Запахи Рождества

- Ты снова поменялся с Сэмом? – в операционную влетел злой Роберт, не обращая внимания на то, что Билл проводил операцию. - Имей совесть, - тихо попросил Трюмпер, не поднимая глаз на друга, продолжая делать свою работу. - Нет, это ты имей совесть! – закричал Бенз. - Дай мне закончить операцию, и мы с тобой обо всем поговорим, хорошо? – подняв замученный взгляд, предложил Билл. - Я тут посижу, - хмыкнул Роберт, присаживаясь за стол и хмуро глядя на Трюмпера. Билл закатил глаза. Ему не хотелось сейчас ругаться с другом, хотя он и понимал, что не уйдет от расспросов. Роберту будет все равно, даже несмотря на усталость друга, он получит свое. Омега провел вчерашний вечер с Томом, прогуливаясь с его собакой по парку. Они гуляли до одиннадцати вечера, поэтому Билл совершенно не выспался. Но он был счастлив. Именно вчера Том наконец-то поцеловал его. Вспоминая их робкий, но такой нежный поцелуй на морозе, Билл не мог сдержать улыбку. Он чувствовал, что с каждым днем он все больше и больше привязывается к альфе. Когда они были порознь, Билл безумно тосковал по нему, не зная, куда себя деть, даже учитывая то, что он мог находиться в это время на работе. И именно сейчас хотелось жить. Не ради себя, а ради Тома, который смотрел на него так восхищенно и влюбленно, что сердце омеги совершало радостные кульбиты, и было всё равно, что в нём зияла двухсантиметровая дыра. Биллу не хотелось думать, что судьба-злодейка смеется над ним, и Том появился именно тогда, когда он мог умереть в любую минуту. Поэтому он принял решение, что будет собирать деньги на операцию. Он продолжает дежурить две ночи подряд, не говоря Тому, что это уже не замена приболевшего коллеги. Закончив оперировать кота, который наелся сосисок вместе с полиэтиленом, он позвал хозяина, позволив забрать спящего питомца. Когда дверь закрылась за клиентом, Роберт тут же подскочил к Трюмперу, буравя его строгим взглядом. - Что ты хотел? – спросил у него Билл, отмывая инструменты. - Почему ты работаешь по ночам? - Мне нужны деньги, - просто ответил омега. - Зачем? Если это для Тома, то… - Это для меня, - резко перебил его Билл, - и не смей его обвинять! Если он тебе не нравится, то оставь свое мнение при себе. Мне с ним хорошо, он делает меня счастливым. И больше это тебя не касается. - Прости, Билл. Просто я ему не доверяю, - виновато сказал Бенз. - А я верю ему. Ты знаешь, что он приезжает сюда из Берлина? Знаешь, сколько это по времени? - Я не знал. - Это не похоже на человека, который хочет моих денег. Я уверен, что ему и своих хватает. Мы встречаемся, Роб. Это называется – отношения, - улыбнулся Билл, видя, как появляется робкая улыбка на лице друга. - Так зачем тебе нужны деньги? – спросил Роберт, снова делая серьезное лицо. - На операцию, - просто ответил Билл. - Ты решился ее сделать? – посветлев, уточнил Бенз. - Да. - Из-за Тома? - Да, из-за него. - Тогда я рад, - он замолчал, задумавшись. Будто прикидывал, можно ли говорить это Биллу или нет. Но после минуты раздумий он все-таки не удержался. - Может, я тебе одолжу? - Нет, Роб, - покачал головой Билл, - зови следующего. *** После того свидания Том срывался в Рефельде каждые два дня, когда у омеги были выходные. Не важно, что у самого альфы кипела работа. Он ходил с Биллом в кино, они гуляли вместе с Каппером по зимнему парку, даже катались на коньках, чего альфа никогда не делал. Альфа понимал, что он нравится Биллу. Он всегда с улыбкой слушал про его работу, хоть и не понимал значения некоторых медицинских терминов, но все равно ему было интересно. Когда они прогуливались по зимним улочкам, Билл брал его за руку, пытаясь согреться. И Том его согревал. Сгребал в свои медвежьи объятья худенького омегу и не выпускал, пока тот не согреется. А омега и сам был рад нежиться в его объятиях. Дальше этого они не заходили, даже не целовались, хотя Том еле сдерживался, когда смотрел на пухлые, увлажненные гигиенической помадой губы. Он чувствовал, как его губы покалывает от нетерпения, но без разрешения Билла он не имел права этого делать. До Рождества оставалось всего пять дней и Билл, наконец, согласился познакомиться с родителями альфы. Том чувствовал к Биллу невероятную смесь сильных эмоций и чувств. Даже в