Запахи Рождества

Крупными хлопьями сыпался снег, устилая шоссе, по которому ехал в своей новенькой Audi Томас Каулитц. Шоссе почти не было освещено, поэтому он был крайне сосредоточен на дороге, ухватившись обеими руками за руль. Для конца ноября слишком много выпало снега, что очень огорчало Тома. Такого на его памяти не было давно, ведь обычно зима в Германии была малоснежной и относительно тёплой, а сейчас она побила все рекорды, расстраивая заморозками и непрерывным снегопадом. Судя по навигатору, ближайший населённый пункт его ждёт через парочку километров. Каулитц надеялся, что в этом городишке будут хотя бы такие удобства цивилизации, как фонари. Его глаза уже устали пребывать в напряжении, да и для его собственной безопасности так было бы лучше. Увидев знак «Рефельде 2 км», Томас немного расслабился и коротко улыбнулся, все-таки надеясь попасть на оживлённую дорогу. День сегодня выдался прекрасным, несмотря на ужасную погоду. Каулитц ездил к своему новому клиенту, чтобы посмотреть дом и получить на руки план здания. Он лично решил посетить эту деревушку, чтобы посмотреть на дом в неороманском стиле, который так он любил. Проект не большой, да и не сильно прибыльный, но Тома зацепила история этого дома, и он загорелся новой идеей, от которой его уже нельзя было отговорить. Он - архитектор с мировым именем, которого заказчики отрывают с руками и ногами. Дома и торговые центры в самом сердце Берлина были построены по его чертежам. В свои двадцать девять лет Том успел добиться всего сам. Все считали, что он счастливчик по жизни, ведь так легко у него все получалось, возможно, он продал душу дьяволу, получив взамен такой талант. Но это было не так, он добивался всего своим трудом. Он долго и упорно учился, поднимаясь с самых низов, без какой-либо поддержки. Его родители не были богатыми, отец-альфа работал на местном заводе по изготовлению автозапчастей в их деревушке, а папа-омега был шеф-поваром в маленьком ресторанчике. Они жили в полной идиллии со своими двумя детьми. У Тома был старший брат-альфа, который предпочел служить Родине. Он со своим омегой и сынишкой-альфой успел объехать пол страны, живя в различных военных частях. Том всегда восхищался мужем своего брата, ведь тот был готов бросить все и пойти за супругом куда угодно. Он завидовал брату белой завистью, ведь у него такого никогда не было. Сам Каулитц не доверял омегам, слишком живы были воспоминания о его неудавшемся романе с потрясающей красоты омегой, который очень печально для него закончился. Тому тогда было двадцать два года, он учился на предпоследнем курсе университета и даже не догадывался, насколько омеги могут быть коварными. С Бени, так звали омегу, он познакомился на территории университета. Сам омега учился тогда на первом курсе, на одном факультете с Томом. В тот день Бени отдыхал со своими однокурсниками после семинара в аллее перед центральным корпусом университета, а Том возвращался к себе в общежитие. В той аллейке собирались юные дарования с музыкальными инструментами, играя свои песни, а их помощники и по совместительству друзья подбегали к зрителям или случайным прохожим со шляпой в руке и просили поддержать талант их друзей монеткой. Том как раз проходил мимо такого сборища и к нему подбежал юный омега с копной золотистых кудряшек и самым невероятным запахом в мире. Он только улыбнулся и молча протянул шляпу, а Том уже и сам не помнил, как отдал этому красавцу половину своей стипендии. Он смотрел только в его глаза цвета свежескошенной травы и на его пухлые алые губы, растянутые в потрясающе милой улыбке. И запах. Он за пару минут успел влюбиться в запах карамели, тянущийся шлейфом за тонкокостным омегой. Это была их первая встреча, которая отпечаталась в сознании Тома запахом карамели, плотно въевшимся в его сознание. После этого Том очень часто проходил мимо того места, любуясь молоденьким и очень красивым омегой издалека. Ловил каждый его жест, улыбку, стараясь на расстоянии учуять его запах. Так продолжалось до самого рождества, пока администрация университета не устроила рождественскую вечеринку для студентов. На праздник были приглашены все, кроме первого курса. Но любые другие студенты могли прийти с первокурсниками в качестве пары, что было на руку Каулитцу. Том тогда был одинок и решил, что такого шанса больше не представится и, собрав свою волю в кулак, отбросив всю