Я твоя на веки...

Воспоминание. — Пойдем, прогуляемся, — бесцветным голосом произнес он. «Не к добру все это, ой не к добру», — заявил мой внутренний голос. Не дождавшись ответа, Эдвард потащил меня через двор к лесной опушке. Я неохотно послушалась: страх парализует мозги, но думать-то надо! Вроде бы именно об этом и мечтала, мечтала прояснить ситуацию раз и навсегда. Так откуда паника? Несколько шагов в сторону леса, и Эдвард остановился. Раз видно дом, значит, мы еще даже на тропу не вышли. Вот и вся прогулка. Прислонившись к дереву, Каллен пронзил меня пустым, ничего не выражающим взглядом. — Ладно, давай поговорим, — храбрилась я. Эдвард тяжело вздохнул: — Белла, мы уезжаем. Теперь пришла моя очередь вздыхать. Что же, вариант вполне приемлемый, я к нему готова. — Почему сейчас? Еще один год… — Белла, время пришло. Да и вообще, сколько можно сидеть в Форксе? Карлайл с трудом на тридцатилетнего тянет, а утверждает, что ему тридцать три. Все равно пришлось бы трогаться… Честно говоря, ответ меня смутил. Я ведь собралась уезжать для того, чтобы оставить в покое Калленов. Раз они сами покидают Форкс, зачем нам сниматься с места? Я непонимающе смотрела на Эдварда. Любимые глаза холодно блеснули, и у меня земля ушла из-под ног: вот в чем дело… — «Мы» означает… — шепотом начала я. — Мою семью и меня, — лишая последней надежды, отчеканил Каллен. Пытаясь сосредоточиться, я качала головой туда-сюда, словно китайский болванчик. Дар речи вернулся лишь через несколько минут. — Ладно, я поеду с вами. — Нет… Там, куда мы отправляемся, людям не место. — Мое место рядом с тобой. — Белла, я тебе не пара. — Чепуха! — Вопреки ожиданиям, мой голос звучал не нервно, а умоляюще. — Ты самое лучшее, что есть в моей жизни. — Наш мир тебе не подходит. — Инцидент с Джаспером — ерунда, самая настоящая ерунда! — Да, верно, чего-то подобного и стоило ожидать. — Ты же обещал! Помнишь, в Финиксе обещал не бросать… — Пока тебе это на пользу, — перебив меня, поправил Эдвард. — Нет! Это из-за моей души, верно? — брызгала слюной я, но в голосе по-прежнему слышалась мольба. — Карлайл объяснил, и мне все равно. Да, представь, все равно! Моя душа принадлежит тебе… И сердце, и жизнь! Набрав в легкие больше воздуха, Эдвард целую минуту сверлил землю невидящим взглядом. Губы скривила чуть заметная ухмылка. Когда он посмотрел на меня, в глазах вместо золотого сияния появился холодный зимний блеск. — Белла, я не хочу, чтобы ты со мной ехала, — с расстановкой четко проговорил он, глядя на меня ледяными глазами. Несколько раз повторив про себя его слова, я постепенно усвоила их смысл. — Ты… не хочешь… меня… знать? — выдавила я. Боже, какой ужасный вопрос! — Да. Я непонимающе смотрела на Эдварда, а он без тени смущения — на меня. Его глаза как топазы, жесткие, прозрачные, бездонные. Утопая в их ледяной глубине, я нигде не видела опровержения тому, что он сказал. — Ну, это все меняет… — Удивительно, мой голос звучит спокойно и рассудительно… Наверное, все дело в шоке, сознание отказывается воспринимать слова. Каллен нерешительно взглянул на деревья. — Конечно, я всегда буду любить тебя… По-дружески… Но то, что произошло в твой день рождения, доказывает: пришло время перемен. Потому что я… устал притворяться. Белла, я не человек! — Он отвел глаза, и ледяные черты его лица действительно показались нечеловеческими. — Прости, что я позволил нашим отношениям зайти слишком далеко. — Пожалуйста, не делай этого… — Мой голос превратился в чуть слышный шепот; страшная правда постепенно проникала в сознание, разъедая его, словно кислота. Каллен, не моргая, смотрел на меня, в безжалостных глазах я прочла приговор. Ничего не поможет, он уже принял решение. — Белла, ты мне не пара. — Он перекроил произнесенную раньше фразу, что бы мне было нечего возразить. Я же прекрасно понимаю, что недостаточно хороша для Эдварда Каллена. Я открыла рот, потом безвольно закрыла. Эдвард терпеливо ждал: на красивом лице ни следа эмоций. Нужно попробовать снова. — Если… если ты правда так хочешь… Каллен коротко кивнул. По телу расползалось оцепенение, я даже шею не чувствовала. — Если можно, я бы хотел попросить об одолжении. Вероятно, Каллен что-то уловил в моем взгляде, потому что ледяные черты на секунду потеплели. Однако не успела я оценить ситуацию, как он снова надел маску. — Да, конечно! — воскликнула я чуть окрепшим голосом. В долю секунды все изменилось: лед растаял, замерзшие топазы закипели, увлекая