Стасик в шапочке

Здрасьте. Меня тут посетила одна маленькая проблемка. Мне, знаете-ли, надо с кем-то поговорить. Я вот в интернете прочитал, что вы таким как я помогаете. Дело в том, что я пью. Но проблема не в этом, тут наоборот, проблем вообще никаких нет. Просто, иногда, когда я пью, точнее после того как выпью, со мной творятся всякие штуки. Ну, на самом деле, это было только единожды, но испугался я не на шутку. Я вам сейчас все расскажу, только вы не перебивайте, история немножко странная.

***

Я проснулся и сладко потянулся в кровати. Слава богу, обошлось без похмелья. Люблю так просыпаться после пьянки, когда тебе не нужно первым делом нестись на кухню и выпивать полтора литра минералочки, потому что во рту сраная Сахара. Однако прекрасное, казалось, утро омрачилось, стоило мне повернуть голову и осмотреться. У меня уже бывало такое: вот ты пьешь, пьешь, вроде бы все нормально, ты прекрасно себя чувствуешь, все помнишь, ничего не предвещает беды, а потом, бац, и ты просыпаешься в подворотне в обнимку с бомжом и его слюнявой собакой. В этот раз обошлось хотя бы без них. Я лежал на кровати в комнате, которую видел впервые в своей жизни. Маленький столик, маленький стульчик, на котором висит небольших размеров красный плащик и такое же красное платьице. Аккуратные шторочки с кружавчиками, на полу мохнатый коврик с длинным ворсом. Да и сама кровать, в которой я лежал, была явно не по размерам двухметровому дядьке. — Доченька! — раздался женский голос. И тут я обосрался. Вот прям без шуток. Я, здоровый мужик, валяюсь в комнате какой-то девочки (явно несовершеннолетней, если она конечно не карлица какая-нибудь), и ее мамаша вот-вот войдет сюда. А тут я. А девочки нет. Пиздец — пронеслось в голове. Уж лучше бы похмелье или бомжи в подворотне. И вот за дверью раздаются шаги, совсем близко и опять это противное: «Доченькаааа!». Меня бросает в пот, я накрываюсь одеялом с головой от отчаянья и понятия не имею что мне, блядь, делать! Дверь открылась. Шаги раздались совсем рядом, и маман присела жопкой на краешек кровати, отчего та немного прогнулась. Крупная видимо женщина, щас как меня отпиздит. — Милая, ну хватит спать, уже пора идти к бабуле, она ждет. Я сам того не ожидая заскулил. — Девочка моя, ну чего ты! Может быть ты заболела? — с этими словами маман потянула одеяло на себя. Я вцепился в него что есть мочи. — А — воскликнула она, — ты хочешь поиграть, маленькая проказница. Вот это уже начало напоминать ролевушку. Пока я судорожно думал, что делать, женщина все-таки стянула с меня одеяло и чмокнула в лоб. — Ну, все, беги, приводи себя в порядок и к бабуле! Что? Вот так просто, да? Тебя не смущает, что я здоровый волосатый мужик в кровати твоей дочери? -Не сиди, быстрей давай, сейчас пирожки остынут. Она потянула меня за руки и с легкостью, словно я какая-то пушинка, подняла меня с кровати. Я знал, что я дрыщ (а она, кстати, как я и думал, довольно крупногабаритная дама), но не до такой же степени. Я попятился. — Память отшибло? Умывальник там! — маман ткнула пальцем на дверь. Я, все еще ничего не понимая, развернулся и поплелся к двери, а сумасшедшая женщина шлепнула меня по заднице. Может, я все-таки бухой еще? Короче, я нашел с горем пополам умывальник — деревянное корытце с мыльной водой — умыл лицо, протер его видавшей виды тряпочкой, подошел к маман, та нацепила на меня красную шапочку, повязала на шею плащик и всучила в руки корзинку с пирожками, покрытую сверху какой-то простынкой. Я вот уверен, что выглядел как полный дебил! Только