стеснительность, так не присущую альфам, он подошёл к омеге и ровным голосом предложил тому пойти вместе с ним на праздник. Каково же было удивление Тома, когда тот, ничуть не стесняясь, согласился на его предложение. Каулитц готовился к празднику с особой тщательностью: взял в аренду красивый костюм, купил в цветочном магазине самый дорогой и пышный букет, даже подготовил темы для их разговоров. Лишь бы не ударить в грязь лицом. Когда Том зашёл за ним в его корпус общежития, то обомлел. Бени выглядел просто восхитительно: его кудряшки исчезли, волосы прямыми прядями спадали на плечи, на лице - легкий макияж, подчёркивающий красоту его глаз, и нежно-голубой цвет костюма, который так ему шёл и оттенял бронзовый загар его кожи. Том был безумно счастлив, что такой красивый омега согласился с ним пойти на вечеринку. Ведь, если вспомнить его школьные годы, то ни один омега не соглашался пойти на выпускной бал со стеснительным альфой из бедной семьи. Но в этот день Том был счастлив, как никогда раньше: они весь праздник болтали, веселились и танцевали. Не было никаких преград, и Том мог почувствовать себя живым и нужным противоположному полу. Когда в конце вечера Тому был подарен поцелуй со вкусом карамели, он был на седьмом небе от счастья. Такого ведь не может быть, но это действительно случилось: омега действительно проникся к нему симпатией. После того праздника без лишних разговоров Бени согласился стать его парнем, что безумно обрадовало Каулитца. Они проводили все свободное время вдвоём, Том даже устроился на подработку, чтобы покупать Бени все, что тот хочет. Он помогал ему с заданиями, которые тот не мог осилить, даже оплачивал его учёбу, потому что тот говорил, что не может устроиться на работу, а родителей у него нет. Том был счастлив делать это для своего омеги, которого успел полюбить всем сердцем. Счастлив, пока не узнал, что у Бени есть жених. Эта новость была для него словно гром среди ясного неба. Узнал он об этом случайно, подслушав разговор Бени и его лучшего друга. Оказалось, что Том был для него собачкой, которая в зубах приносит ему то, что он хочет. Жениха же он своего любит и ждёт, пока тот найдёт прибыльную работу, а пока он мог довольствоваться тем, что даёт ему Том. Естественно после этого у них был долгий и тяжёлый разговор, с оскорблениями и взаимными упрёками. В конце разговора Бени впал в истерику и надрывающимся голосом рассказывал ему всю правду, а Тому казалось, что с каждым словом, сказанным его любимым омегой, на его голове появляются всё новые седые волосы. Его унизил и растоптал человек, которого он любил, для которого Том готов был разбиться в лепёшку и думал, что это чувство взаимно. Но это оказалось сладкой ложью, в которую он так слепо поверил. Бени быстро исчез из его жизни, переведясь в другой университет. И Тому казалось, что вместе с ним исчезла его вера в искренние чувства. Именно эта история стала отправной точкой в его отношении к омегам. Нет, он больше не был одинок. Наоборот - после расставания с Бени, омеги стали очень часто появляться в его жизни, но только на пару ночей, пока не начинали что-то у него просить. Эта история укрепила его характер, и теперь он ни в коем случае не давал слабину в отношении кого-либо. К омегам Том больше не привязывался, считал, что это просто красивые куклы, которые сами лезут в его постель. Он никогда больше не влюблялся, и только интерес перевести новое знакомство в горизонтальную плоскость у него и оставалась. Тем более сейчас, когда он был высококлассным специалистом своего дела, зарабатывал неплохие деньги, омеги так и вешались на него. Но Том знал, зачем он им нужен и, естественно, больше не шёл у них на поводу. Заехав в маленький городок Рефельде, Том оказался, по всей видимости, на центральной площади, которая пустовала. В Берлине в это время года на улицах гуляло очень много горожан: семейные пары с детьми, влюблённые парочки, студенты, ребятишки резвились в сугробах. Но здесь улица была пустынна, словно этот городок вымер. Совсем не ощущался дух Рождества, который Том так любил. Посмотрев на экран навигатора и отметив для себя, что до Берлина ему осталось ехать почти час, он устало выдохнул. Сегодня пятница, и все нормальные люди проводят этот вечер в клубах или барах, на худой конец - дома перед телевизором, а Том, как истинный карьерист, проводит его на работе за рулём. Да, ему хотелось