в обжигающий водоворот. — Не смей творить глупости! Поняла? Я бессильно кивнула. Топазы остыли, на лицо снова легла отчужденность. — В первую очередь я думаю о Чарли. Ты единственный близкий ему человек. Береги себя хотя бы ради него. — Хорошо, — механически кивнув, прошептала я. Каллен немного успокоился. — Я тоже кое-что пообещаю. Обещаю, что это наша последняя встреча. Я не вернусь и страданий тебе больше не причиню. Ты сможешь жить полноценной жизнью, будто никогда меня не знала. Наверное, колени у меня задрожали, потому что деревья вдруг начали раскачиваться. В висках громко стучала кровь, а голос Эдварда с каждой секундой звучал все тише. — Не переживай. Ты человек, а память у вас словно сито. Время залечит все раны… — А как с твоими воспоминаниями? — прохрипела я. Казалось, в горле что-то застряло и мешает дышать. — Ну… — на секунду Эдвард запнулся, — я-то, конечно, не забуду. Но мне подобные… мы умеем отвлекаться. Ладно, — он отступил к чаще, — мы тебя больше не побеспокоим. «Мы», почему он сказал «мы»? Странно, что я вообще заметила это в таком состоянии! Ясно, Элис не вернется. Удивительно, что Эдвард услышал мои слова, вслух-то я их не произнесла. Внимательно за мной наблюдая, Каллен покачал головой: — Нет, они ушли. Остался один я, что бы попрощаться. — Элис тоже ушла? — бесцветным от боли голосом спросила я. — Она хотела задержаться, но я убедил: полный разрыв будет менее болезненным. Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Слова Эдварда вернули в больницу Финикса. «Полный разрыв и чистый перелом всегда лучше, — заявляет доктор, показывая рентгеновский снимок моей разбитой руки. — Быстрее заживают». Я попыталась привести в порядок дыхание. Нужно сосредоточиться и найти выход из этого кошмара. — Прощай, Белла! — спокойно, как ни в чем не бывало, проговорил Каллен. — Подожди! — выдавила я и, приказывая онемевшим ногам двигаться, потянулась к нему. Казалось, Эдвард хотел меня обнять… но холодные пальцы сомкнулись вокруг запястий, отводя мои руки за спину. Он наклонился и на сотую долю секунды прильнул губами к моему воспаленному лбу. Я зажмурилась. — Береги себя! Неожиданно налетел прохладный ветерок, и я испуганно распахнула глаза. Маленький клен хлопал листьями. Ушел… Конец воспоминаний. Сейчас я нахожусь в балетной студии, это место помогает мне не думать о Нем. Теперь я занимаюсь балетом сама, учусь делать пируэты, получается неплохо. Лишь это меня успокаивает и забирает мои страшные воспоминания. Только это занятие расслабляет меня, хоть внешне я спокойна, но в душе горит огонь боли, перерастающий время от времени в пламя не ведомой силы. Не знаю почему но мне хочется доставить боль всем Калленам, особенно Ему, чтоб они молили о пощаде, чтоб страх отразился на их лице, пусть почувствуют боль которую я испытываю, пусть они умрут в адском пекле самого дьявола. От этих мыслей у меня появилась злобная улыбка, но потом, вспомнив, что надо заниматься, я переоделась и надела пуанты черного цвета, раньше я думала быть белым лебедем, чистым и невинным, а теперь я черный лебедь несущий смерть и разрушение. Вставив наушники в уши, я включила музыку и начала танцевать. -Десять попыток оставить сюжет, Нашей любви уже больше нет. Сколько открыток и писем к тебе Исчезли где-то там, где наступит рассвет! О чём я только думала, влюбляясь в тебя! Без сна по двое суток и с кофе в руках. Потом, любовь минуя - меняла себя; Теперь, в открытом море тону я.- на этих словах я крутанулась вокруг своей оси начала быстрей танцевать, я старалась делать все движения плавными и легкими. Разбитую любовь не склеить никогда. Беги как можно дальше от меня. Беги навстречу снам, лети по холодам - Но больше никогда мы не будем рядом. Разбитую любовь не склеить никогда. Беги как можно дальше от меня. Беги навстречу снам, лети по холодам - Но больше никогда мы не будем рядом. Столько ошибок. Ведь мы так глупы, Что не смогли набрать нужной нам высоты. И снова убили все лучшие дни, Отдавшись в плен безумной для нас темноты. О чём я только думала, влюбляясь в тебя! Без сна по двое суток и с кофе в руках. Потом, любовь минуя - меняла себя; Теперь, в открытом море тону я. Разбитую любовь не склеить никогда. Беги как можно дальше от меня. Беги навстречу снам, лети по холодам - Но больше никогда мы не будем рядом. Разбитую любовь не склеить никогда. Беги как можно дальше от меня. Беги навстречу снам, лети по холодам - Но больше никогда мы не будем рядом.