Неформалы тоже умеют любить

Утро выдалось самым прекрасным за долгое время. Начать хотя бы с того, что при пробуждении чувствовалась тяжесть любимого человека, до обоняния доходил его запах, тепло тела согревало лучше любого одеяла. Да, такое утро можно назвать добрым. Только, наверное, не для Сиэля, который лег около шести утра. Пока отправил, пока отредактировал. Работы сделал чуточку больше, чем планировал. Себастьян не стал его будить. Да и сам не спешил подниматься. Просто лежал и гладил по спине, волосам, с легкой улыбкой на губах. Вот таких моментов не хватало в его жизни, когда отсутствовала вторая половинка. Они самые запоминающиеся и дорогие памяти. Сиэль что-то неразборчиво бормотал во сне, когда любимый гладил по волосам, однако улыбка на губах явно говорила, что снится что-то хорошее. Ближе к обеду он стал подавать признаки жизни, а его парень, к тому времени, давно поднялся, приготовил завтрак-обед, и сейчас сидел в гостиной за просмотром телевизора. Сиэль зашел еще слегка помятый, потирая сонные глаза. Довольная милая и домашняя картина. — С добрым утром, сонное царство, — с улыбкой поприветствовал Себастьян, делая звук на плазме потише. — Как спалось? — Отлично. Сиэль довольно упал на диван, нагло устраивая голову на коленях парня. Рука на автомате потянулись к волосам. Они оба знали, как приятен процесс. Особенно тому, кто получает массаж головы. Неземное блаженство. А после тяжелого рабочего дня, когда хочется расслабиться — лучшее лекарство. — Как прошел тур? — Сиэль развернулся лицом, утыкаясь носом в живот парню и обнимая его. — С нашими новыми записями продали около шести сотни тиражей. Это почти в половину больше, чем в прошлый раз, — наконец мог похвастаться успехом Себастьян. — Потому мы и задержались почти на две недели. — Фанатки атаковали под окнами? — подколол Сиэль. — А то как же, — фыркнул Себастьян и задержал пальцы в волосах любимого. — Где могут, там и атакуют. Сложнее всего после гастролей. — А ведь ты так и не раскрыл никому, что трахаешься с парнем, — хмыкнул Сиэль. Давно предлагал это сделать, но это могло повредить имиджу любимого. — Трахаются со шлюхами, а я занимаюсь любовью с человеком, которого люблю. И для закрепления Себастьян наклонился, целуя в лоб. — Давно ли ты изменил свое мнение? — С тех пор, как мы стали жить вместе. А ведь скоро у нас будет дата. — Какая?  Сиэль никогда не забивал себе этим голову. Считал, что такое делают только девчонки. — Четыре года с того дня, как ты упал мне под ноги из огромной толпы после концерта. Себастьян нисколько не огорчился тому, что парень не помнил тот судьбоносный и до абсурда забавный день. — Четыре? Боже, как время летит. — Как отметим? — Да мне все равно, лишь бы ты опять не улетел куда-нибудь, — как котенок, потерся носом о живот любовника. — Ты мой хороший, — умилился такому Михаэлис и стал гладить по спине. — На месяц я полностью в твоем распоряжении. — Заметьте, не я это предложил, — мурлыкнул парень. Прекрасная перспектива. И Сиэль обязательно ею воспользуется. — Кушать будешь? — Да, слона бы сейчас съел, — согласился Сиэль. Но ему так было лень подниматься с колен. — В холодильнике почти не осталось продуктов. Я сделал макароны с сыром и бутерброды с яйцами и огурцами. Нужно сегодня съездить в супермаркет, затариться. — Мне было лень вылезать из квартиры, — промямлил Сиэль. — Пока ездил на работу, заходил, а потом мне стало лень. — Я так и подумал, — хмыкнул парень и вместо того, чтобы гладить по волосам, стал дразнить: то по губам постучит