представьте: мужик, у которого на башке красный чепчик, размера на два меньше положенного, на шее на веревочки завязан плащик, который едва доходит мне до жопы, будто передник на спину повязали, а в руках плетеная корзинка — клиника плачет и зовет к себе в гости. Маман выпихнула меня за дверь, помахав на прощанье ручкой. Что за говно? Мне именно это хотелось крикнуть. Но, дабы не привлекать внимания к своей загадочной персоне, я все же промолчал. Я стоял, грубо говоря, посреди леса. Позади меня кособочились несколько домишек, а впереди лесок. Ну, как лесок, густая чаща хвойных деревьев и узенькая такая тропиночка. Маман могла бы позаботится и карту дать, ну, или хотя бы какие-то инструкции, как добраться из пункта А в пункт Б и не сдохнуть по дороге в гребаном лесу. Я еще раз обернулся: маман смотрела в окно вскинув брови, типа, ты дура, доченька? Не, ну а хули, я пошел. Все это мне очень напоминало сказку о красной шапочке, только я не очень хорошо помнил, чем там все заканчивается. Да и начало тоже просело в памяти. Хотя, надо отдать должное, я не особо заморочивался, что на меня моет вылететь волк из-за ближайшего куста. А зря. Шел я по этой тропиночке порядка пятнадцати минут, хотя точно сказать нельзя, потому что часы мои безнадежно стояли. Но разве важно время в этой захватывающей дух истории? Вот и я думаю, что нет. Короче, шел я шел, никого не трогал, только пару пирожков сожрал. Маман, кстати, талантище в производстве хлебобулочных изделий - я думал, что все сожру, пока дойду до проклятой бабки. Опять я отхожу от повествования. Так, шел я значит, жрал пирожок, как тут, из ближайшего куста на меня выпрыгивает рычащая слюнявая (прям как у тех самых бомжей в подворотнях) шавка. Да такая тощая и жалкая, что я кинул ей остаток пирожка, который не доел. А что, пирожок с ливером, какое никакое мясо. Собака перестала рычать, посмотрела на пирожок, потом на меня. - Ну спасибо, теперь точно с голоду не подохну! - сказал пес и встал на задние лапы. - Ты чо, волк? - это все, что я смог сказать. - А что, не заметно? - волк обиделся. - Я тут , между прочим, стараюсь, а ты неблагодарная, меня вот так вот оскорбила. Он сказал "неблагодарная"? Да тут мне впору обижаться, что все во мне видят девочку, а не мужика со щетиной. И почему меня вообще не удивило, что животное говорит? - Заметно, заметно. Только уж больно ты тощий. - Так, эт самое, жрать-то нечего, - волк развел рука... лапами. - Ну а тебя как звать? - Стас. - Странное имя для маленькой девочки. А куда ты идешь, Стас? Теперь мне стало неловко, что маленькую девочку зовут Стас. - К бабуле. - А где бабуля живет? - Да хер знает. - Это как? - Ну вот так, не знаю я. Маман всучила пирожки, выставила за дверь и сказала идти к бабуле. Тропинка-то одна, вот и пошел. - Странная у вас семья, - волк скривил морду. - Что есть - то есть. - Есть у меня мысль, где может жить твоя бабуля. - Излагай. - Надо идти по этой тропинке, - блядь, логично, она же тут одна, - а потом, как из леса выйдешь, увидишь мельницу, за ней деревня, вот где-то там твоя бабуля и живет. - Если бы я помнил сказку... - А причем тут сказка? - Ну, есть просто сказка одна про девочку в красной шапочке, она там тоже к бабуле пирожки несла, а потом ее волк сожрал. Мне показалось, или волк нервно сглотнул. - Короче, волк, я пошел, неохота мне потом по темному лесу шарахаться. Волк кивнул и побежал обратно в кусты. Я двинулся дальше. Лес вскоре закончился, я увидел мельницу, а за ней кособочились несколько домишек, прям какое-то дежа-вю. Я решил