Актерская жизнь

— Если ты Дилан, мать его, О`Брайен не выйдешь через минуту, то мы опоздаем на долбанный самолет! — яростно крикнула Джессика, надевая солнцезащитные очки. Дилан, который проспал будильник, все-таки прибежал и поставил перед собой один черный чемодан. — Не ори, — Дилану бы хотелось добавить ещё пару милых слов, но рядом стоящая Шелли поцеловала его, тем самым останавливая семейную ссору. Джессика недовольно отвернулась, рассматривая себя в зеркале. Поцелуи… Ладно, может быть она завидует. Немного… совсем немного… Ей нужен парень. — Пока, пока, — Шелли помахала рукой Дилану и Джессике. Взяв чемоданы, они вышли из дома. Снаружи их ждало такси. До самолета осталось час. А О`Брайены дурачились на весь аэропорт. Дилан бегал за Джесикой по всему первому этажу, из-за того, что кто-то «случайно» разлил на него воду. Дилан бы давно остановился, но его разозлили слова Джесики, вроде «если побегаешь, то высохнешь». И Дилану очень тяжело бегать с рюкзаком на спине и подушкой в руке, так что он через десять минут выдохся и сел на диваны. — Стареешь, старичок, — крикнула Джессика, находящаяся на втором этаже. Через минуту она уже была рядом с Диланом, — где там наш самолет? — Через десять минут, — вначале Дилан спокойно посмотрел на часы, но потом, увидев время, судорожно встал с дивана, поправляя свой рюкзак, — мы опоздаем. Джессика, не веря словам брата, взяла руку Дилана, где были часы и сама на них посмотрела. И вправду, до самолета осталось десять минут. Хреново. — А что ты тогда сидишь? — возмутилась Джессика, ударяя Дилана по плечу. Джессика добежала до самолета быстрее, чем Дилан, ведь у неё не было рюкзака и подушки. Так что ей пришлось ждать Дилана ещё несколько минут. *** — Наконец-то, — радостно выдохнула Джессика, выходя из самолета, — а где мы, кстати? В каком городе? — Эмм… — задумался Дилан, — я даже не помню. Я не помню название города, где мы снимались целый месяц. — Нью… Нью-Йорк? — усмехнулась Джессика, — хотя, стоп, нет. Нью-Мексико! Точно, Нью-Мексико! — странно засмеялась она. — Или на нас странно действует самолеты, или нам что-то подлили в колу. Джессика согласилась, надевая очки. Типичная О`Брайен. — А кто уже приехал? — поинтересовалась Джессика, отрываясь от телефона. — Мне писал Томас и Хон, — ответил Дилан, — они сегодня в клуб хотели пойти, но сегодня ещё Уэс звал. Пришло время съемок. Как там мультик? — Давно уже озвучен, — усмехнулась Джесика, — а во сколько позвал Уэс? — Через два часа, — Дилан расплатился с таксистом и вышел из машины. Он вытащил чемоданы из машины. — И нас никто не встречает? — обидно отозвалась Джессика, — печально. — Может быть, потому что сейчас семь утра? — усмехнулся Дилан, заходя в отель. Джессика посмотрела на него с чертиками в глазах. Этот взгляд… Дилан сразу понял этот взгляд. Ох, О`Брайены… — В каком они номере? Джессика, стоя в лифте, просматривала ленту в Инстаграмме. — Номер Томаса напротив твоего. А номер Хона рядом, — ответил Дилан. — Есть клей? — ухмыльнулась Джессика. — Как думаешь, кого перенесем? Томаса или Хона? — Хона. Думаю, он легче. Зайдя в свой номер, Джессика быстро приняла душ и вышла из номера. Через несколько секунд вышел Дилан. — И как же мы зайдем? — поинтересовалась она. — Я об этом уже позаботился, — ухмыльнулся Дилан, вертя в руках две ключ-карты. И Джессике не очень-то и хочется знать, как он достал эти карты. Так что они тихо зашли в номер Хона. Хон мирно спал в своей постели. Дилан схватив Хона за ноги, а Джессика за руки, потащили к номеру Томаса. Джессика, «случайно» уронив Хона, взяла у Дилана карту и открыла номер Томаса. И он как всегда спит без футболки. «Боже» — простонала Джессика. — Надо бы снять с них одежду, — придумал Дилан, осторожно снимая футболку Хона, — может снимешь шорты Томаса? — Ох, конечно, что же я там не видела, — саркастично прошептала Джессика. Ещё раз простонав, Джессика осторожно сняла с Томаса шорты. А потом Дилан несколько минут смеялся с абсолютно красного лица своей сестры. — Хватит смеяться, — приказала Джессика, — дай клей. Дилан протянул клей Джессике. Та осторожно вылила полтюбика на руку Хона. А Дилан положил руку Хона на руку Томаса. И теперь их руки приклеены. Причем напрочь. — Может ещё что-нибудь сделать? — усмехнулась Джессика. — Они нас возненавидят, — тихо засмеялся Дилан, найдя в номере маркеры. Джессика промолчала. Они взяли черные маркеры и решили написать что-нибудь на груди парней. Через несколько минут у одного была надпись «Я люблю Томаса», у другого «Я люблю Хона». Но Дилан решил продолжить. Он написал на ногах Томаса «вечно молодой» и «самые худые ноги». А на лбу Хона написал «любитель пирожков». — Пора бы разбудить наших голубков, — произнес Дилан, вытаскивая из кармана два водяных пистолета. — Даже спрашивать не хочу, зачем ты привез пистолеты, — сказала Джессика, забирая пистолет. После нескольких выстрелов из пистолета, Томас и Хон еле-как проснулись. Томас попытался потереть свои глаза, но почувствовал, что его рука к чему-то приклеена. То же самое почувствовал Хон. Они оба открыли глаза… и заорали. Ведь очень странно видеть кого-то в своем номере, верно? Томас и Хон вначале испуганно смотрели на друг на друга и потом увидела надписи на своих грудях. Хон посмотрел в сторону и увидел О`Брайенов. Потом он засмеялся. Томас, проследив за его взглядом, так же увидел брата и сестру. — Я вас ненавижу, — простонал Томас, пытаясь отлепить свою руку. — А так хорошо жилось, — отозвался Хон. — Мне очень интересно, как бы будете отмываться, — засмеялась Джессика.