указательным пальцем, то в нос начнет тыкать, а то и за щеку потеребит. — Эй! Ты заставляешь меня подняться? — с обидой спросил Фантомхайв. — Самому не хватало моих объятий, вот и терпи. — Мне уже и подразнить тебя нельзя? Веселье начинало играть в пятой точке. А ведь Сиэль терпеть такого не может. Начнёт либо ворчать, либо подкалывать, или же обидится, сделает вид, что ни коем образом не обижен, и уйдёт из комнаты. — Когда я сонный? Нет, — в отместку куснул живот. Было бы больнее, будь на месте пресса мягенький животик. Себастьян откинул голову назад и прикрыл глаза. Чуть ниже стало расплываться приятное тепло. Как-то так получилось, что укус принёс ещё и удовольствие. — Я соскучился по твоим объятиям… — Только по объятьям? — И по тебе тоже, — согласился Сиэль. Ворчание и недовольство сменилось нежностью и безграничной радостью. После почти двух месяцев вновь в своём уютном гнездышке, вновь вместе. Себастьян вновь зарылся пальцами в синие волосы и попробовал полностью открыть лоб. Сиэлю всегда шло, когда длинные пряди зачесывал немного назад, открывая личико. Сиэль не мог сдержать довольную улыбку. Любил он ласковые руки своего парня. Было хорошо. По-домашнему хорошо. — Я люблю тебя. — Ну, наконец-то я это услышал, — с улыбкой засмеялся Михаэлис и, наклонившись, подарил любимому человеку поцелуй. Сиэль сразу же обнял за шею. Любил и скучал по этим сладким губам, но ни на секунду не забывал их вкус. — Теперь пойдём кушать, — как только насладился сполна, ответил Себастьян. Вместо Сиэля ответил его желудок, громко заурчавший. Пусть немного вкусностей наготовлено, но даже малое количество оценилось по достоинству. Ещё бы, голодный рот. Сиэль съел бы что угодно, только заткнуть урчащий желудок. Еду стал уплетать за обе щеки. Сам готовил редко, в основном заказывал. Хоть деньгами они не обделены, но на это все равно уходило много. Десерт оказался самым вкусным. И не потому что Себастьян приготовил или купил сладкого, а потому что сам стал этим десертом. После завтрака-обеда, когда Сиэль решил помыть посуду, тем самым отблагодарив за вкусную еду, его парень оказался позади и стал осыпать поцелуями шею, плавно переходя к открытому плечу. — А если я разобью? Сиэль силился не закрыть глаза от настойчивых приятных ласк. — Купим новое, — жарко зашептал на ушко и прикусил мочку. Ладони, по-хозяйски, забрались под футболку-рванку и стали гладить по животу и бокам. — Жалко, — пробубнил Сиэль, шумно выдохнул через нос. — Посуда к счастью бьется. И не стоит переживать из-за одной тарелки. Руки Сиэля, мыльные в пене, накрыли ладони Себастьяна. Тарелка осторожно опустилась обратно в раковину. Оставалось-то не так много посуды. Всего лишь эта самая тарелка и две кружки со столовыми приборами. Но можно и позже помыть. Не мог Михаэлис удержаться от соблазна. — Искушаешь? — усмехнулся Сиэль, поддаваясь напору любовника. — О да, — довольно мурлыкнул тот и несильно куснул за плечо. — Хочу тебя. — Так возьми… Это прямо с удовольствием. Отказываться от любимого, о ком грезил одинокими ночами, когда совсем было невмоготу, просто невозможно. Себастьян подхватил его на руки и усадил прямо на стол, с которого успели убрать все лишнее и очистить от крошек. Сиэль мгновенно обнял ногами за талию и руками за шею. Он тоже скучал по любимому, хотя в какой-то степени ему и некогда о нем было думать. Работа заволакивала с головой. Он уставал настолько, что, коснувшись подушки, засыпал сразу. И только в свободные минуты, когда ревность брала свое, Сиэль сходил с ума от желания вновь