зайти сразу же в первый дом. Над дверью висел колокольчик на веревочке. Ну, почему бы и нет. Я дернул за веревочку, раздался звоночек. - Кто там? - произнес скрипучий голос откуда-то из глубины домика. - Это я, Стасик. Ну, в смысле, внучка твоя... - я даже не знаю, как меня зовут. Сейчас бабка пошлет меня в жопу. - Дерни за веревочку, дверь и откроется. Я ж уже дергал за веревочку? У бабки видать маразм развивается. Я просто дернул за дверную ручку, и, конечно же, дверь открылась. В домике пахло старьем и мочой. Бабуля видать совсем плохая стала, раз запашок такой. - Ботинки снимать? - крикнул я в пустоту. Ответа не последовало. Ну и срать. Я прошел по небольшому коридорчику, в котором из мебели был только крючок для одежды, на котором висела старая дубленка. Коридорчик привел меня в мрачную, темную комнату. Единственное окно было зашторено, половину комнаты занимала огроменная кровать с балдахином и миллионом подушек и одеял, в которых валялась бабуля, как гусеница в коконе. - Привет, бабуля, - сказал я и поставил наполовину опустевшую корзинку на прикроватную тумбочку. - Тебе не кажется, что тут как-то темновато? Давай окошечко откроем? - Не надо, дитя мое, от солнца глаза болят и слезятся. - Ну и ладно. Как дела твои? Маман там волнуется, - с чего я взял, вообще? - Подойди ближе, дитя мое, плохо тебя слышу. Вот так. Приляг со мной. - Бабка, это как-то не по-христиански, - я присел рядом на край кровати. И тут я заметил что у бабули какое-то странное лицо. - Бабуля, а ты чего такая волосатая? - в темноте было видно, конечно плохо, но такое ощущение, что в кровати лежал дедуля с приличной такой порослью на лице. - Волосы распустила, на лицо легли. И тут до меня дошло. Вспомнил я, точнее, что в сказке было. - Ага и уши у тебя большие, чтобы слышать лучше, и руки, чтобы обнять покрепче и что там еще, не помню. Собака ты серая, а ну вылезай из кровати бабкиной. - Я так и знал, что ты догадаешься, Стас. Ну а есть-то охота! - волк нехотя начал вылазить из-под одеяла. - Сожрал значит бабку, ну ее то не жалко, она ж старая, а теперь еще молодого мясца захотел. Жадность, голубчик, фраера сгубила. - Ну, прости, ну Стас! Ну чо ты в самом деле. Я вышел обратно на улицу. Как раз мимо проходили дровосеки. - Эй, там, не поможете волка разрубить? Дровосеки переглянулись, заржали и пошли дальше своей дорогой. - Говнари сраные. Сам я его что ли вспарывать буду? Эй, волк, где тут кухонный нож? - Зачем тебе нож? - Ну как, бабку то надо спасти от злого волка. Жили они долго и счастливо, вся фигня, не? - Стас, ну оно тебе надо? Руки марать в чужой крови? Я-то известный грешник, а тебе еще жить да жить. Тебе сколько лет-то? Десять, одиннадцать? А как жить потом с таким тяжким грузом на душе? - Ты где так впаривать научился? - Да был у нас тут один медведь-шатун, по пьянке и не такое выдавал. В глазах волка было столько тоски и печали. Мне его так жалко стало. Я решил его не трогать. А мне-то что? Бабка все равно мне не родная. Маман правда расстроится. Но и маман мне тоже не родная, так что, как-то насрать. Мы нашли с волком на кухне чекушку самогона, взяли пирожки, сели на лужайке перед мельницей. Он мне столько историй на рассказывал. У бедняги жизнь вообще тяжелая. Жена от него ушла, брата убили из-за каких-то козлят, дети - беспризорники. Короче - жуть. А утром я проснулся в собственной кровати. - Вы мне можете чем-то помочь? - Стас, я могу предложить вам начать лечение в нашей психиатрической лечебнице. Как раз вылечим вас от алкоголизма. - Ой, да идите вы в жопу!