университете, когда он был влюблен в того омегу, чувства не были настолько сильны, как сейчас. Это было что-то невероятное. Нежность, которая рождалась где-то в груди, когда Билл широко улыбался или весело смеялся, любовь к каждой черточке лица, невероятное тепло от каждого движения омеги. Том снова начал боготворить омегу, но сейчас он ничуть не сомневался в том, что именно Билл его судьба, потому что после того, как омега поцеловал Тома во время очередного их свидания, на его запястье появилась тату - россыпь звездочек. Они были еще тусклыми, но Том знал - чем сильнее будут разгораться чувства Билла, тем ярче станут звезды. Они ведь означают, что омега принял своего альфу. А принял ли альфа омегу? Весь день двадцать третьего числа Том потратил на покупку подарков, он, как всегда, забыл о них и бегал по магазинам в последний день. Закупив все необходимое, он уже собирался уходить, как вдруг его взгляд зацепился за ювелирный магазинчик. Ему сразу захотелось купить Биллу что-нибудь безумно красивое. Альфа долго разглядывал содержимое витрин, и все украшения, как назло, были слишком громоздкими, не было в них элегантности. Разочаровавшись, он собрался было выйти из магазина, как заметил тонкий браслет из белого золота, инкрустированный крошечными бриллиантами. Он выглядел очень красиво и нежно - то, что нужно для Билла. Купив браслет, Том довольный поехал домой. Сегодня вечером Билл ждал Тома у себя дома. Альфа сгорал от нетерпения. Ему уже сейчас хотелось все бросить и поехать к Биллу, но тот, к сожалению, работал. Завтра же они договорились, что Билл приедет к нему в Берлин и останется с ним до самого Рождества. Поэтому альфе только и оставалось, что каждые пять минут смотреть на часы и нервно постукивать карандашом по рабочему столу. *** - Привет, заходи, - поприветствовал его Билл. Том прошел в квартиру и очутился в узком коридоре. Сняв дубленку, альфа повесил ее на вешалку, где висел до боли знакомый голубой пуховик. В квартире витал запах еды, но все равно яблочный аромат преобладал, что безумно радовало Тома. Он уже не мог без него жить, даже незаметно стащил у омеги его перчатку, которая теперь покоилась на тумбочке возле кровати, наполняя его дом любимым ароматом. Квартира была однокомнатной, но такой милой и уютной. Все лежало на своих местах и сияло чистотой. В уголке стояла маленькая живая елка, красиво украшенная игрушками. В комнате Том заметил телевизор, большой и мягкий диванчик, кресло и шкаф. Посередине комнаты стоял столик, накрытый на две персоны, на котором стояли различные блюда и горели свечи. - У тебя тут уютно, - заметил Том, присаживаясь на диван. - Да ладно. Квартира крохотная, - отмахнулся Билл, накладывая в тарелку Тома салат. - Но очень уютная, - настаивал Том. Он действительно так считал. - Моя квартира, наверно, как твой коридор, - хихикнул омега. - Я тебе ничего не скажу. Вот завтра поедем ко мне, и ты все увидишь, - улыбнулся Том, открывая бутылку красного вина. - Интриган, - улыбнулся ему в ответ Билл. - Тост? - спросил Том, вручая бокал омеге. - Говори, - предложил Билл, принимая бокал. - Хорошо. Буду банален - за тебя, - два бокала встретились, отражаясь звоном хрусталя. Они ужинали, тихо переговариваясь. Том видел, что омега почему-то нервничал, почти не слушал, что говорил ему Каулитц. Он задумчиво покусывал нижнюю губу, смотрел в одну точку. И Тома это начинало беспокоить. - Проблемы на работе? - спросил он, и Билл вздрогнул от звука его голоса. - Нет, все в порядке, - покраснев, ответил омега. - Тогда что у тебя случилось? - С чего ты взял? - Я вижу, что, что-то не так, - сердито сказал Том. Билл долго и пристально смотрел на него, потом широко улыбнулся и покачал головой. - Все хорошо, Том честно. Я просто немного устал. - Точно? - Да. Том ему не поверил. На то была причина, но Билл почему-то не хотел делиться с ним. Когда они доели, омега убрал грязную посуду. При помощи Тома сложил стол, и устало сел на диван. Том решил, что Билл весь день готовил, поэтому усталость взяла свое. Он сел рядом с ним сгребая в свои объятья и покрывая его лицо нежными короткими поцелуями. Ему хотелось забрать всю его усталость себе, чтобы омега снова стал улыбчивым и радостным. Им было хорошо вдвоем, в тишине