оказаться зацелованным и обласканным. — Как ты хочешь? — Не имеет значения, просто дай мне то, чего нам обоим не хватало, — прошептал Сиэль. — С радостью. И на самом деле — с превеликим удовольствием. Гладя по ногам, целуя плечи и спускаясь к груди, Себастьян балдел от вседозволенности. Сиэль откинулся немного назад, открывая любовнику больше простора. Вот он. Бери, не хочу. Он с удовольствием все это примет и постарается отдать в два раза больше. — По ночам себя не ласкал? — между поцелуями поинтересовался Себастьян. — Не всегда, — ответил Сиэль, немного отстраняясь и снимая с себя футболку. Самая аппетитная часть тела. Буквально три месяца назад Сиэль согласился на интимное прокалывание и прокалывание соска. Особая часть уделялась этим местам. Как и сейчас, Себастьян облизнулся и стал посасывать проколотый сосок, специально оттягивая зубами маленькое колечко. Немного больновато, но вызывало удовольствие и тихие стоны. — Пупок не желаешь проколоть? — в голосе отчетливо слышался хрип, явно указывающее на большую степень возбуждения. И на названную часть тела Себастьян уделил особое внимание: опустился на колени и стал вылизывать. Сначала водил языком, создавая круговые движения, затем нырять в ямку. — Только купи мне красивое украшение и я проколю! Ох… черт!.. — Обязательно, — охотно ответил Михаэлис, ради такого и прервавшись ненадолго. — М-м, любитель дырок, — ухмыльнулся Сиэль, недовольно промычав, когда ласки на мгновение прекратились. — Как грубо. — Зато правда. Вот возбудят, а потом ласки прекращают. Наглость. И уговаривай потом, чтобы продолжили прерванное. А в плане секса Себастьян мог и не слушаться. Захочет, доведет до конца быстро, захочет — начнет мучить. Или же совсем прекратит, зато позже… в буквальном смысле нападет. Ну, а сейчас он был на грани. Время поиграться найдет и позже. Стянув с Сиэля шорты, сразу вместе с бельем, он развел ножки максимально в сторону, заставил парня откинуться назад, и лизнул дырочку. Сиэль громко застонал. То, что доктор прописал. Два в одном — и поласкать, и подготовить. Себастьян довольно заулыбался, получив свою награду в виде сладкого голосочка. О да, ради такого стоит и сильнее постараться. Сиэль немного поерзал на столе. Жестковато и неудобно. Но, в принципе, ради всего происходящего на это можно закрыть глаза. Вторжение пальцев стало неожиданностью. Себастьян еще не прекратил вылизывать, но уже пошел на растягивание. Но разве Сиэль возражал? В одном если только: хотелось большего. И пальцев с языком явно мало. Особенно сейчас, когда они оба успели друг по другу соскучиться. Но как только Себастьян поднялся и стал пристраивать горячую головку к анусу… Сиэль блаженно застонал. Дошло наконец, чего он хотел. Довольно поерзав, он желал, чтобы член быстрее проник в него целиком. — Ну-ну, не дергайся так, — успокаивающе погладил по аппетитной ягодице. — Скоро получишь… — Себастьян стал плавно входить, балдея от узости и жара внутри любимого. Вот что значит, давно не было секса, — свое… — Глубже... ах, проклятье!.. — прошептал сквозь тихие стоны. — Я уже весь в тебе... — сам не сдержал стона Себастьян и наклонился к парню, тут же завладевая его губами. На это Сиэль обнял за шею, прижимая любовника к себе. Нет слов, чтобы описать, как ему хорошо. Может, это и стоило двух месяцев? А возможно, было бы лучше всегда находиться вместе. Любить друг друга в любое время, не переживать напрасно, не изводить себя. Кто знает… Но одно прекрасно точно — они наслаждаются. Им хорошо. И пусть весь чертов мир подождет.