отдохнуть, он даже выбрал бы последний пункт и провёл этот вечер дома в одиночестве, но он, как всегда, работал. Том слушал новости по радио, когда раздался звонок телефона. На экране высветился номер босса. Том усмехнулся: как всегда, переживает за лучшего работника - вдруг кто переманит его к себе? - Ты уверен, что осилишь новый проект? – без всяких предисловий задал вопрос его начальник – Дэвид Йост. - Уверен, я загорелся этой идеей, - просто отвечал Том, ведя автомобиль. - Сможешь ездить туда? Это же полтора часа от столицы, да и город ужасный. - Мне ведь не каждый день туда мотаться. Тем более городок очень милый и совсем не ужасный. И вообще, это деревня, Дэвид. - И что туда твоего клиента потащило? – проворчал вечно недовольный Йост. Ему не нравилось, что его лучший работник тратит свое время на глупые проекты, ведь сейчас он может заниматься другими делами, более глобальными и прибыльными. - Он писатель, ему нужно уединение и вдохновение. - Наверняка какой-нибудь престарелый омега, который строчит бульварные романчики, - фыркнул Йост. - Вообще-то он альфа и пишет приключенческие романы, которые продаются по всему миру. - Поди, какой-нибудь фрик. Ладно, я жду тебя в понедельник с отчетом. - Как скажешь, босс. Том отключился и сосредоточился на дороге. Он уважал своего шефа, но иногда он удивлялся, как тот всё-таки любил навешивать на людей ярлыки. Тем более на таких творческих людей, как новый клиент Тома. В основном, Том не судил людей по обложке, если это, конечно, не красивый омега. Его мнение о них было неизменно, и пока никто не мог его в этом переубедить. Ему по большому счету было все равно, чем занимается его клиент, для него главное - получить интересную работу, которая увлечёт его. Он любил поломать голову над такими задачами, подойти к работе с точки зрения своего клиента, чтобы в итоге получить конфетку. И клиенту в радость, и ему приятно. Остановившись на красный сигнал светофора, он хотел было сделать радио погроме, как вдруг машину чуть качнуло от несильного удара в правый борт. Посмотрев в боковые зеркала и в зеркало заднего вида, Том никого не увидел и, пожав плечами, тронулся вперёд на зелёный сигнал. Немного отъехав, он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что на том месте, где он только что стоял, маленький щенок пытался встать на лапы, немного подрагивая. Притормозив у обочины, Том вышел из автомобиля и подбежал к животному. - Ты чей такой? – задал он вопрос в пустоту, и хотел уже взять на руки щенка, как тот заскулил и очень медленно похромал на середину дороги, прямо под колеса вылетевшей из темноты машины. Том успел подбежать и взять щенка на руки, не реагируя на сдавленный писк, когда он неаккуратно сжал его лапу, буквально вытаскивая малыша из-под колёс автомобиля. Отойдя к своей машине, Том посмотрел на голубоглазого щенка. Тот несчастно смотрел на него и тихо поскуливал. - Ну, куда ты собрался? Зачем убегаешь? – Том перехватил щенка поудобнее, стараясь не задеть больную лапку, и погладил его по короткой шёрстке. - От кого ты так бежал, а? Щенок глубоко вдохнул и выдохнул, словно он был человеком, познавшим все беды мира, и прикрыл глаза. Томас огляделся по сторонам – вокруг ни души. Никто не искал щенка, даже не у кого было спросить адрес ближайшей ветеринарной службы. Открыв дверцу, Том уложил собаку на переднее пассажирское сидение, а сам сел за руль. Забив в поисковике навигатора ближайший ветеринарный пункт, он завёл авто и двинулся по адресу, изредка поглядывая на щенка, который лежал на соседнем сидении, больше не издавая звуков. Только ритмично вздымающаяся спина говорила о том, что собака в относительном порядке. Заехав в уютный дворик и найдя взглядом неприметную вывеску ветеринарной клиники, он припарковался и заглушил мотор. Взяв на руки заскулившего щенка, Том зашёл в здание. Очутившись в светлом помещении без единого посетителя, Каулитц подошел к стойке администратора, за которой стоял светловолосый омега, что-то быстро печатая на компьютере. Казалось бы, тот не услышал, как кто-то зашёл, даже несмотря на звон колокольчиков, висящих над входной дверью. Он продолжал сосредоточенно смотреть в монитор, барабаня тонкими пальчиками по клавиатуре. - Моему другу нужна помощь, - громко сказал Каулитц, и омега дёрнулся, испугавшись раскатистого голоса альфы. Он поднял взгляд голубых глаз и, увидев на руках Тома