айдол-группы проходила в напряжённом состоянии: голова не хотела работать, ноги и спина отнималась, плечи болели на пару с шеей, а стопы едва ли не сворачивались из-за заплетавшихся ног. Приходилось оставаться подолгу после занятий и репетировать связки, заменять их, придумывать новые. Как раз в один из таких вечеров брюнет их последних сил дёргался перед зеркалом. Одно резкое движение поппинга выбила сознание из тела - Хосок полетел с высоты собственного роста вниз головой, завалившись на бок. Тонкая бледная кожа лба лопнула, выпуская капельки крови на паркет. Глазные яблоки закатились, дыханье сделалось слабым. По счастливому стечению обстоятельств, весёлый от дерзкой прогулки со своим альфой в Бургер Кинг Пак, хихикая и шикая на мацающего везде и всюду Чона, прошёл мимо приоткрытой двери зала. Насторожившись из-за света в пустом здании, Чимин приоткрыл дверь и застыл в проёме: тело танцора мешком валялось на полу, расплываясь красноватой лужицей под волосами. Немой крик оглушил сознание Пака, что не мог и писка издать. Когда Чонгук, двинув парня в сторону, увидел хёна, ноги подкосились так, что юноша врезался в зеркало у входа. Кое-как взяв в руки себя, он немедля вызвал скорую и кинулся будить старшего. Чимин же не мог отойти от шока, пока отчаянный крик "хён, он не дышит!" заставил танцора кинуться к хореографу, слёзно умоляя очнуться. Но ничего не помогало до приезда скорой. ******************************** Тэхён думал, что так и рушится мир: сначала ты живёшь беззаботно, вроде даже семьёй обзаводишься, и тут один звонок ломает стеклянное хрупкое мироздание. Одно мгновенье - и ты самый несчастный человек во Вселенной. Просто потому что Хосока нашли полуживого в танцзале, и хорошо, что нашли. И Ким готов вымаливать милосердия и чуда у всех богов, о которых он когда-либо слышал, потому что лишиться родного Хосок-и - больно, ужасно и страшно. Нервные всклокоченные русые волосы гнездом топорщились в разные стороны, а басовый крик долбил по стенам больничных коридоров. Найдя срочную палату, куда отвозят прибывших пациентов на предварительный осмотр для решений об операционной, Тэ налетел на зарёванного Чимина, не желающего успокаиваться в объятьях не менее заплаканного Чона. - Где он?! Что с ним?!! - Тэ, я не знаю!! Мы зашли за кроссовками, а там с-свет, и я…. Господи, он лежал! Лежал там в луже крови-и!! я не знаю, почему-у!! - Омега теперь уткнулся в грудь Кима, сжимая пухлыми пальчиками заляпанную соусом футболку. Тэхён словно в замедленной съёмке подлетает к стеклянной двери и тарабанит в неё, пытаясь разбить стекло. Врачи, что вышли из палаты, схватили альфу, оттаскивая от прохода. Один из врачей начал спрашивать, кто он и что здесь делает, но в ответ слышал вой раненого зверя, прекратившиеся после дозы успокоительного. Очнувшись от головной боли и звона в ушах, парень попытался встать, но его резко замутило и он плюхнулся головой обратно на что-то мягкое. Как оказалось, Чим всё это время сидел на скамейке, подставляясь подушкой и ждал, пока друг проснётся. - Где я…. Что с ним?! Где он?? Где Хосок?! - Тэ, они увезли его куда-то, я не знаю… мне так страшно…. - альфа тут же подорвался с места, но был остановлен крепкой ладонью мужчины в халате. - Вы Ким Тэхён? - Где мой муж?!! - Успокойтесь и пройдёмте в мой кабинет, - мужчина примирительно поднял руки и указал на дверь за собой. Войдя в кабинет, врач предложил выпить чего-нибудь, но альфу била крупная дрожь, непонятно как сдерживая потоки слёз. - Может всё-таки выпьете? - Протянутый стакан воды был наполовину вылит на футболку. - Где он?... Что с ним?... - Теперь с ним всё в порядке. Дело в том, что у вашего мужа было сильное переутомление и, как следствие, обморок. При этом он, видимо, был на ногах, когда резко потерял сознание, поэтому сильно ударился головой. Особо ничего страшного нет: лёгкое сотрясение и пара шрамов на лбу. Сначала мы хотели его просто "откачать" и отпустить, но выяснилось, что обморок вызван не просто переутомлением, - доктор выдержал паузу. - Ким Хосок на 8 неделе беременности, а в этот период серьёзные физические нагрузки противопоказаны. Поэтому после УЗИ и ультразвука, мы провели небольшую операцию, чтобы проверить риск выкидыша, но слава богу, плод развивается пока пределах нормы. Ещё бы чуть-чуть - и ребёнка можно было потерять. Дальше парень не слушал. Хосок беременный. Он носит его, Тэхёна, ребёнка. Маленького ангелочка, о котором альфа мечтал чуть ли не со старшей школы. И ведь запах почти не поменялся: наоборот, ваниль смешалась с грейпфрутом, создавая тонкий аромат манго или зефира. Но запах был слабым, больше похожим на парфюмную отдушку. Мозг отключился, как