- на последних словах я сделала пируэт, и аккуратно приземлилась. Музыка стихла. Настала тишина, мертвая, эта песня очень подходит под мое настроение. В ней есть чувства, которые я испытываю, боль, страх, потеря и самое главное...разбитое сердце и любовь, предательство. К ним я испытывала лишь ненависть, как я хочу их убить, хочу отомстить, хочу что захлебнулись в своей крови, чтоб смерть им казалась настоящей преисподней, чтоб пламя сжигало каждую клеточку их тела, а они кричали, что им больно, чтоб я видела в их глазах страх, чтоб от них остался только пепел. Поддавшись порыву гнева, я разбила рукой зеркало, осколки, как кристаллы посыпались на пол. По моей руке шла кровь, одна капля упала на пол, потом вторая и третья, и все это из-за крови, просто я для них, как наркотик моя кровь манит всех и вся, я была их игрушкой, поиграли со мной с чувствами моими, и выбросили как какую-то шавку на улицу, и сыграли они свои роли бесподобно, я считала их своими друзьями, и считала одного из них своим возлюбленным, но правда раскрылась, теперь они пожалеют. Из-за Него я страдала плакала , из-за Него мне снятся кошмары, из-за него появилась эта боль, раздирающая меня изнутри, пожирая каждую часть моего тела, из-за Него меня отправили в психушку мои родители, из-за Него я провела там целый год, год пыток, страданий, сумасшествия, из-за Него мои родители отказались от меня, но мне удалось сбежать, теперь я живу в Италии городе солнца, работаю, вы не представляете кем,... киллером, я убиваю людей, я работаю на заказ. Включив опять музыку,но другую, я, не обращая внимания на кровь начала танцевать. -Вот и все... Допиваешь до дна всю любовь; И под утро исчезну сквозь сон. Ты сыграл красивую роль и не прочь До конца; ты красиво считаешь до ста. Обнимаешь его, как всегда. Только боль невозможно унять, и опять Медленно, медленно, дрожь по твоим губам. Медленно, медленно, снова ловлю твой взгляд. Ты простишь, я прощу; и снова, как в первый раз Останемся вместе. Медленно, медленно, дрожь по твоим губам. Медленно, медленно, снова ловлю твой взгляд. Ты простишь, я прощу; и снова, как в первый раз Останемся вместе. Вот и все! Гаснет свет, твой спектакль прошел. Кто остался, кто просто ушел. Без обид, но сжимая в тиски свою боль; До конца, все красиво считаешь до ста. Так обманчива, так холодна. В эту ночь ты опять не одна; Не одна! Медленно, медленно, дрожь по твоим губам. Медленно, медленно, снова ловлю твой взгляд. Ты простишь, я прощу; и снова, как в первый раз Останемся вместе. Медленно, медленно, дрожь по твоим губам. Медленно, медленно, снова ловлю твой взгляд. Ты простишь, я прощу; и снова, как в первый раз Останемся вместе. Медленно, медленно, дрожь по твоим губам. Медленно, медленно, снова ловлю твой взгляд. Ты простишь, я прощу; и снова, как в первый раз Останемся вместе. Медленно, медленно, дрожь по твоим губам. Медленно, медленно, снова ловлю твой взгляд. Ты простишь, я прощу; и снова, как в первый раз Останемся вместе.- и опять я сделала пируэт только три, думаю на сегодня хватит, пора домой. Собрав вещи, я ушла, но одно чувство меня не покидало, что скоро что -то случится. И я не ошиблась... Когда тебя рвет на куски И боль сжимает все в свои тиски. Не знаешь кто, не знаешь где Поможет это пережить тебе. Энергия боли внушает мучения, Как атом во время своего расщепления. Как вспышка сверхновой рождения. Как стремление феникса из огня возрождения. И боль пронзит тебя насквозь Своей огненной стрелой. И это все познаешь вновь. И ненависть пойдет вслед за тобой. Она разрушит все мечты. И все надежды сокрушив, Таким на веки станешь ты Все окончательно решив. И ты кричишь: «Я ненавижу!» Страдаешь, бьешься и бежишь. И произносишь: «Я не слышу Того, что ты мне говоришь». Слова друзей уже не значат И нет уж больше никого, И жить уже совсем иначе Нельзя и более того. И боль пронзит тебя насквозь Своей огненной стрелой. И это все познаешь вновь. И ненависть пойдет вслед за тобой. Она разрушит все мечты И все надежды сокрушив, Таким на веки станешь ты Все окончательно решив. Ненависть - она охватит, и ты не заметишь, А боль - и вовсе не знаешь, когда ее встретишь. И ты не сможешь затушить свою боль, И свою ненависть взять под контроль. И боль пронзит тебя насквозь Своей огненной стрелой. И это все познаешь вновь. И ненависть пойдет вслед за тобой. Она разрушит все мечты. И все надежды сокрушив, Таким на веки станешь ты Все окончательно решила.