скулящего щенка, охнул и тут же вскочил со своего места, выбежав за дверь, на которой висела табличка "Операционная". Том поудобнее взял щенка и стал ласково поглаживать по шёрстке, отметив про себя, что у его найдёныша интересный окрас. Через пару минут вернулся голубоглазый администратор, ведя за собой черноволосого омегу. Том так и застыл с собакой на руках, глядя на красивого омегу в белом халате. Он казался таким невесомым, словно падающий пушистый снег, его походка была элегантна и легка, а исходящий от него запах запечённых яблок защекотал чувствительные рецепторы в носу альфы. Омега был нечеловечески красив, настолько, что Том впал в ступор. Глаза цвета кофейных зёрен смотрели на Тома настороженно, а альфе казалось, что эти глаза самые чудесные в мире. Он был высок для омеги, но все равно ниже Каулитца. Его жемчужного цвета кожа, казалось, сияла от света ламп. И в какой-то момент Тому показалось, что перед ним стоит самый прекрасный в мире ангел, который забрёл на грешную землю. Когда брюнет подошёл к Тому, он тут же одёрнул себя, вспоминая, что это только красивая обёртка, а сам омега такой же, как и все - охотник за деньгами, и ничего хорошего не стоит от него ждать. - Что случилось? - спросил омега голосом, бархат звучания которого напомнил Тому пение райской птицы. Это было настолько прекрасно, что он готов был слушать его голос вечно, но вновь заскуливший щенок вернул его с небес на землю. Омега подошёл к нему ближе, и Том засмотрелся на его изящные руки, когда тот отточенным движением надел на них медицинские перчатки. - Ударился об мою машину, а потом попытался броситься под колеса другого авто, - омега осмотрел лапу и, ласково погладив собаку по голове, посмотрел Тому в глаза, от чего у того прошла знакомая с университета дрожь вдоль позвоночника. Взгляд омеги был добрым, на его лице была улыбка, но Тому казалось, что он смог различить нотки грусти и печали где-то в глубине его прекрасных глаз. - Идите за мной, - попросил тот и, развернувшись, направился в операционную, и Том увидел, что его волосы были необычайно длинными, до талии, аккуратно заплетёнными в тугую косу. Каулитц пошёл за запахом запечённых яблок, который напоминал ему домашние рождественские посиделки, когда его отец готовил такой десерт на праздничный стол. Оказавшись в операционной, омега попросил Тома уложить щенка на стол. Тот как можно осторожнее положил на столешницу заскулившего щенка, переводя взгляд на сосредоточенного омегу. Каулитца почему-то напугал его напряжённый взгляд, и он начал переживать за жизнь щенка. - Он будет жить? - совсем по-детски спросил Том. - Конечно, будет, у него всего-навсего вывихнута лапа. Ничего серьёзного, даже без разрывов. Он у вас счастливчик, - омега улыбнулся и достал из шкафчика бинты. - Это не моя собака, - поправил его Том. Когда омега подошёл ближе к столу, Том взглянул на его бейдж: «В. Трюмпер». Каулитц понимал, что обращаться к нему стоит по фамилии, но так хотелось спросить имя этого прекрасного доктора. - Тогда, после того, как я наложу ему шину, по чипу мы сможем найти его хозяина, - медленно говорил омега, мастерски накладывая на пострадавшую лапку шину. - По какому чипу? - В холке у всех домашних животных имеется чип, чтобы в случае их потери нашедший мог обратиться в ветеринарную клинику и разыскать хозяев, - говорил омега, с необычайной аккуратностью бинтуя собаке лапу. - Как удобно, - только и мог сказать альфа, глядя на профессиональные движения пальцев омеги. - Подождите, пожалуйста, в коридоре, - сказал врач, и Тома это немного задело. Нет, он, конечно, понимал, что помешает омеге выполнять свою работу, но ему так хотелось побыть с ним наедине, вдыхать его вкусный и приятный запах, смотреть, как его тонкие музыкальные пальцы спасают жизнь маленькому щенку. Но Том все-таки вышел в холл и присел на стул, ожидая конца процедуры. Каулитц совсем не понимал своих чувств и эмоций, которые одолевали его в близком контакте с этим омегой. Ему хотелось слушать его голос, смотреть на него, даже было мимолетное желание прикоснуться к его руке, чтобы подтвердить свою мысль, что кожа нежная и гладкая на ощупь. Ему казалось, что сейчас он возвращался в те времена, когда встретил Бени. Тому не хотелось возвращаться в прошлое, но то, какие ощущения пробуждал в нем омега, очень волновало его. Приятно волновало. - Извините, герр, заполните бланк, - Том