когда во всём здании вырубает свет. Большие глаза раскрылись так широко, как могли, давая пролиться немым слезам счастья. Ведь маленький розовый мир взорвался сверхновой и расширился до границ крайнего космоса, чтобы впустить ещё минимум одного человечка, что также хрупок и беспомощен, как треснувшее сердце альфы. - Странно то, что он не встал на учёт и вообще никак не среагировал на отсутствие течки. Как правило омеги чуть не на второй неделе чувствуют изменения в организме, а тут…. Он ведь ничего вам не говорил? - Я стану отцом… - Эй, Господин Ким, вы слышите меня? - Я скоро… стану…. - Ким Тэхён-щи! - Хваткая медвежья ладонь опустилась на запястье русого. - Доктор… - Чхве. Чхве Гоюн. - Доктор Чхве…. С ним… ними…. Всё в порядке? - Я же сказал: с вашим омегой и плодом всё хорошо пока что. Но если он встанет завтра же и пойдёт на работу - чем бы он ни занимался - он не то, чтобы работать не сможет - вы уже приедете в неотложке с выкидышем. Так что пока Ким Хосок пробудет здесь хотя бы неделю, чтобы мы могли поставить его на учёт и следить за развитием малыша. - А… да. Да, конечно. Он будет здесь, да… - трясущиеся руки били по щекам в попытке стереть солёные дорожки, но у него не получалось даже рукав нормально отдёрнуть. - Послушайте, вы должны успокоится. Вы же альфа в конце концов! Выпейте воды, - второй протянутый стакан вылился уже в горло. - Мы можем навестить его через 10-15 минут, когда заполнят все документы и вы увидите свою омегу. А теперь простите, меня ждут другие пациенты. - Врач вежливо выпроводил витающего в облаках альфу и передал в руки друзей. Чимин с Чонгуком кинулись расспрашивать, что с хёном, но в ответ получали "да, да. Он будет здесь… 15 минут, да…" ********************************************************************* Хосок очнулся в мягкой кровати, явно не находящейся у них дома. Ненормальный светло-бежевый цвет вперемешку с белым начинал раздражать и пугать: последнее, что помнит ушибленная головушка - темнота перед глазами во время практики. Значит, он упал в обморок? Глупости, этого не может быть. Однако горячее нечто, скрывающее левую руку в тёплом коконе рук и щеки, говорило об обратном. У койки, согнувшись в три погибели, сидел Тэхён, периодически вздрагивая и прерывисто дыша в полудрёме. Осмотревшись вокруг, брюнет нервно дёрнул рукой, разбудив альфу. Красные опухшие глаза смотрели с неверием, страхом, надеждой и вселенской любовью. - Тэ, что я здесь?... - Ты совсем из ума выжил? Совсем кроме своей студии ничего не видишь?! - разгневанное лицо сменилось обидой и детским страхом потеряться в толпе, так что Ким кинулся целовать руку, лицо, глаза и запястье. - Ты хоть представляешь, что я пережил за эти 3 часа! Ты хоть знаешь, сколько раз я умер, пока ждал врачей!! Ты… ты совсем больной идиот! - Эй, что за наезды? Ну да, позанимался дольше, но… - Придурок, хён! Ты никогда не следишь за собственным здоровьем! - Младший стиснул в объятьях пострадавшего и поцеловал, отчаянно, радостно, больно и желанно. - Подожди, ты о чём… - Дурак ты. Никудышная из тебя омега, - широкая ладонь легла на пока ещё плоский живот, поглаживая. - А я - никудышный альфа, раз не могу уберечь свою омегу от самой себя. И её ребёнка тоже… - Ребёнка? Как ты… почему… - Ты правда не знал? Не чувствовал даже? - Что чувствовал? - Запах, - большой нос прошёлся кончиком от рёбер до пупка, - тонкий, как нейлоновая нить. Манго… Манго. Вот почему этот странный запах преследовал Хосока последние дни. Вот почему ему жутко хотелось необычных фруктов и особенно манго. Но в наказание за несобранность, он часто отказывал себе в удовольствии, даже от консервированных. Мысль о беременности врезается летящей в столб машиной. Осознание того, что хореограф чуть не загубил собственное дитя приходит поздно и исчезает бесследно, потому что Тэхён жмётся к хёну и шепчет, захлёбываясь словами, как он рад и как долго хотел этого; о том, что он будет лучшим в мире отцом, что будет следить и забирать омегу сразу после рабочего дня и ни на шаг не отойдёт. А Хосок думал о том, что он действительно глупая омега, раз по альфьим привычкам ставит карьеру и добычу семейного бюджета выше своего любимого Тэтэ, который весь испереживался до кровоточащих губ и тихого хныканья в плечо мужа. Он хоть и альфа, но какой человек не будет реветь, если с его семьёй что-то случиться. И Ким-старший целует изведённого альфу в губы и плачет от комочка радости в собственном животе. Потому что его муж рядом, взволнованный и рад пополнению в семье. А то, что у Хосока огромный синяк на лбу и два белых пластыря вместо швов на треснувшей коже и зычный плач от накативших эмоций уже не особо существенно.