и темноте, только свет гирлянды отражался на их лицах. Сейчас для них было главное слышать дыхание друг друга и биение их сердец. Альфа усадил Билла на свои колени, пристально глядя в его глаза. - Я очень рад, что встретил тебя, - прошептал он в губы омеге. - Я люблю тебя, - совсем тихо сказал Билл, накрывая его губы в нежном поцелуе. Сердце Тома забилось от счастья после его слов. Он никогда не думал, что слышать это признание будет так приятно и так ему нужно. После этого ему уже никуда не хотелось отпускать Билла, хотелось быть всегда рядом. Любил ли он его? Том не был уверен, что правильно растолковывает свои чувства, но в одном он был уверен, что то, что чувствует он, намного глубже симпатии. Они целовались медленно, тягуче, наслаждаясь неспешным поцелуем, даже не думая углублять его. Столько нежности Том вкладывал, стараясь передать ее Биллу. Когда их языки встретились, альфу пробила приятная дрожь. Отстранившись, Билл снял с себя серую водолазку, оставшись обнаженным по пояс, и несмело посмотрел на Тома. - Ты прекрасен, - только и мог вымолвить Том, глядя, как яркие цвета играют на белой коже омеги. Он провел подушечками пальцев по коже живота, поднимаясь к ключицам, будто проверяя, настоящий ли омега или это мираж. Удостоверившись в правдивости происходящего, Том аккуратно уложил Билла на спину, сам быстро снял с себя джемпер и, откинув его в сторону, накрыл тело омеги своим. Альфа чуть не простонал от ощущения теплой кожи под собой. Это было невероятно приятно. Билл обнял его за шею, целуя альфу в губы, и Том со всей пылкостью отвечал ему. Он гладил тонкое тело, наслаждаясь теплотой и открытостью Билла. Когда им не стало хватать воздуха, Каулитц отстранился от омеги и положил горячие ладони ему на бедра. - Снимай, - почти беззвучно проговорил омега, приподнимая бедра и помогая Тому снять с себя джинсы. Альфа аккуратно снял их с него, откидывая в сторону. Он смотрел на Билла сверху вниз и не мог налюбоваться. Перед ним лежало совершенство. Длинные волосы разметались по диванной подушке, глаза немного поблескивали, отражая свет гирлянд и делая взгляд завораживающим, частое дыхание, которое срывалось с пухлых и покрасневших от поцелуев губ, тонкая лебединая шея, худые руки, сжатые в кулачки, очаровательные тазовые косточки и длинные тонкие ноги. - Тебе не холодно? - спросил Том, видя, как белая кожа покрывается мурашками. Билл помотал головой и приподнялся. Том наблюдал, как он расстегивал его брюки. Его пальцы дрожали то ли от холода, то ли от нервов, поэтому у него это плохо получалось. Альфа отстранил его руки и сам разделся, сняв с себя все, включая боксеры. Увидев альфу обнаженным, омега покраснел и отвел от него взгляд. Протянув к нему руки, он обнял его за шею и утянул его за собой на диван. - Будь, пожалуйста, нежным, - шепотом попросил омега, выдыхая в его губы. - Всегда, - прошептал в ответ альфа, накрывая его губы в нежном поцелуе. Том доводил омегу до изнеможения своими руками, оглаживая его тело ладонями. Каждая часть тела подвергалась пытке поцелуями, пока омега не начал громко стонать. Билл дышал через рот, выгибаясь на каждое движение альфы и прижимаясь к нему все теснее. Он даже не заметил, как исчезла последняя деталь одежды - его белье, в это время Том целовал его страстно, покусывая и посасывая опухшие губы. Омега настолько растворился в нем, что даже тогда, когда Том начал медленно в него проникать, он не сопротивлялся, только целовал его и сам двигался навстречу. Первые толчки были для обоих болезненными, но ни один не подал виду, они продолжали терзать губы друг друга, только острые коготки Билла прошлись по плечам Тома, когда ему стало слишком больно. Но боль быстро прошла, сменяясь всепоглощающей страстью и любовью. Они занимались любовью. Как только Том осознал это, на его губах заиграла счастливая улыбка. Да, он любил его. Теперь он точно это знал. Они принадлежат друг другу, и теперь Том никуда не отпустит Билла. Он заберет его к себе, сделает так, чтобы тот никогда ни в чем не нуждался. Лишь бы любил его. Последний стон Билла сорвался с его губ, когда уже начало светать. Они занимались любовью всю ночь, совершенно не заботясь о времени. Только под утро они смогли уснуть с счастливыми улыбками.