не заметил, как к нему подошёл светловолосый омега, у которого на бейдже было написано «Р. Бенз», и протянул какие-то бумаги. Каулитц взял их и протянутую омегой ручку и стал заполнять медицинский бланк. Заполнив информацию о хозяине (Том без задней мысли вписал себя), он немного призадумался, прочитав вопросы о питомце. Он совершенно не разбирался в породах собак и кошек, а про паспортные данные он вообще слышал впервые. - Я прошу прощения, эту собаку я подобрал на улице, мне обязательно это заполнять? – спросил Том, смотря на омегу. - Что же вы раньше не сказали? – хмуро отозвался Бенз. - Тогда ждите доктора. - Извините, могу я узнать имя врача? – невзначай поинтересовался Томас, откладывая бланки на соседний стул. - Вильгельм Трюмпер, - терпеливо ответил Бенз. Тому казалось, что он неприятен этому омеге и не мог понять почему, но решил, что вежливость ему не повредит. - Спасибо, - ослепительно улыбнулся Том и готов был поспорить, что услышал, как омега заскрипел зубами. Когда брюнет наконец-то вышел из операционной и направился к стойке, Том снова смог незаметно втянуть этот прекрасный аромат, исходящий от омеги. Даже несмотря на то, что он немного перебивался запахом лекарств, Тому казалось, что это самый чистый и невероятный запах в мире. - Роберт, дай, пожалуйста, сканер чипов, - попросил он. - Документы, Билл, - зло бросил Роберт, кивнув на медицинские бланки, которые лежали рядом с Томом. Билл кивнул и протянул ему ладонь, напряжённо глядя на коллегу. Роберт, почему-то хмуро посмотрев на Каулитца, протянул ему вещицу, похожую на аппарат по расклейке штрих-кодов. Поблагодарив его, Трюмпер снова вернулся в операционную. Не прошло и пяти минут, как он вернулся, неся на руках спящего щенка с забинтованной лапой. - У вашей собаки нет чипа, - сказал он, передавая щенка Тому. - Он же маленький, скорее всего, не успели ещё, - ответил тот, бережно взяв малыша на руки. - Ему на вид два месяца, - сказал Билл и, взяв со стула бланки, разорвал их. - Думаете, он сбежал? - Все возможно. Мы можем оповестить питомники, но сейчас уже поздно, и нам вряд ли кто-то ответит, - Билл выкинул разорванные бумаги в урну и взял со стола Роберта другие. - Я могу взять его себе? – немного поразмыслив, спросил Том. - А вы сможете за ним ухаживать? – серьёзно поинтересовался Трюмпер. Каулитц не мог понять себя, но именно сейчас ему хотелось выглядеть героем в глазах красивого омеги, поэтому, недолго думая, кивнул. - Он маленький охотник, ему нужно много двигаться, но пока ему будет сложно это делать. - А что это за порода? - Это курцхаар. Вы точно не хотите искать его хозяев? - Нет, я оставлю его себе. Возможно, те люди были не самыми лучшими хозяевами, раз он от них сбежал, - сказал Том, с нежностью глядя на дремлющего малыша. - Они очень подвижны, возможно, за ним просто не уследили, - Билл писал что-то в бланках, периодически поглядывая на Тома, который ласково гладил собаку по голове. - Все равно я оставлю его себе. - Как скажете, но тогда мы введём ему чип. Сейчас я ему ввёл антибиотик и лёгкий наркоз, поэтому он спит. Через пару дней вы должны сделать ему необходимые прививки. - Могу я приехать к вам? - с надеждой в голосе спросил Том. - Можете, конечно, - улыбнулся омега и, заполнив документы, снова взял из рук альфы щенка и зашагал в операционную. Через пару минут он вернулся. - Распишитесь, - пробурчал Роберт, протягивая альфе бумаги. Том быстро поставил свою подпись, даже не ознакомившись с содержанием документов, и Трюмпер передал ему собаку. - Спасибо вам! - Каулитц улыбнулся омеге. - Скажите его имя? - спросил у него Бенз. Том, недолго думая, дал щенку кличку Каппер, как звали пса в известном и любимом им мультике. После этого совсем хмурый Роберт выдал ему паспорт для питомца и квитанцию на оплату услуги. Расплатившись, Том взял спящего малыша и отправился домой, отмечая про себя, что в его холодильнике вряд ли найдётся что-то съедобное для собаки. Поэтому он пообещал себе, что на обратном пути заедет в круглосуточный магазин за кормом. Завести собаку только для того, чтобы ещё раз встретится с омегой - это не совсем нормально, и Том это понимал, но он хотел ещё раз встретиться с ним. Узнать, что в этом Билле не так. Ему почему-то казалось - или, скорее, хотелось так думать - что он не такой, как все окружающие его омеги. Почему у него такие добрые, но немного грустные глаза?